глава 4

Четыре фигуры, наконец, скрылись за углом, и я упал в снег обессиленной тушей. Сказать, что мне было фигово - ничего не сказать. Ноги не слушались, лицо жгло, нос разбит, горло до сих пор судорожно ловило воздух. Я посмотрел на свои руки, они тряслись как у припадочного, потом прикоснулся ими к онемевшим губам, на ладони остался отпечаток крови. Ну и что мне сказать Лизе? Не могу же я прийти к ней с окровавленным лицом и делать при этом вид, будто ничего не произошло, обычные будни.

Ладно.. Сперва надо хотя бы как-то прийти в себя.
Не придумав ничего лучше, чем продолжать лежать и мокнуть в снегу, я так и поступил. Валялся под окнами, иногда встречая обеспокоенные взгляды редких прохожих. И что же они только сейчас, чёрт возьми, появились? Прям закон подлости какой-то. Но до самих прохожих и до того, как я выгляжу со стороны, мне уже не было совершенно никакого дела. Всё-таки совсем недавно, пусть на несколько секунд, но я искренне поверил в то, что умру сегодня. Как-то все остальные вещи после такого отходят даже не на второй план, а на десятый.
В голове было совершенно пусто, как будто из неё выбили всё то немногочисленное, что там имелось. Просто ноющее чувство боли и опустошенность.
В какой-то момент мне показалось, что я падаю сквозь снег, сквозь асфальт и землю всё ниже и ниже в бесконечную кромешную темноту...

Телефон зазвонил. Это Лиза. Сначала я хотел проигнорировать звонок, но спустя несколько гудков и вздохов, всё же взял трубку, возвращая себя обратно в реальность.

-- Дерик, где тебя черти дрючат?!
Честно, не знаю сколько времени Лиза меня уже ждёт, но её голос прозвучал весьма раздражённо.
-- Ну про дрючат, это ты верно подметила... и про чертей тоже.
-- Где ты? Что-то случилось? - раздражение в голосе сменилось лёгким беспокойством.

Мне до жути не хотелось, чтобы Лиза видела меня сейчас, да и я сам искренне не хочу никого видеть.

--Прости, сегодня вряд ли получится прийти.. Тут непредвиденные обстоятельства. Мне надо... - Лиза перебила меня.
--Дерик, я твою ложь за милю чую. Можешь быть уверен, не расскажешь, я найду тебя и узнаю всё самостоятельно.
-- Пф.. Ну попробуй.
-- Или просто позвоню твоей матери и спрошу. Она же должна быть в курсе твоих непредвиденных обстоятельств.

А ведь она правда может...
Я вздохнул.
--Шантажистка... Ладно, подходи к ближайшей от школы остановке, - не хочу светиться перед школой, чтоб все на меня пялились, как на животное, будто крови в жизни не видели -- Сейчас буду. - Я бросил трубку.

Вот всегда так со мной. Даже отказать по-человечески не могу. Надавят немного и сразу же раскалываюсь.

Я набрал немного свежего снега в ладони и попытался стереть с лица уже почти засохшую кровь. От холода кожа слегка онемела, боль отступила и мне даже стало чуть лучше.
Я поднялся с земли, отряхнул одежду, и бросив короткий взгляд на въевшиеся в снег капли крови, оставленные Августом, поплёлся к остановке, до которой от этого места рукой подать.

Как только я оказался в поле зрения Лизы, она торопливо зашагала в мою сторону.
Я видел как глаза её округлились, от испуга и удивления.

--Неужели всё так плохо? - Я неуместно улыбнулся.
--Это Август?- нахмурив брови, Лиза внимательно изучала глазами моё лицо, от чего мне стало неловко. Я отвёл взгляд.
--Ну... да. - До жути стыдно было на самом деле признаваться в том, что тебя кто-то так потрепал, особенно если ты в этой драке был не более, чем футбольным мячиком.

Лиза, резко захватив пальцами рукав моей куртки, двинулась в сторону школы. Я затормозил.
--Куда ты меня тащишь?
--Я уже устала всё это терпеть. Август, Морис и всё это. Пошли к директору или завучу, пусть полицию вызовут, да похер, хоть кого. Я хочу, чтобы тому придурку тоже досталось.
--Стой. Во-первых, мне нельзя появляться в школе, во-вторых, нет свидетелей... ну есть один, но он видел только самый конец и.. - Лиза снова перебила меня.
--Тогда я пойду одна, если тебе на самого себя наплевать. Ты не хочешь, чтобы он пожалел о том, что сделал? У тебя есть гордость?

От последней фразы стало особенно неприятно. Так унизительно она прозвучала. Гордость. Да что вообще есть это понятие как "гордость"? А бегать по школе, выискивая людей до глубины души равнодушных к своим учащимся, людей, которые даже не попытались разобраться в нашем с Морисом происшествии, а только лишь побыстрее замяли это дело, чтобы не дай бог, этот ужасный инцидент не расползся по всем подъездным скамейкам района и не остался грязным пятном на их никому не нужной, загнивающей школе в этом никому не нужном, загнивающем городе - гордость? Пытаться истошно что-то им доказать, в итоге только уничтожив ещё больше нервных клеток в любом из возможных исходов этого Лизиного "плана" - гордость?
Я невольно представил, как мы с Лизой стоим перед завучем, как начинаем пытаться грамотно объяснить ситуацию, подбирая самые правильные и весомые аргументы в мандраже от накативших эмоций. А в ответ лишь смеривший мой помятый вид пустой взгляд с режущей нотой брезгливости, потом перебивающая Лизу на полуслове и рывком обесценивающая всю её старательную речь, фраза: "Верхняя одежда должна быть в гардеробе на первом этаже". Меня аж передёрнуло, когда это представил. Я как будто даже услышал у себя в голове этот мягкий, как приземление на бетон с этажа так двенадцатого, голос нашего завуча, произносящий эту фразу. В общем, если это по мнению Лизы - гордость, то пожалуй да, у меня её нет и не будет.
На секунду мне даже захотелось взбеситься и высказать ей всё, что крутится в голове. Я набрал в грудь холодный, колющий воздух и... успешно промолчал, прогорев в этом минутном порыве. Всё-таки Лиза, как ни крути, самый близкий для меня человек, не знаю, что делал бы без неё в этом отрезанном от мира городе. Да и не хотела она меня задеть этой фразой, она просто переживает.

--Слушай, я не хочу всех этих разборок, ладно? Мне хватило после Мориса. Я вообще ничего не хочу. Давай просто поговорим о чём-нибудь другом и уйдем отсюда. - к удивлению, это и в правду оказалось моим истинным желанием на данный момент.

Она остановилась и удивленно посмотрела мне в глаза.
--Ты серьёзно?
--Да. Я тебя уверяю, только это сейчас подарит мне успокоение... У тебя сигарет нету?

Лиза, после недолгой сосредоточенной паузы, вздохнула, посмотрев куда-то в сторону и нахмурившись.
--Ладно... это же всё-таки не моя жизнь, но учти, что это всё не шутки. Это отмороженные на голову люди и я даже думать не хочу, чем это всё может закончиться для тебя... На... - Лиза протянула пачку и вновь направила на меня свой внимательный, всё ещё испуганный взгляд.

Я с третьей попытки выудил сигарету и ещё несколько раз чиркнул.протянутой следом зажигалкой, после чего наконец вдохнул непривычно горький дым. Всё же давно я не курил.
-- Отмороженным на голову людям надо просто почаще носить шапки... Может черепная коробка и не оттает, зато, по моему мнению, лучше, когда тебя бьёт человек в такой, знаешь, вязаной шапке с помпоном. Больно, но прикольно. - Что не так с этой сигаретой?
-- Дурной. - Слегка улыбнулась Лиза, но быстро померкла.

Мы шли молча, да я на самом деле и рад этому.
Можно просто погрузиться в свои мысли, наблюдая как облачка сигаретного дыма плавно поднимаются и рассеиваются.
Как вообще придумали сигареты? Ну правда.. классная, конечно, штука, но какому повёрнутому пришла мысль заворачивать сушёную траву в бумагу, поджигать это дело и вдыхать? Я бы почитал историю создания сигарет, но как-то лень. Да и пусть это останется для меня пустым полем для догадок и воображения.

До дома Лизы идти совсем не долго, он находится в нескольких минутах от нашего, на соседней улице.
Этот дом и дорогу к нему я наизусть знаю уже лет с трёх. Снаружи такое же серое многоэтажное здание, ничем не отличающееся от других бетонных коробок, в том числе и той, где живу я. Всё тут такое бесцветное и однотипное, что не местные, в поисках нужного им дома часто теряются. Добавьте ещё номера зданий, порядок которых расшифрует только тот, кто их нумеровал и получится настоящий лабиринт, ориентироваться в котором умеют только те, кто живут тут.

Но что бы я не говорил и не думал порой об этом городе, всё-таки я люблю это место. Уверен, что где бы я не побывал в далёком или не очень будущем, этот город всё равно останется особенным для меня, ну вот люблю я этот родимый серый, заброшенный край земли такой больной любовью.
Каждый двор и каждая квартира несёт вместе с жильцами какую-то историю. Стоит только внимательно приглядеться и заметишь, что все дома на самом деле такие разные. Окна и балконы полны цветами в горшках, лиц, голосов, вещей, каждая из которых приоткрывает ту жизнь, что кипит в этих ячейках - квартирах нашего бетонного лабиринта.

А квартиру Лизы я люблю больше всего. Она полная противоположность нашей: обилие красок на стенах, лампочки, рисунки, плакаты, ленты, цветочные горшки и количество вещей, граничащее с беспорядком. А ещё, конечно же, самая уютная в мире комната Лизы.
Если честно, вообще не могу представить при каких обстоятельствах моя мама и тётя Марина - мама Лизы, начали общаться. Они настолько разные, насколько это вообще возможно.. Хотя говорят, что противоположности притягиваются.

Когда мы миновали дворы и парадную, оказавшись в квартире, я сразу почувствовал жутко знакомый запах ароматических свечей и сухофруктов.
Тёти Марины дома не было, в это время она ещё на работе, да и на данный момент я этому даже рад.

--Сходи пока умойся, сейчас тебя подлатаем. - Сказала Лиза, направляясь на кухню, вероятно за аптечкой.

Я снял верхнюю одежду и молча прошёл ванную.
Как только пришло осознание того, что мне придется смотреть в зеркало на своё опухшее, красное ебало, настроение снова пробило дно.

Я промыл лицо водой, шипя от неприятных ощущений и кроя про себя Августа всеми ругательствами, которые знает человечество. И только после этого решился посмотреть на себя в зеркало.
Видок, конечно, не из приятных: разбитый нос, опухшая губа, красное пятно на щеке, которое будет проходить хер знает сколько, и, наверно, просто гвоздь программы - фиолетово-багровые следы от удушения на шее, как будто я из немного странной порнухи вылез.
Просто заебись.
И сам человек, смотрящий на меня из зазеркалья выглядел так растерянно. Да, ощущал я себя не очень-то и хорошо, но вовсе не настолько плохо, как выглядит этот парень.

Почему я не в фильме? Главные герои там со следами от драки выглядят так круто.
А я похож на помятую фасолину.
Хотя сомневаюсь, что ещё где-то помимо фильмов, человек с опухшим лицом может выглядеть как-то круто. И даже если это не так, то эта мысль всё равно меня успокаивает.
--Ты там умер? - раздался голос Лизы откуда-то из глубин квартиры.

Я наконец оторвался от зеркала.
Может это и глупо, но почему-то мне казалось, что человек из зазеркалья пилил мой затылок этим испуганным взглядом, пока я не вышел из ванной комнаты, захлопнув за собой дверь. Аж мурашки по спине от этого ощущения пробежали.

Лиза оказалась в своей комнате. Усевшись на кровать и скрестив ноги, она постукивала ногтями по металлической поверхности аптечки, что сразу выдавало её состояние: когда Лиза нервничает из-за чего-то, то сама того не замечая, всегда начинает тарабанить ногтями по первому, что под руки подвернется. Увидев меня на пороге, она сразу перестала стучать и оценивающе взглянула на моё лицо.
--Ну как? - Спросил я, когда её молчание начало меня пугать.
--Нуу... все на самом деле не так критично, как мне показалось сначала, но тебе всё равно придётся подумать, как ты объяснишь это родителям.
--Просто прекрасно. Мне кажется, что они скорее примут то, что я увлёкся BDSMчиком, чем правду.
--Ну ведь ты вообще ни в чём не виноват, это всё Химик.
--Вот сама им это и попробуешь объяснить. Они уверены, что у меня проблема с агрессией или что-то типо этого.

Я прошёл в комнату и упал спиной на мягкий плюшевый плед, так, чтобы Лизе было удобно делать из моего лица что-то адекватное.

Лиза, ещё некоторое время порывшись в аптечке, принялась мусолить мою физиономию, сосредоточенно прикусывая губы, пыхтя и хмурясь.
--Ну не улыбайся, ты меня смешишь. - Лиза опустила руки и посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.
--У тебя просто такой вид серьёзный.
--Ну простите, что не рассказываю анекдоты, жонглируя шариками одной рукой, а другой латая твоё лицо.. Что-то не нравиться, закрой глаза.

И я закрыл. Это на самом деле было даже приятно.
Мне стало так спокойно, я вообще всегда ощущаю какое-то спокойствие в квартире Лизы, что очень странно, так как это чувство прям до мурашек домашнее, родное, а я так себя не чувствую даже в своей собственной квартире, хотя и провожу там намного больше времени.
Сколько воспоминаний у меня связано с этим местом, этой комнатой. Тут ещё совсем фиксиками мы бесились вместе с Лизой, и тётя Марина то и дело заходила к нам и просила потише, сколько бессонных ночей прошло тут за кружкой чая и разговорами, сколько посмотрено фильмов, сколько событий, сколько произнесено слов, сколько тут звучало раскатов смеха и сколько тихо пролитых слёз было в этой самой комнате. Звучу, наверно, уж слишком сентиментально, но так оно и есть, я крепко морально привязан к этому месту, не могу с собой ничего поделать.
Это действительно дом, где меня любят и ждут, где в любое время суток для меня открыта дверь. Для меня, а не для кого-нибудь другого. Я - плотно приросшая, ничем не заменимая частичка этого маленького цветастого мира.
Прям осознаёшь как же быстро летит время, прорастая внутри тебя историями, людьми, местами, делая тебя чем-то значимым, чем-то неповторимым и уникальным, пусть и не для всех, но для кого-то точно, а другие мне и не нужны.

--Всё! Не спать. - Лиза легонько хлопнула меня по щеке.
--Ай! - Перед лицом возникло небольшое зеркало. Я слегка вздрогнул от неожиданности, вжавшись спиной в поверхность кровати. -- Вау... - Я пробежался глазами по физиономии зазеркального меня. -- Нихера не изменилось.
--Дерик-милочка, поверь мастеру, слой таналки сделал бы всё только хуже, зато я тебе всё обработала, теперь заживёт даже быстрее, чем до свадьбы.
--Спасибо, конечно, я ценю это. Но что мне теперь делать?
--Можешь остаться у меня. - Пожала плечами Лиза.
--Я теперь ночую только дома, а то мне дадут волшебных пиздюлей.
--Если вернёшься то тоже дадут. Какая разница? К завтрашнему дню хоть не таким воспалённым будешь.
--Боже, это замкнутый круг какой-то. А я всё-таки, пойду домой... Что-нибудь придумаю.

Я глянул на настенные часы, уже почти шесть вечера, а я должен быть дома к приезду родителей. И так каждый день, пока не кончится этот месяц.. а может пока мне восемнадцать не стукнет, даже не знаю.
Не то, чтобы я прям так твёрдо всегда соблюдаю все родительские правила, но, честно, отношения портить совсем не хочется... точнее портить ещё больше чем сейчас. Как-то проходит уже то время, когда гормоны в жопе играют и всё хочется намеренно сделать на зло и наперекосяк.
--Тебя проводить? - спросила Лиза, закидывая аптечку на захламленный стол.
--Да ладно, я как-нибудь сам пару минут пройдусь. Не умру.
--А вот страшно мне тебя одного, такого маленького, отпускать в этот аморальный, огромный мир.
--Мам, не переживай. Дойду и отпишусь.

Я накинул куртку, взял рюкзак и помедлил у входной двери в ожидании объятий, которые вновь не заставили себя долго ждать.
--Позвони сегодня обязательно, расскажешь как всё прошло.
--Ладно, может нам понадобятся твои показания.
--Увидимся завтра? - Спросила она как-то неуверенно.
--Да куда я денусь? А ещё всё равно делать нефиг.

Она хмыкнула и отстранилась, после чего я вышел в парадную и дверь за мной захлопнулась, щёлкнув замком.

На улице темнота уже во всю набирала силу, холодок с каждым порывом ветра пробирался под куртку и по спине бежали мурашки. А на душе почему-то осталось какое-то неприятное ощущение недосказанности.