Обратный отсчёт

   Сирены за окном квартиры Джеймса сливались в один нескончаемый поток. Мартин стоял в центре разгромленной гостиной, и каждый раз, когда его взгляд падал на надпись «ФИНАЛ ГОТОВ», его злости и беспокойству не было границ. Грейсон расхаживала по коридору, отдавая приказы, эксперты посыпали поверхности порошком для снятия отпечатков, но Мартин знал что это бесполезно. Артист не оставляет таких следов.

— Записей с камер здания тоже нет — Стивен подошел к Мартину, виновато опуская голову — Провода перерезаны. Восстановление займет часы, не думою что у нас есть столько времени.

Мартин не ответил. Он подошел к окну и посмотрел на дом напротив. Типичный жилой массив.

— Стивен, проверь дом напротив. Сейчас почти у каждого второго стоит умный звонок или камера над дверью. Нам нужен угол, который захватывает выезд из здания.

Спустя пять минут Мартин уже буквально выламывал дверь соседям через дорогу. Заспанный мужчина в халате не успел даже возмутиться как удостоверение ФБР перед самым носом подействовало лучше любого кофе.

— Да, есть. Вот запись с камер... — пробормотал сосед, открывая приложение на планшете

10:49.
На зернистом видео было отчетливо видно, как к подъезду Джеймса подъезжает темный внедорожник, оттуда судья по силуэту выходит мужчина. Через пятнадцать минут пришёл и сам Джеймс. Спустя пол часа из дверей дома выходит тот же человек и несет на плече обмякшее, вялое тело. Лицо похитителя скрыто под глубоким капюшоном кепки и маской, но номер машины... номер попал прямо в фокус.

— Есть! — выдохнул Стивен, быстро вбивая данные в базу. — Машина числится на подставное лицо, но на ней стоит маячок системы страховки. Координаты... они движутся на север. В сторону лесного массива Грин-Вэлли.

— Группа номер 5! — сообщил Грейсон по рации — Выдвигаемся на север. Следуйте за служебным Фордом №****

   Мартин уже был в машине. Боль в раненом плече превратилась в тупой, привычный фон. Он сжимал руль так сильно, что кожа на костяшках грозила лопнуть.

Только живи, Джеймс. Пожалуйста, просто живи.

***

   Джеймс приходил в себя медленно. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а руки и ноги онемели. Попытка пошевелиться закончилась неудачей, он был крепко привязан к тяжелому деревянному стулу.
   Он открыл глаза и первым что он увидел было свеча, их были десятки. Они стояли на каминной полке, на столе, на полу, создавая причудливую игру теней на стенах. Интерьер был роскошным, тяжелые бархатные портьеры, антикварная мебель. Всё выглядело аристократично, изысканно и... безжизненно.
   Джеймс повернул голову к окну. За стеклом не было городских огней. Только густой, черный, непроглядный лес. Сердце пропустило удар. Он был далеко от города, в какой-то глуши.

Память начала возвращаться обрывочными кадрами.

После ссоры на ужине он вернулся домой, с яростью и чувством вины. Замок был сломан. Он помнил, как выхватил пистолет, как вошел в квартиру, ожидая увидеть вора или кого-то похуже... а нашел там Сонхёна.

Тот стоял посреди разгрома и выглядел до смерти напуганным.

— Джеймс! Слава богу! Я пришел навестить тебя... Лили так плакала, она просила передать... она хотела извиниться... — Сонхён говорил быстро, путано — Я увидел дверь и зашёл проверить всё ли с тобой в порядке, не найдя тебя позвонил в полицию...

Джеймс, измотанный галлюцинациями и бессонницей, совершил роковую ошибку. Он опустил пистолет. Он поверил. Он сел в кресло, а Сонхён продолжал говорить — о Лили, о семье, о том, как всем тяжело. Его голос усыплял бдительность. Потом была чашка чая. Сонхён пил из своей, а Джеймс из предложенной. Последнее, что он помнил перед тем, как мир поплыл, это мягкая и сочувствующая улыбка ветеринара.

— О, вы уже проснулись? Вероятно, у вас сейчас куча вопросов.

Дверь скрипнула, и в комнату вошел Сонхён. В руках он держал чашку чая(?) из которой неторопливо потягивал напиток. Он сел напротив Джеймса, закинув ногу на ногу.

— Кто ты? — прохрипел Джеймс, пытаясь разглядеть в этом человеке того доброго парня — Зачем ты это делаешь?

— Я? — Сонхён улыбнулся, и эта улыбка больше не казалась теплой. Она была пугающей, хищной— Я и есть тот самый Артист, которого ты так настойчиво искал. Хотя, признаюсь, я надеялся, что ты догадаешься раньше. Твой отец был куда проницательнее.

Джеймс дернулся в путах, но веревки только сильнее впились в кожу.

— Мой отец был чудовищем. А ты... ты подражатель?

— Подражатель? — Сонхён рассмеялся, и этот звук в тишине дома прозвучал жутко — Нет, Джеймс. Я лишь восхищаюсь Фредом. Он видел структуру там, где другие видели только мясо. Но ты... ты еще лучше. Ты видишь цвета боли, ты чувствуешь ритм смерти. Твой мозг это самый совершенный механизм, который я когда-либо встречал.

Сонхён подался вперед, его глаза лихорадочно блестели в свете свечей.

— Мне безумно интересно увидеть твой мозг изнутри. Знаешь, я хочу вскрыть твою голову. И не просто вскрыть а сохранить твой разум на память. Заспиртовать его в идеальном состоянии, чтобы вечно любоваться этой архитектурой гениальности.

Джеймса захлестнула волна первобытного ужаса. Он видел, что Сонхён не шутит. Для этого человека он был не личностью, а редким биологическим образцом.

— Ты не сможешь  — попытался Джеймс затянуть время, его голос дрожал. — ФБР уже ищут меня, и они найдут тебя.

Сонхён усмехнулся и посмотрел на свои наручные часы.

— Что ж, у нас довольно много времени. Сейчас два часа ночи. Давай поболтаем до пяти утра? Мне нравится слушать твои рассуждения. А в пять я отвезу тебя на специальную локацию — в мою основную мастерскую. Там всё подготовлено. Ты будешь сидеть в кресле с пустой, открытой головой... ха-ха, ты только представь, как это завораживает! Чистое сознание, выставленное напоказ.

Он глубоко выдохнул и откинулся на спинку стула.

— А потом мне нужно будет прибраться и идти в клинику. Всё-таки непросто совмещать работу и такое серьезное хобби. Требует дисциплины.

Джеймс посмотрел в окно, в эту черную лесную пустоту. В его мыслях был только один человек.

Мартин.

Он не звал Грейсон, не думал о ресурсах ФБР или вертолетах. Он надеялся только на того угрюмого агента со шрамами на плече и в душе. Он вспоминал, как Мартин держал его за руку в машине, как обрабатывал его раны, как стал его единственным якорем в этом безумном мире.

Найди меня, Мартин. Пожалуйста.

Расследование продолжается...