4.Дети.

В момент, когда Джек бесповоротно задумался, из мыслей его выбил таксис, который с нетерпением ждал ответа на свой вопрос. При этом он постукивал пальцами по рулю в такт какой-то русской песне на минимальной громкости. Даже боязно как-то стало. Вдруг сдвинул что в этой иностранной голове. Вдруг сейчас расспрашивать начнёт и передумает. Может так даже лучше будет. Но сейчас хотелось бы ответа, который вышло получить после наигранного кашля.

- Прости, я что-то задумался. - пояснил Джек, увидев недовольную гримасу таксиста. Вероятно, тот пришёл к мнению, что его решили проигнорировать. - Я еду снимать репортаж.

Немного повозившись в рюкзаке, Джек показал камеру. Таксист на это лишь удивлённо свистнул, после задумчиво замолк и через сотню метров остановил машину. Глядя на табличку с надписью улица Советская, Коллинз понял, что это не так близко как хотел. Теперь косо смотрел уже он, не понимая с какого перепугу водитель не доехал до назначенной точки. При этом выключив навигатор и остановив счетчик.

- Извини, дружище, дальше мне нельзя. - таксист пожал плечами и извиняюще улыбнулся. После чего он указал рукой в нужном направлении для репортера. - Если что, тебе туда.

По итогу Джеку ничего не оставалось, как передать деньги и, взяв свой рюкзак, продолжить путь пешком. Через пятнадцать минут он, наконец-то, увидел огромную территорию завода. Как и в описании, забора уже не было. Точнее, оставались только ничтожные его следы в виде торчащих столбов арматуры и порванных остатков металлической сетки в паутине. Сначала путь Коллинза состоял из высокой травы и мелких камней, а остальную часть занимала голая и высохшая до глубоких трещин земля. Быстро достав из рюкзака конверт с координатами и адресом, он в последний раз взглянул на письмо и скинул во внутренний карман утепленной мастерки темно-зеленого цвета, так как ему уже лень было складывать лист обратно в рюкзак. Не смотря на пугающие слова таксиста, Коллинз был абсолютно спокоен. Он уверенно шагал между обломков полу разрушенных зданий и около их бетонных пластин, что когда-то являлись частью крыши. Немного глубже на его пути начали появляться большие деревья, чьё присутствие  приятно дополняло это место, делая его чуть менее мёртвым и всеми забытым. Шагнув за порог здания, которое состояло из оголенных балок, репортер решил залезть на вверх и заснять открывающейся оттуда вид. Уже на самой верхушке, где Джек повесил на выпирающую арматуру рюкзак и взял камеру в руки, было великолепное зрелище. Не теряя ни минуты, он просунул ремешок безопасности через одну руку, открыл экран и запустил видео съёмку. Будучи там, на самом верху, Коллинз нутром ощущал насколько прекрасно и в то же время пугающе это место. Пока мужчина молча наслаждался, ветер словно нарочно свистеть свою песню и колыхал верхушки деревьев, придавая жизнь. Времени до захода было очень много, по итогу чего Джек решил пройтись к высоким красным трубам с белыми полосками.

Потратив на это около двадцати минут и едва не потерявшись Джек, наконец, дошёл до них. Оказавшись у труб, он решил осмотреть сначала их, а потом уже здание по близости. В голове мужнины мимолетно пролетела мысль, что они оказались куда выше, чем с того места, где он ранее их видел. Огромные трубы были заметно развалены и продырявлены, от чего грозились вот-вот упасть. Но на камеру это выглядело очень величественно. Не смотря на их скверное состояние, можно было сполна ощутить то, что работа здесь кипела. Можно было с легкостью представить, как когда-то из этих труб большим валуном шёл едкий дым. В результате Коллинз решил зайти во внутрь, где под его ноги попалась железная пластина, которую он игриво пропинал метр, и только потом решил поднять. Взяв её в руки и сбросив немного пыли, мужнина достал телефон и перевёл то, что там было написано. "Цех по изготовлению ацетилцеллюлозы, хлопковой целлюлозы". От этого Коллинз заинтересованно хмыкнул и почесал макушку. Какие только названия не придумают, что даже обычным русским этого нормально не прочесть. Выкинув ржавую табличку в сторону, репортер зашёл в более целую часть здания. Внутри было много разбитых кирпичей, а на рамах свисали множество маленьких стеклянных квадратов, из которых когда-то состояли окна. Некоторые растения пробрались через дыры и вполне себе нормально ужившись, заполняли собой пол и стены своего нового дома. Сминая свой путь на камеру и ругаясь про себя, спотыкаясь об обломки, Джек обошёл все здание с ног до головы. Всякие скрипы и шорохи не пугали мужчину, так как он понимал, что это все лишь ветер, обломки, что утратили свой срок, и разные зверьки. Но квадрат стекла, что упал на пол и вдребезги разлетелся на куски, все таки заставил его вздрогнуть. Наснимав достаточное количество вступительного материала, Джек принял решение найти место для ночлега, так как это здание не внушало ему доверия. Особенно та часть, где сыпался потолок.

- Вот это подойдёт. - вскоре сказал Коллинз, довольно выдыхая слова в пустоту.

Джек встал на выбранном месте, держа руки на поясе и разглядывая комнату, которая находилась под потолком. Судя по ее месторасположению, когда-то это была комната для наблюдения, чьи обломки края и толстого стекла упали на давно заржавевшие машины. Относительно недавно эти гиганты таскали большие вещи, пользуясь своими огромными клешнями. Решив ещё разок обойти здание вместе с камерой, Джек узнал об этом отсеке немного больше. В сорок втором году данный кусок огромного производства был возведен для производства той самой военной взрывчатки, авиабомб и подобных вещей. И это лишь одно из подобных зданий по созданию смертоносного оружия, но здесь остались только обшивки, да и только. Начинало темнеть, и надо было готовиться к отдыху, так как Джеку предстоит целую ночь шататься в округе, снимая всякие обвалены и, по идее данной поездки, какие-то паранормальные явления. Начать поиски он решил в полночь, до которого оставалось шесть часов. Закончив круг почёта и наконец вернувшись к своим вещам, Коллинз оттащил лишние обломки к стенке и только потом принялся доставать свой спальный мешок. Быстро перекусив, он спрятал все лишнее обратно в рюкзак и поставил будильник, чтобы не пропустить все веселье ночной жизни. Если верить рассказам, это должно стать интересным событием.

***

- Зачем он сюда пришёл? - шёпотом спросил детский голос.

- Не знаю. - следующий голос тоже принадлежал ребёнку - Но ему нельзя здесь оставаться.

Джек сначала подумал, что ему показалось, но после открыл глаза и... Ничего не увидел. Абсолютно пусто, хотя дети, казалось, сидели рядом с ним. Все тоже пустое место и те же одинокие обвалены. Было очень темно, но все же что-то да видно из-за луны. Немного проморгав, сгоняя этим с себя остатки сна, он взял в руки телефон. Не успев нажать кнопку блокировки, Коллинз услышал тяжелый топот. Звуки кирпича указали место нахождения того, кто был явно не простым животным. В итоге Джек нащупал в рюкзаке камеру и, включив ночной режим, навёл объектив на место шума. После максимально тихо подполз к краю комнаты. Пока камера наводила резкость, Джек уже начал было заводиться азартом. Неужели это то, что он так долго искал? То самое паранормальное и таинственное явление взаимодействия живого и мёртвого мира. В результате то место, что наконец-то показывала камера, оказалось пустым. Мужчина еда не огорчился, но когда перевёл объектив пониже его сковал дикий страх. Сердце начало бешено колотиться, а дыхание предательски сбилось. Пытаясь хоть как успокоиться, Джек судорожно выдыхал пыльный воздух и продолжал снимать. Там внизу было то самое существо из его сна. Длинные, острые конечности, абсолютно чёрное и жутко худое тело, что частично скрыто в белым медицинским и настежь расстегнутым халатом. Этот монстр что-то тщательно искал. Ходил по комнате, безжалостно отбрасывая каменные остатки. Когда Джек решил подползти ближе к краю для того, что б заснять уходящее существо, маленький кусок бетона упал вниз. Для такой тихой обстановки этот удар об пол был в трое громче обычного. Тварь резко подняла свою голову. Ровно в момент, когда репортер резко сжался, убираясь из вида. Сжимая веки и губы, Коллинз отчаянно надеялся, что эта тварь его не заметила. Когда, по его меркам, прошло достаточно времени, он снова выглянул с края. На счастье, там уже ничего и никого не было.

Судорожно хватая ртом, казалось выкачанный из всего мира, воздух, он понимал, что реально напуган, но при этом на его лице была улыбка. Это единственное, что смогло его напугать. По-настоящему, до мурашек в костях по всему телу, дрожжи в кончиках пальцах и стука зубов. Сев на бедра, Коллинз, используя камеру, быстро сложил вещи и достал телефон. На циферблате было видно, что уже час ночи. Странно, ведь он ставил программу на двенадцать. Нажав на иконку "Будильник", Джек сразу увидел, что тот был выключен, а привычное название переименовано в одно угрожающее слово "Уходи!". Но Коллинз не был бы собой, если бы просто не забил на это все. В таких делах он шёл до конца. Бросив телефон в маленький карман рюкзака на боку, мужчина взял камеру и решил пересмотреть отснятые кадры. Листая видео с Анджел, он на секунду останавливался, заполняя сердце приятными воспоминаниями. Когда дело дошло до последнего видео, улыбка с лица репортера бесследно пропала. Съёмка остановилась в самый важный момент. Именно тогда, когда тварь повернулась к камере. На остановленном кадре было видно, что вместо глаз и рта там будто огромные светодиоды. Последнее при этом было еще и с огромными тонкими и очень острыми зубами. Отогнав лишние мысли, Джек сосредоточился на важном, ведь ночь только начиналась. Все самое интересно впереди. Когда вещи были собраны, а камера надёжно привязана к ладони, Коллинз нацепил рюкзак и отправился в примерное место, где должно было быть это существо. Странно и пугающе, что репортера это забавляло. Побродив около десяти минут, Джек услышал грохот в соседнем здании. Сразу за ним последовал детский визг. Нельзя терять ни минуты.