Глава 8. Тёмная сторона и Светлая.

*За день до саботажа у соборной площади.*

На улице лил тихий дождь, смывавший грязь, мусор и тайны города в сточные канавы. Жители сидели в своих тёплых домах и попивали горячий, бодрящий чай, но преступность никогда не дремлет. Пусть Брилл и был защищён внешне прочнейшими стенами, внутри города, отнюдь, было не безопасно, ведь где-то там, в тёмных уголках, что располагаются даже глубже сточных канав и ям, во всю строились козни против местного герцога, которые изредка перебивались угрюмым звуком грозы.
- Способность твоего "Пожирателя душ" нам будет как нельзя кстати, Анлайс. - Сказал широкоплечий, высокий мужчина.
Их совещание было чем-то схоже с собранием культистов, которые пытались призвать какую-нибудь бабайку с того света, но увы, планы этих душегубов были куда масштабнее, и зловещи, чем кровь ягнёнка на алтаре. Все эти люди были одеты в чёрные плащи, на спинах которых был герб их "группировки" - розовый сокол, расправивший свои крылья. Они сидели за длинным, квадратным столом, в очень тёмном помещении, освященном лишь одной свечкой, что стояла на этом самом столе. Место это было, мягко говоря, не из самых приятных: то крысы под ногами пробегут, то вода с потолка капает, то голоса в голове слышатся... Хотя, голоса в голове слышал здесь лишь один "культист", о котором сейчас и шла речь.
- Я постараюсь сделать... Всё, что в моих силах. - Скромно ответил парень в капюшоне. Он был новеньким в их группировке, но уже был одним из важнейших её членов. Здоровяк обратился именем Анлайс к нему.
- Почему бы тебе не показать нам его? - Томно произнесла девушка в капюшоне.
- В-вы правда этого хотите сейчас? - Слегка нервничая спросил парень.
Ему ответили молчанием, давая понять, что повторений никто здесь не любил. Анлайс вздохнул, после чего приблизился к свечи.
Стало видно его лицо. Он имел длинную чёлку, которая закрывала его правый глаз. Волосы его были белоснежного цвета, как и глаза, от чего казалось, что он слепой или близорукий. У него были довольно необычные ресницы и брови, под цвет волос, от чего его внешность сразу бросалась в глаза. Он снял с головы капюшон. Волосы его на макушке, сзади и по бокам были взъерошены и давно не стрижены, длиной они достигали его плеч. У него были неширокие плечи и в целом не особо спортивное тело, а рост был чуть выше среднего.
Анлайс был обеспокоен, судя по выражению лица и единственной видимой брови, что выстроилась "домиком". Он убрал руку за спину и достал из ножен кинжал. Парень положил его на стол. Кинжал был крайне необычный и сразу же запоминался любому, кто на него посмотрит: он имел рукоять, покрытую бинтом, в форме дуги, которая лучше бы ощущалась в руке, а на конце рукояти был какой-то непонятный жемчуг, который скорее напоминал человеческий глаз. Гарда была кривой и заостренной, спереди она загибалась вниз, словно клюв совы, а сзади - вверх, и вся была украшена маленькими, фиолетовыми черепами. Лезвие же было довольно длинным для кинжала и имело изогнутую форму, отдаленно напоминавшую крюк. От этого артефакта веяло чем-то, что заставляло одновременно возжелать его, и одновременно бояться его.
- Ах-х, он великолепен. - Произнёс другой мужчина, так-же сидевший за столом.
- М-м-м, да-а-а... Красивое чувство - прекрасное чувство! - Томно протянул Анлайс, резко сменив своё выражение лица на какое-то... Блаженное, странное... Он закатил глаза вверх, будто бы ему сейчас очень хорошо.
- Не люблю, когда он так делает. - Усмехнулся широкоплечий мужчина, глядя на Анлайса. - У парня, кажись, крыша поехала... Что и следовало ожидать от этого клинка. Как никак, одна из десяти "Реликвий из Иного Мира".
- Нет, всё в порядке, мсье Алавар, - Безумными глазами посмотрел некогда скромный парниша на того мужчину. - Я более, чем здоров, ведь я испытываю просто непередаваемые ощущения, когда дотрагиваюсь до него... Я... Действительно счастлив, что он выбрал именно меня, м-м-м...~
Анлайс как-то странно проводил по кинжалу, будто бы гладя его, словно это его домашний питомец.
- Омерзительно. - С брезгливостью на лице произнёс пятый в капюшоне. - Мне противно думать о том, что приходится работать с... Ним. Он же просто неадекватен.
Анлайс не был рад этим словам. Он посмотрел на ту сторону стола, с которой доносились эти звуки. Он посмотрел на того человека и улыбнулся ему. Жутко улыбнулся, пугающе улыбнулся, прищурив свой взгляд.
- И что это за выражение лица? Ты ведь не думаешь, что сможешь на-... - Но мужчину прервал громкий "кх-кхм" их, по всей видимости лидера - Алавара.
- Отставить разногласия. Не хватало ещё, чтобы вы здесь друг другу но глотки поразрывали. Вы забыли, зачем мы здесь? Чтобы обсудить наш план. И так. Давайте повторим его, как бы вам того не хотелось. Эгвин, начнем с тебя. - Алавар посмотрел на единственную девушку в этой организации.
- Я устанавливаю своей способностью бомбы прямо в золотом куполе собора, дабы по сигналу взорвать тот и привлечь всеобщее внимание. - Устало произнесла девушка.
- Далее. Анлайс. - Алавар посмотрел на парня, что всё ещё поглаживал кинжал, лежавший на столе.
- Я переношу нас на крышу собора, на место разрушенного купола. - С чрезмерной самоуверенностью и горделивостью произнёс одноглазый.
- Отлично, - кивнул ему широкоплечий, - Гораций? - Посмотрел он на того мужчину, что конфликтовал с Анлайсом до этого.
- Моей работой будет ликвидация стражи в жилых районах номер 1, 5, 17 и 4. - Раздражённо ответил боссу Гораций.
- И наконец, Август - ты помнишь свою часть плана? - Посмотрел на четвёртого члена группировки Алавар.
- Ох-хох, ну конечно же я помню, а как иначе? У-у-у-у, самая весёлая работёнка мне... Жду не дождусь своими же руками прикончить этого подонка, герцога! - Восторженно произнёс он.
- Хорошо. Я же, под видом приговоренного к казни, в нужный момент создам иллюзию и сбегу, отвлекая на себя внимание.

*День казни.*

Затеи лиходеев близились к воплощению, ведь на следующий же день они начали приготовление. Наступал вечер. Было около четырёх часов. Анлайс, что уже отошёл от воздействия проклятой реликвии вдруг вспомнил слова, что ранее сказал ему Алавар.
"Наша первостепенная задача - привлечение внимания короля и людей. Мы, Соколы, подарим свободу этой стране."
Парень пусть и выходил из под контроля, когда соприкасался с кинжалом, но был он вполне добрым и приятным человеком: вежливым, отзывчивым и солидарным. Желания его и мотивы были исключительно благими, он желал свободы и правды, но он в глубине души понимал, что методы, используемые этой организацией, могут не оправдать результата. Он понимал. Понимал, что пострадают люди.
Прошло полчаса. Он лишь терпеливо ждал, держа клинок и его силу наготове. Столь могущественный артефакт можно было контролировать лишь сильной волей, а воля - наряду с энергией и маной один из трёх видов первозданных сил, из которых состоит вселенная. Воля позволяет управлять другими людьми и животными при помощи души, и при помощи души воздействовать на окружающий мир. Именно этой силой пользовался Анлайс для того, чтобы управлять Пожирателем Душ. Он пристально смотрел на него, вспоминая тот день, как он его нашёл. Вернее, как кинжал нашёл его.
Час исполнения плана был уже близок. На эшафот поднимался Алавар, что был тем самым широкоплечим, высоким, чернокожим амбалом с лысиной на голове, а так-же странный дядька и... Оссан. Где-то в толпе ждали своих действий Арканот с Леоном, притаив дыхание. Каждый ждал своего хода. И вот, золотой купол на соборе взорвался и разлетелся на куски. Наблюдавший Анлайс откуда-то из-за угла понял, что через пару секунд ему пора будет действовать. Он увидел бегущего с эшафота Алавара, после чего сразу же прошелся кинжалом по своей ладони.
- А-а-ах-х, - простонал Анлайс, -  Красивое чувство - прекрасное чувство! - Его кровь полилась на каменные плиты улицы, после чего тот прошептал.
- Возьми это подношение, Пожиратель Душ! Возьми мою кровь, телесную плату, как частичку моей смертной души, что для тебя есть лакомый кусочек! Пусть она послужит ростку твоего могущества удобрением, и тогда счастью моему не будет места в людском теле, ведь оно просто не сумеет его ощутить. Порочна и грешна участь человека, но ты дал мне шанс искупить грехи. Дай мне силу бороться со злом, даже если силы инструмент - порождение тьмы.
Когда Анлайс произнёс это, всё его тело ощутило дрожь, а затем он перестал чувствовать что-либо. Он закрыл глаза.
- Да-а, разорви рамки моего тела, пусть благодаря тебе оно будет существовать вне самого пространства! - После чего, Анлайс вдруг очутился на крыше собора, а после него из чёрных дымок материализовались его остальные соратники - Эгвин, Горацио и Август. Последний спрыгнул с крыши, после чего приземлился на эшафот и мощным энергетическим импульсом из рук разломал тот, повалив на землю герцога. Анлайс наблюдал за этим с крыши, вместе с Горацио и Эгвин.
- Молодец, ты хорошо поработал. - Подбадривающе сказала парню, что разговаривал с кинжалом синеволосая подрывательница.
Анлайс ответил ей молчанием.
- Что же, должен признать - ты действительно постарался. Ну, нам пора действовать. Мы с Эгвин отправимся выполнять остальную работу, а ты установи здесь наш флаг. - После чего, они спрыгнули с эшафота и разбежались по городу, ну а Анлайс, посмотрев на убитого Августом герцога, достал из зачарованной, бездонной сумки длинный штандарт с флагом и воткнул его на верхушку собора. На флаге этом был герб их организации - розовый сокол на чёрном фоне. Город накрылся оранжевой пеленой огня, дыма и поднявшегося пепла, а так-же мольбами тысячи мирных жителей.
- И стоило оно того... - Произнёс Анлайс.

А в это же время Арканот тащил на спине своего друга, которому он же настучал по голове и вырубил.
- Чёрт, чёрт, чёрт подери! Всё пошло хуже некуда... - На его лице была видна злоба, обида и презрение. Он видел смерть дорогого для его человека друга, и чтобы не травмировать его ещё сильнее, Арканот предпочёл не позволять Леону видеть эту картину дальше. Оссан покинул этот мир. Суровая реальность, в которой жизнь отнимала лучших и никогда не щадила, была знакома красноволосому. Он вновь лицезрел своими глазами то, как жестоки порой бывают люди. Он снова ощутил всё могущество власти. Но на этот раз он был готов бороться, ведь он был не один, что и заставляло его нести этого парня на своих плечах. Он видел в Леоне кого-то, кто способен был своим упорством устроить настоящий переворот против той системы, в которой они живут.
Но чем же они отличались от тех террористов, по вине которых и умер Оссан? У них одна идея.