глава 5

глава 5

1

Тук-тук-тук. Слышу сквозь сон этот стук. Кое-как открываю глаза, сползаю с кровати

— ночь была просто кошмарная.

Звук повторился. Тук-тук-тук. Сухой, методичный, словно стучат не в дверь, а прямо по черепу.

— Кто там?

— Молодой человек, это администратор.

— Открыто. Дверь приоткрылась, и в комнату зашел администратор. Лицо его было бледным и неподвижным, как маска.

— Хотел сказать, если вы проголодались, то в оранжерее сейчас будет завтрак для гостей.

— Да, я очень хочу есть.

— Тогда ждем вас там. Он быстро вышел и прикрыл за собой дверь

Его шаги в коридоре стихли мгновенно, будто он просто растворился.

— «А как я туда дойду? — подумал я.

— Даже не спросил, где эта оранжерея находится

Ладно, надо вставать. Поднялся, подошел к окну. Снаружи все еще было темно, как будто ночь вообще не собиралась кончаться. Луна почти не светила, ее словно и не было на небе — только мутное пятно за густой дымкой. Снег лежал какой-то черный, матовый — он не отражал свет, а поглощал его. Лес в сотне метров от отеля стоял сплошной темной стеной, которая, казалось, медленно подползала ближе. Глядя на него, меня даже в дрожь бросило.

Умылся, посмотрел в зеркало. Опять эти черные круги под глазами. Впрочем, ничего нового. Взял свитер. Старенький, в заплатках, но родной. Который час? Глянул на часы на тумбочке. Взял их в руки и замер. Стрелки застыли в одном положении . Я постучал по ним — толку ноль. Значит, сломались. Ну и ладно. Я потушил свет. Странно, но лампа на столе, прежде чем погаснуть, на секунду вспыхнула багровым.

2

Сегодня я спал на полу. Давненько такого не было. До сих пор удивляюсь, какая же она все-таки стерва. Хорошо, что этот отель открыл мне на нее глаза.

Тук-тук-тук. Стук в дверь прервал мои мысли.

— Кто там?

— Администрация, можно войти?

— Да, входите. Только тише.

Администратор вошел, холодно осмотрел комнату. Увидел на полу разбитую статуэтку и прямо изменился в лице. Мне показалось, что осколки на полу чуть заметно задрожали под его взглядом. Он посмотрел на женщину, которая лежала на кровати — она выглядела слишком неподвижной, — и сказал почти шепотом

— Уважаемые гости, в оранжерее скоро завтрак.

— А как туда попасть?

— Это недалеко от вашей комнаты, быстро найдете. Извините, объяснять некогда. У вас тут, я вижу, небольшая проблема случилась? Не переживайте, пока вы будете на завтраке, здесь все уберут. Он улыбнулся за ней виднелись жемчужные зубы , не у кого из тех людей с которыми я знаком не такого прекрасного цвета зубов.Но все же было чувство что его улыбка не искренняя а лишь условность

Я ничего не ответил. Смотрел в окно. Там была полная темнота. Ни одного огонька. Казалось, за стеклом больше нет мира, только черная бездна.Не заметил как администратор вышел , да ладно меня это не волнует

3

Меня разбудил стук в дверь. Я притворилась, что сплю — не хотелось вступать ни в какие разговоры. Рикс так и сидел на полу, приклеившись взглядом к окну. Администратор что-то там говорил про завтрак, но я не вслушивалась. Мне только показалось, что он был чем-то раздражен — голос звучал совсем не так вежливо, как вчера.

Мало ли, что у них там в отеле случилось. Сейчас надо думать о другом. Я сказала ему вчера, что не люблю его, еще и ударила. Ну а что поделаешь, если так вышло? Я ведь и правда никогда его не любила. Еще с той самой первой встречи на вечеринке. Сначала было просто интересно, а потом он начал лезть со своими вопросами, и это стало бесить. Да, я брала подарки, да, говорила, что люблю. Но неужели взрослый мужчина может верить в такие слова? А он поверил, как маленький. Он и есть ребенок: может сорваться на крик по любому поводу, никакой выдержки.

Надо искать во всем плюсы. Теперь я могу делать что хочу. Тут как раз в холле видела одного красавчика, он еще с двумя мужиками разговаривал. Надо будет на завтраке с ним познакомиться. Я теперь свободная девушка.

4
Вот я и в коридоре. Ночь кончилась, а может и нет — не знаю, здесь время словно завязалось в узел. Главная проблема сейчас — как попасть в оранжерею, если я понятия не имею, где она находится. Надеюсь, долго бродить не придется.

Я пошел вперед по знакомому маршруту. Шел по красному ковру, который впитывал звуки моих шагов, а со стен на меня смотрели те же ужасные лица, что и вчера. Я ведь думал, что они казались мне уродливыми просто из-за усталости, но нет. Ничего не изменилось: тот же застывший ужас в глазах, те же искаженные гримасы вместо улыбок. Казалось, персонажи на холстах мучаются от какой-то невидимой боли.

Вдруг взгляд зацепился за одну картину, и я замер. В груди всё похолодело. На холсте был изображен мужчина из моего сна. Это точно был он, я узнал его сразу, несмотря на то, что лицо было искажено до неузнаваемости, будто краска потекла вниз. Тот же покрой одежды, тот же блокнот в руках... Но на картине его пальцы были перепачканы чем-то черным, а вместо глаз зияли пустые, бездонные дыры.

Я в ужасе попятился назад. Что-то здесь было не так. Совсем не так. Невозможно. Я же его не знаю, никогда не видел раньше, так откуда он взялся в моем сне и почему теперь смотрит на меня со стены этого проклятого отеля?

Развернулся и быстрым шагом пошел прочь, почти срываясь на бег. Не хочу видеть эту картину, она наводит на меня жуть, она будто высасывает из меня силы. Прошел еще несколько поворотов и окончательно выбился из сил. Шел минут пять, а казалось — вечность. В голову снова закралась та самая липкая мысль: я опять сплю. В моем сне было так же: я бесконечно плутал, поворачивал и возвращался на одно и то же место.

Если я сейчас поверну за угол и снова увижу ту же самую картину с этим человеком — я точно сойду с ума.

Чем ближе я подходил к повороту, тем сильнее колотилось сердце, отдаваясь гулом в ушах. Ноги стали как деревянные, они просто не хотели идти дальше, будто само мое тело предупреждало: «Не надо, вернись, там тупик». Но как только я сделал последний, решающий шаг за угол, перед глазами вспыхнул свет.

Я увидел вход в оранжерею.

В этот миг весь страх испарился, как дым на ветру. На сердце стало тихо, наступил какой-то странный, почти неестественный покой. Будто всё, что было секунду назад, — и мертвец на картине, и бесконечный коридор — было лишь плодом больного воображения.
Внутри были мириады цветов: розы, тюльпаны, пионы, нарциссы. Множество других растений которые я даже не знал. Их ароматы сливались в один, божественный. Посреди оранжереи стояли столы. Девять столов , хотя в прошлый раз было восемь.
— Неужели новый постоялец?— . Все столы уже были накрыты.
Я нашел стол со своим именем и сел. Я пришел первым. Где все остальные? Спят еще? Я невольно улыбнулся — хоть где-то я первый.
Я сидел и смотрел на цветы. Казалось, здесь нет ночи, хотя за стеклом была полная темнота. Отовсюду лился яркий свет ламп. Было чувство, что я не в отеле, а где-то в джунглях: огромные папоротники закрывали дорожки между клумбами, росли пальмы, на которых висели кокосы.
Среди всей этой красоты ходила девушка. Я видел ее после ужина. Она поливала растения и протирала каждый лист от пыли протерала так будто они ее дети , такой любви к растениям я не видел не у кого. Я наблюдал за ней как завороженный. Она подошла к поникшему цветку, бутон которого совсем опустился. Она тронула его ладонью, как ребенка, понюхала — и цветок вдруг поднялся. Стал ровно, будто с ним ничего и не было. Я удивился. Магия? Но магии не существует! Значит, она просто знает секрет этих растений.
В какой-то момент она посмотрела в мою сторону, улыбнулась и скрылась в зарослях. Через несколько минут начали заходить другие гости. Первым вошел толстенький мужчина. Он не улыбался, лицо было грустным, будто по нему поезд проехал. Следом шел молодой человек. Раньше я не видел его лица так четко — при моем приезде он спал. Сейчас он выглядел бодрым.
Потом зашли мои новые знакомые. Они о чем-то спорили, сели недалеко от меня и продолжали дискуссию. Я не прислушивался, не люблю лезть в чужие дела. Затем вошли мистер и миссис R. Они держались на расстоянии. Мистер R выглядел злым, на его лице читался гнев. Он смотрел на всех тяжелым взглядом, но когда посмотрел на меня, его взгляд изменился. В нем появилась жалость. Так смотрят люди, которые что-то потеряли и знают, что это уже не вернуть. Леди R шла чуть позади него, почти вприпрыжку. Она выглядела очень веселой. Они казались полными противоположностями. Мистер сел в самом дальнем конце, а она — рядом с мистером Р. О чем-то заговорила с ним. Я не подслушивал.
Осталось дождаться одного гостя. Он появился как раз тогда, когда я о нем подумал. Сейчас он выглядел намного лучше, чем на ужине: не такой худой, лицо приобрело здоровый цвет, костюм сидел идеально. Он сел на место, и все приготовились.
Тут из ниоткуда появилась та девушка, что поливала цветы.
— Приветствую, дамы и господа, — сказала она. — Сегодня я буду представлять администрацию отеля как помощница администратора. Надеюсь, еда вам понравится.
Все начали открывать подносы. Еда у всех оказалась одинаковой: тост с джемом, сырная тарелка и каша. Я заглянул в тарелки соседей — у всех овсянка. Я улыбнулся. Хороший завтрак, без лишних сюрпризов
5

Прекратив притворяться спящей, я наконец встала. Зашла в ванную умыться, а потом скрылась за ширмой, чтобы переодеть платье. У меня их несколько в одном стиле, но все они абсолютно разные. Мужчины этого не понимают — для них всё кажется слишком откровенным, но мне плевать.

Перед выходом я бросила быстрый взгляд в зеркало. Отражение замерло на долю секунды дольше, чем нужно, прежде чем повторить моё движение. Мне показалось, что на моем шелковом плече на мгновение проступило грязное пятно, похожее на отпечаток ладони, но я моргнула, и оно исчезло. Просто дурацкое освещение.

Рикс уже переоделся и возился с какими-то бумагами. Когда я вышла, он посмотрел на меня, и в его взгляде читалась такая густая, черная злость, что воздух между нами будто стал тяжелым и липким. То ли на меня он злился, то ли на это платье — я так и не поняла, да и какая уже разница? Как только мы уедем, я сразу подам на развод. Это будет мой самый быстрый брак из всех, а ведь их было всего двое. Я посмотрела на часы — они почему-то стоят. Застыли на четырех утра, как и всё в этом месте. Было четкое чувство, что время здесь больше не имеет значения, оно просто вышло, и пора идти.

— Нам пора на завтрак, — бросила я ему.

Он молча встал и вышел. Я последовала за ним. Он шёл впереди, я — чуть поодаль. Его спина была напряжена так, словно он ожидал удара. Я улыбалась: скоро я избавлюсь от этого вредного, скучного и вечно злого мужчины. Мы шли по коридорам, и здесь всё те же уродские, некрасивые картины. Один и тот же мотив, скука смертная. Художник явно был бездарностью. Мне казалось, что глаза на портретах стали шире, чем вчера, и теперь они провожают не меня, а Рикса, словно подталкивая его в спину.

Мы шли несколько минут. Если бы я знала дорогу, я бы давно убежала вперед, а не плелась за мужем, который, кажется, и сам не понимал, куда идти. Но спустя пару минут мы всё же добрались до огромного помещения.

Оранжерея была в несколько раз больше комнат, где мы были раньше. Тысячи огней заливали всё вокруг, но стоило мне переступить порог, как в нос ударил противный, тяжелый запах протухшего мяса. Он был настолько сильным, что у меня перехватило дыхание. Я посмотрела на Рикса — он даже не поморщился, только сильнее сжал челюсти.

В помещении было девять столов, а не восемь. Кто-то заранее знал, что произошло этой ночью. Рикс, не глядя на меня, сразу сел за стол в самом дальнем углу, подальше от всех. А я увидела того самого мужчину и пошла к нему. На табличке было моё имя — как будто этот отель читает мои мысли и знал, что я захочу сесть именно здесь.

Я села, расправила платье и улыбнулась красавчику, стараясь дышать через рот, чтобы не чувствовать этот трупный запах.

— Как спали? — спросила я, не сводя с него глаз.

— Неплохо, — ответил он. — А вы? — Ну, на удивление прекрасно.

В его голосе было что-то странное, какой-то надлом. Он спросил про сны, и я честно ответила, что мне они не снятся. Мы представились:

— леди R — официально как и положено в лучших домах Лондона

— просто P — произнес спокойно он

Мы поговорили ещё пару минут, пока подтягивались остальные. Я чувствовала на себе тяжелый, почти осязаемый взгляд Рикса из угла. Его ревность была такой же зловонной, как эта оранжерея.

Тут, как из ниоткуда, появилась девушка. Она что-то говорила про администрацию и еду, но я не слушала. Я смотрела на цветы — под ярким светом ламп они казались мне покрытыми какой-то серой пылью или плесенью. Я открыла свой поднос. Самая простая каша. В таком месте я ожидала чего-то более изысканного, но я постоянно такое ем, так что неважно.

Я поднесла ложку к губам, и мне на миг показалось, что в овсянке что-то шевельнулось, какой-то белый червячок. Я замерла, присмотрелась — нет, просто комочек. Мы продолжили общаться с P, я смеялась, специально громче, чем нужно, чтобы Рикс слышал. Мне было всё равно, почему он злится. Пусть захлебнется своей злостью, пока я наслаждаюсь завтраком в этом странном, вонючем саду.