Часть тринадцатая.

Солнце взошло на середину неба, паля всё вокруг и прожигая лучами листья деревьев. Волны тёмно- синего моря отражали струи света, превращая их в блики на размеренно колышущейся глади, рябеющего зеркала, отражающего голубизну неба и редкие ваты облака. Они медленно и беспрепятственно тянуться по чистому небосклону, разбавляя пустой лист, однотонно-голубого цвета, принимая фигуру любого животного и сливаясь с другими, плывут всё дальше и дальше, вдоль по нескончаемому горизонту, переходящему из голубой в ярко-зелёную краску природы. Изящные ветви деревьев закрывали небольшую часть лужайки от палящего летнего солнца, образуя теневой уголок спасения, рядом, с которым был привязан огромный шар, готовящийся к отправлению в суровые условия зимы.
- Сейчас, итак, жарко, зачем нам одевать комбинезоны? – проныла Оля, держа в руках утеплённую одежду, покрытую мягкой, бирюзовой шерстью, как у овечек, отливающаяся голубоватым цветом.
- Духота. – пожаловалась Поля, истекая потом и периодически вытирая его пушистым рукавом.
- Не жалуемся, скоро вы будете меня благодарить. – проговорил волшебник, загружая все вещи внутрь корзины.
- Да, после этого костюма и в море можно поплавать. – пробубнила Света, наблюдая как Ракита лежит на покрывале и пьёт через трубочку апельсиновый сок со льдом.
- Подождите немного, мы скоро полетим. – сказал Тельксион, ставя последнюю сумку с Олиными свитерами и свечами. - Всё. Можно отправляться.
Он торжественно произнёс это и упёр руки в бока, смотря на девочек, истекающих потом и с недовольными лицами.
Оля ярко улыбнулась, полезла в пушистую сумку, долго копалась и достала фотоаппарат со словами:
-Улыыбочку. Чего, вы, как тухлые огурцы?  - выставила руку вперёд и щёлкнула кнопку. – Наше первое приключение вне дома!
Из аппарата выдвинулась глянцевая бумага с фотографией: Оля с широкой улыбкой и румянцем на щеках от жары, Поля, слабо улыбнувшаяся с измученным видом, Света, сделавшая кривую рожицу, Марго, поднявшая руку с двумя пальцами и улыбнувшаяся, Тельксион, свернувший губы в трубочку и показывающий сердце руками.
Оля, улыбнувшись и сдержав смешок, положила фото и своё устройство в сумку и счастливо произнесла.
- Ну, что. В путь, смурфики мои! О, придумала!  Мы будем называться «Пушистые смурфики»! – она восторженно посмотрела на своих смурфиков и полезла первая в корзину шара.
- Эй! Почему смурфики? -  рассмеялась Марго, идя следом.
- А мне нравиться! Прямо как моя фигурка дома. – он радостно последовал за девочками.
- Я согласна! – прокричала Поля, весело размахивая руками и следуя за волшебником. – Вперёд, Пушистые смурфики!
- А почему бы и нет? Пушистые смурфики, давайте сделаем это! Раздадим письма умершим и успокоим их душу! - энергично зашагала Света за всеми.
- Да! – прокричали все, когда уже залезли в корзину.
- Ракита! Верёвка! – проорал Тельксион так громко, что ведьма разлила на себя сок и на её рубашке образовалось огромное пятно. Она выругалась, и поднявшись, прокричала в ответ.
- Знаешь, людей нельзя пугать, особенно ведьм, а не то они тебе так отомстят мало не покажется! – погрозила она ему кулаком и направилась к шару.
- Прости пожалуйста, Ракиточка! Я больше не буду! – промолвил волшебник, наблюдая, как она достает нож из кожаной сумки и приближается к ним, самой грозной походкой. – Нам, конечно, нужно отправиться на остров, но не таким способом.
Она подошла и перерезала верёвку со словами:
- Я оскорблена! Ты обо мне такого плохого мнения. До встречи! – она с самой яркой улыбкой махала, поднимающемуся шару в воздух.
- Пока! – прокричали в ответ девочки и Тельксион.
Огромные розовые вечерние облака, окутывали встречный шар, летящий над бурным течением, веющим холодом. Едва были видны маленькие поблёскивающие звёздочки сквозь розовую вату, отливающую фиолетовым цветом, всё казалось волшебно прекрасным в этом безумный день.
Редкие снежинки начали падать на носы девочек, тая от их теплоты и оставляя капельки воды. Пушистые облака уплыли далеко в лето, а их шар летел навстречу суровой зиме, кажущейся ненастоящей, будто два мира разделило это быстрое течение холода. Большие сугробы ровно лежали, не давая увидеть землю под низом, они окутывали всё вокруг. Редко светящие огни от домов разрывали эту синеву своим тёплым светом, струящимся из окон деревянных построек. Вокруг не было ни души, было тихо, даже слишком.
Полина взглянула на мешок писем и удивлённо спросила, оперившись на корзину локтями и смотря на небольшое количество домов: 
- Почему там так мало писем и домов внизу? Мы разве не всем умершим будем раздавать письма?
- Нет, только тем, кто в этом нуждается. – загадочно улыбнулся тот, глядя на огоньки домов.
Девочки поняли, сейчас будет объяснение или рассказ.
— Это место – пристанище для душ, потерянных, не закончивших свои дела, не сказавших что- то своим родным. Это не земля, но и не свет. Это грань между ними. Проведённая для баланса, это как горизонт, между морем и небом. Недосягаемая линия, для неуспокоившихся душ людей. Я – Почтальон важных писем для них, я, как посланник с земли для того, чтобы они могли успокоиться и уйти из горизонта в небо. Все оставшиеся души ждут моего появления, как Рождества или долгожданного Дед Мороза, только не они мне пишут письма, а их родные- им и я их преподношу, как подарок. Прочитав письмо, что успокоит их они уходят в свет, на небо.
- А родные знают, что могут общаться с ними через мысли об этом человеке? - задумчиво произнесла Света сев на дно, оперившись на стеночку.
- Нет, они не догадываются, но, если душа уходит, они это чувствуют. Некоторые плачут, некоторые радуются и плачут, а другие чувствуют пустоту от потери.
Тишина слилась с мыслями в одно целое, каждый обдумывал его слова, прокручивая у себя в голове те, моменты пустоты, внезапных слёз или радости со слезами. У каждого как оказалось были такие моменты. Все молчали, грустно вспоминая тех людей, которых они потеряли, их улыбки, слова, поступки, их теплоту объятий, рук…