Глава 25 Вторая игра: Ретроспектива «Кровавого зеркала»

    Его родители – типичные традиционные родители. Они думают, что они очень разумны, но на самом деле они властные, трусливые, запугивают слабых и боятся сильных.

    Крики его матери подсказали ему, что неприятности, устроенные Жун Сюэ, будут долго доставлять ему проблемы. Учитывая обычное поведение его родителей, они не смогли бы внезапно взять под контроль свои эмоции и начать вежливо общаться.

    Их необъяснимое изменение было слишком подозрительно. Обычно они не задумываясь о последствиях начинали кричать, и первое, что они сказали бы, было: «Почему бы тебе просто не умереть?» или «Встань на колени! Извинись и перестань доставлять нам неприятности!»

    Короче говоря, резкой смены отношения к своим детям у них не было бы.

    Улыбка на лице Жун Сянваня была не совсем естественной, но он был уверен, что его родители не заметили этого.

– Мне немного не по себе, мама. Когда Жун Тянь вернётся, ты сможешь поужинать с ним без меня. Пока что я хочу отдохнуть, – сказал Жун Сянвань.

– Не могли бы вы перестать портить нам веселье и просто собраться всей семьёй?

    Жун Сянвань спокойно смотрел на неё, наблюдая, как её высокомерие внезапно превратилось в слабость, её голос затих, а взгляд начал беспокойно блуждать по комнате.

    Жун Сянвань вдруг рассмеялся:
– Ладно, мама, не сердись. Могу я сначала пойти и отдохнуть, а потом ты позовешь меня, когда Жун Тянь вернётся?

    Они меня боятся!

– Хорошо, – его мать помахала рукой, а отец кивнул, как обычно.

    Жун Сянвань вернулся в свою комнату. Он шёл это небольшое расстояние очень осторожно, опасаясь поворачиваться спиной к сидящим в зале людям. Всего несколько таких шагов заставили его сердце едва не выпрыгнуть из горла от дурного предчувствия.

    Щелчок – юноша закрыл дверь на замок.

    Двое людей в зале тихо разговаривали, но закрытая дверь мешала ясно их услышать.

    Жун Сянвань обернулся и увидел Жун Сюэ, сидящего на краю кровати и читающего книгу.

– В чём дело? – Жун Сюэ с улыбкой закрыл книгу.

    Жун Сянвань медленно пошёл к кровати, пока его запутанный разум пытался справиться с чувством абсурда, вызванным встречей с родителями. Он присел на корточки у ног мужчины, поднял его руку и потянул её к своей голове, прежде чем смог почувствовать себя спокойно.

    Жун Сюэ был удивлён, но последовал желанию юноши и погладил его по голове:
– Что случилось?

– Брат, – голос Жун Сянваня дрожал:
– Кажется, снаружи не мои родители, а твои родители, брат.

– О...

    На лице Жун Сюэ расползалась ухмылка:
– Как интересно, я пойду и посмотрю.

    Жун Сюэ последний раз коснулся головы Жун Сянваня, прежде чем пойти к двери. Странное спокойствие, охватившее юношу только что, было сметено действиями мужчины. Жун Сянвань в панике схватился за край роскошной мантии:
– Брат, не делай этого, не делай этого пока, я ещё морально не готов, ты, ты жди меня, подожди меня...

    Он не смог произнести ни одного полного предложения и уклонился, встретившись взглядом с Жун Сюэ. Он только сильнее сжимал руку, в которой держал одежду, пока на тыльной стороне его ладони от напряжения не проступили вены.

– Ладно, ладно, – Жун Сюэ с силой вырвал у него руку.
– Я знаю, что ты не можешь смириться с их смертью. Я не хотел вмешиваться из-за твоей невинности и глупости, но теперь мне грустно видеть тебя таким.

    Мягкий тон внезапно стал мрачным. Жун Сюэ поднял руку. Кровавый туман собрался в его руке и продолжал конденсироваться. Наконец, он превратился в кровавую каплю размером с соевый боб, которая упала в руку Жун Сянваня.

– Что это? – спросил парень.

– Подарок.

    Жун Сянвань не понял, что он имел в виду. Он лишь почувствовал, как кровавая бусина в его руке слегка нагрелась. На его голову легла чужая рука. Юноша непонимающе посмотрел вверх, как вдруг ему поплохело.

    В одно мгновение кровь в его теле закипела, а кровеносные сосуды, казалось, вот-вот лопнут. Боль пронзила его тело. Он хотел вскрикнуть, но стоило ему открыть рот, как Жун Сюэ прикрыл его ладонью, не выпуская ни звука.

    Это было больно...

    Как будто меня разорвали...

    Он смутно слышал голос Жун Сюэ. Как будто его голос звучал внутри головы, напрямую касаясь коры головного мозга и вызывая головную боль.

– Сянвань, мы двое, очевидно, одно целое, но ты можешь чувствовать себя спокойно со своей безмозглостью и жить жизнью идиота. Только я помню те вещи, о которых ты никогда не знал. Как это несправедливо! Разве ты не хотел узнать об этом? Я расскажу тебе обо всех непростительных грехах, совершённых твоими близкими.

    Как будто со всех сторон раздался механический голос игры. В отличие от саркастического и игривого тона системы игры из первого мира, на этот раз голос был унылым:
[Ретроспектива «Кровавого зеркала» открыта. Эта копия полностью контролируется вами. Этот навык можно использовать только один раз. Хотите использовать его сейчас? Пожалуйста, подтвердите, навык станет недействительным сразу после использования. ]

    После восторженного смеха Жун Сюэ сказал:
– Подтверждено.

    Последним, что юноша услышал перед тем, как потерять сознание, было хвастовство призрака:
– Этот навык – мое самое драгоценное сокровище. Изначально я хотел создать игру на 10 000 человек для всех, кто получил мою благосклонность раньше. Это была очень интересная идея, но я не завершил её до перенесения к тебе. Теперь шансов на реализацию нет, поэтому я отдаю её вам.

    Спасибо Вам и Вашей семье!

    Жун Сянвань открыл рот и быстро ахнул. Ощущение того, что кровь в его теле вышла из-под контроля, было ужасным. Он схватился за шею, испытывая постоянный страх, и почувствовал пальцами биение пульса.

    Этот псих все ещё должен был оставить его живым, иначе это было бы совершением самоубийства.

– Ты сукин сын,– Жун Сянвань выругался и хотел сказать про Жун Сюэ что-то неприятное, но, думая, что присутствие мужчины давало ему что-то вроде чувства безопасности, он не смог ничего сказать.

    Этот призрак пал жертвой психического заболевания. Жун Сянвань был очень трезвым в этом плане и не мог винить Жун Сюэ за его поведение. Так как другого выхода у него не было, он должен был направить свои эмоции в более полезное русло, чем ругань. По крайней мере юноша имел уверенность в своей принадлежности Жун Сюэ.

    Жун Сюэ будет защищать его, слушать его и понимать его, как никто другой.

    Убедившись, что у него на месте все конечности, Жун Сянвань начал осматривать окружающую обстановку. Это был тот же самый жилой район, как будто он просто вышел из дома.

    Жун Сюэ не стал бы так нудно над ним издеваться. Поскольку он сказал, что хочет, чтобы тот увидел то, что он пережил, значит, он хотел, чтобы тот увидел его будущее прошлое.

«Дин-дон». Прозвучала подсказка игры.

[Ретроспективная игра «Кровавое зеркало»: Вы — добросердечный спаситель, вы заботитесь о мире и готовы спасти каждого слабого человека, который умоляет вас. Пожалуйста, спасите всех и сохраните жизнь тем, кто погиб от рук плохого парня. ]

[Примечание: 1. Игра закончится после того, как вы закончите спасение, пожалуйста, выполните задание.

2. Цените жизнь и не совершайте самоубийство.

3. Ты уже взрослый ребенок, не веди себя как избалованный. Когда меня нет рядом, ты не можешь просить о зависимости или защите. Я буду ждать тебя снаружи. ]

    Жун Сянвань: ...Время снаружи остановилось. Как он мог не ждать его? Он просто блефует и говорит не бегать к другим людям.

    К тому же, что, чёрт возьми, значит вести себя как избалованный ребенок? Разве он ведёт себя так избалованно? Это просто трусость, чистый страх!