3 Часть "Он сам искал деньги, но нашёл только смерть"

---

На улицах стало теплее. Солнце пробивалось сквозь облака, и мокрый асфальт блестел, как отполированный камень. Ли Феликс вышел из участка, думая о деталях дела, как вдруг к нему подошёл незнакомец.

Мужчина был невысокого роста, лет тридцати, одет просто — тёмная куртка, светлая рубашка, нервное выражение лица.

— Вы детектив Феликс? — спросил он, быстро переводя взгляд с лица на нагрудный значок.

— Да. А вы?..

— Ким Чен. Я… брат погибшего. Ким Ёнсу.

Феликс прищурился. Лица и впрямь не были похожи. Чен будто и не принадлежал к той же семье. Но голос звучал искренне.

— Мы... сводные. Разные отцы. Но он был мне как родной. Я узнал о его смерти утром. Примите соболезнования, — добавил он, чуть склонив голову.

— Сожалею. Ужасная потеря. Чем могу помочь?

— Я... хотел узнать, могу ли я чем-то помочь полиции. Может, что-то вспомню, расскажу. Всё, что угодно.

Феликс протянул визитку.

— Если что-то покажется вам странным или подозрительным — звоните. Даже если это будет мелочь.

Чен поблагодарил и быстро ушёл, оставив после себя лёгкий след тревоги. Феликс обернулся. Что-то в этом мужчине его зацепило — не слова, а скорее… напряжение, словно он пытался быть слишком правильным.

---

На следующий день всё было иначе. Утро — ясное, чистое, будто преступление было сном. Но Ли Феликс знал: правда всегда скрыта под светлой поверхностью.

Он направился в морг. Патологоанатом встретил его в белом халате и с усталым лицом.

— Ранения ровные, — начал он без лишних приветствий. — Пять ножевых. Три в область живота, два — в грудь. Один удар по затылку. Судя по следу — металлический предмет. Возможно, труба, канделябр… что-то массивное. Смерть наступила от потери крови. Время — примерно в 23:00.

Феликс поблагодарил и вышел, зафиксировав в памяти детали. Его мысли снова вернулись к вопросу: что делал уборщик в церкви в это время? Уборка, особенно ночная, редко была частью распорядка.

---

В участке уже ждал напарник. Хван Хенджин сидел у доски с фотографиями, держа в руке бумажный стакан кофе. Лицо было спокойным, но глаза — внимательными.

Феликс подошёл ближе, глядя на снимки. На одной — Ким Ёнсу, мёртвый, бледный, с потускневшими глазами. На другой — Ким Чен, живой, но с болью на лице.

— Это было запланировано, — сказал Феликс, не отрывая взгляда от доски. — Ёнсу не просто оказался в неудачное время. Он был там по какой-то причине. Думаю, он узнал, что кто-то копает. Может, сам хотел забрать клад. А может, следил. Но он был не один. Он работал с кем-то. А потом стал лишним.

— Предательство? — спросил Хенджин.

— Возможно. Убийца мог действовать один, а уборщик — просто оказался на пути. Но… слишком много случайностей. Кто-то знал, что и где искать.

Хенджин поставил стакан на стол и разложил бумаги:

— Я проверил. У кого могут быть дети: священник — есть дочь, подросток. У самого Ёнсу — сын, шести лет. У его брата — дочь, восьми лет. Ещё пара прихожан — но они вне круга подозреваемых. Просто не связаны с ключами или церковной жизнью.

— Значит, у нас два основных: Чонин и Чен.

Феликс кивнул.

— Мотивы… — начал он, глядя в окно. — У священника — потенциальный интерес в деньгах. Может, храм в долгах? Или личные проблемы? Хотя пожертвований достаточно.

— И брат. Живёт скромно, работает на стройке. Ребёнок. Развод. Деньги точно не помешали бы.

Феликс вспомнил лицо Ким Чена — когда он подходил утром. Оно было действительно печальным. Лицо человека, потерявшего кого-то важного. Но и у таких бывает тьма внутри.

— Я не уверен, что он убийца. Но исключать его нельзя, — тихо сказал Феликс. — Слишком уж вовремя появился. И слишком вежлив.

— Что делаем дальше?

Феликс посмотрел на доску, затем на ключ, заляпанный пластилином.

— Надо узнать, кто знал о старом кладе. Кто верил в него. И кто мог использовать ребёнка для такого простого, но точного способа — сделать дубликат.

Он нащупывал след, ещё не видя всей картины. Но убийца ошибся. У каждого действия есть отпечаток.

И Феликс знал: скоро он его найдёт.

---