Железный склеп

— Я ухожу на пару дней.

Пенелопа оторвала взгляд от пола и постаралась подавить теплящийся огонёк надежды. Она не верила своим ушам. Виктор уходил, а это означало, что ей предоставится возможность сбежать.

— Зачем?

— У меня есть дела.

Виктор спешно собрал хирургические инструменты в маленький чемоданчик.

— В углу консервы.

Когда за ним хлопнула дверь, Пенелопа начала отсчёт. Она сосчитала до тысячи и обратно. Виктор не возвращался.

Несмотря на это, Пенелопа спрыгнула со стола на носки. Она не знала, был ли в здании кто-то ещё, помимо неё и гула вентиляции, но бесшумность давала ей преимущество.

Пенелопа прокралась к стальной двери, опустила ручку и толкнула. Ничего. Она укорила себя в наивности. Можно подумать, Виктор оставил бы её на два дня с открытой дверью. Пенелопа огляделась.

Окошко вентиляции находилось под самым потолком. Если ей удастся долезть до него и открутить решётку, находился славный план для побега.

Пенелопа разбила одну из банок с формалином и вооружилась небольшим осколком стекла. На оттащенный к стене хирургический стол Пенелопа водрузила столик для инструментов. Получилась хоть и не устойчивая, но высокая конструкция. Пенелопа, шатаясь, забралась наверх. В таком положении она как раз могла открутить решётку и подтянуться в отверстие. Лишь бы мышцы её нового тела смогли справиться с этой задачей. Пенелопа в тысячный раз прокляла Виктора, посасывая порезанный осколком палец, но эта травма ничего не значила по сравнению с перспективой остаться в логове убийцы навсегда. Одному дьяволу известно, чего он хочет от неё.

Шуруп со звоном ударился о пол. Решётка поднялась, разверзая чёрную пасть вентиляции. Пахнуло пылью.

Пенелопа схватилась за край отверстия и напрягла мышцы, стрельнувшие гадкой ноющей болью, но подчинённые новой владелице. Она чихнула, забравшись внутрь целиком. Металл стонал под её телом, а эхо уносило все звуки вглубь.

Первые пару метров Пенелопа преодолела с относительной лёгкостью. Благодаря тому, что её тело было маленьким, она не ощущала себя застрявшей, но когда свет из отверстия перестал освещать то, что было впереди, её охватил ужас. Похоже, путь на свободу ей придётся выгрызать по собственной плоти.

Следующий метр встретил Пенелопу объятиями липкой паутины. Она едва сдержала крик, молясь, чтобы хозяин ловушки был мёртв и поползла дальше, стиснув зубы. Это было весьма кстати, ведь если бы зубы Пенелопы не были плотно сомкнуты, в следующий момент она бы закричала. В её плечо вонзилось нечто острое, нещадно распарывая кожу. Пенелопа отшатнулась к противоположной стенке, пытаясь не задеть во второй раз отошедший лист металла. Ей казалось, что нос забит пылью, а по босым ногам пробегают насекомые и крысы. Окружающее пространство сузилось, кровожадно упиваясь жалкими попытками Пенелопы обуздать свою панику. Она вдохнула и выдохнула, вспоминая, от чего бежит и что будет, если она остановится. Как бы ни было страшно и больно, нужно продолжать.

Пенелопа преодолевала метр за метром, превозмогая боль от порезов, пока стенки не начали расширяться. Через секунду её лоб встретил на пути препятствие. Пенелопа раскрыла глаза, сомкнутые страхом. Сверху падал свет. Она подняла голову.

Высоко вверху, на высоте нескольких метров была решётка. Сквозь неё струилось мягкое золотое свечение. Пыль плясала в солнечном луче, оседая и подскакивая вверх.

"Вечер," — со слезами на глазах подумала Пенелопа. — "Странно, что в мире, где людей держат взаперти, светит такое красивое солнце."

Она подтянула колени к груди, уперлась стопами в стенку и подтянула торс наверх. Лопатку оцарапало железо, но Пенелопа, опьянённая близостью свободы, уже не чувствовала боли. Через несколько мучительно долгих минут верхняя решётка отлетела в сторону. Пенелопа выкарабкалась и распласталась по траве. Её грудь содрогнулась от истеричного, но беззвучного смеха. Получилось. Она на свободе.

Высокая сочная зелень скрывала её израненное тело. Деревья шептали слова утешения. В этой колыбели Пенелопа позволила себе на минуту забыться. Воздух был тёплым и упоительно сладким, как нектар. Солнце падало на лицо, целуя щёки...

Когда Пенелопа нашла в себе силы вынырнуть из объятий природы, она оглядела своё тело. Свитер был разорван, ноги покрывали кровь и пыль, а в волосах запуталась паутина. Но бежать она сможет. И далеко.

Пенелопа поднялась и обвела округу взглядом. Место, в котором находилась дьявольская лаборатория, было тихой кленовой рощицей. Вход скрывался где-то в этой траве.

Жутким и нелепым казалось осознание того, что Виктор смог опорочить это благословенное место своими истязаниями над человеческими трупами.

Страх подстегнул Пенелопу тяжёлой плетью. Она побежала.

***

Виктор нетерпеливо ходил из стороны в сторону, дожидаясь момента, когда сработает сигнализация. Он и представить не мог, что его настолько увлечёт эта часть эксперимента. Сердце безудержно колотилось.

В последний раз он чувствовал такое сладостное возбуждение, когда бежал из тюрьмы, подгоняемый удаляющимся гулом сирен. Проклятый доктор Мэдден хоть и помер, но забрал с собой три года его жизни.

Раздался звон. Виктор развернулся на пятках, подбежал к аппарату и отключил его.

Пенелопа на воле.

Игра началась.