Глава 2

Мы подъехали к моему подъезду - старенькому шестиэтажному зданию. Фасад кое-где потрескался. Живут тут в основном бабушки и дедушки. Идилия, если не считать, что сам дом выглядит как идеальное место для сборищ алкоголиков и наркоманов.

Нео плелся позади, пока мы поднимались по лестнице. Даже зайдя в квартиру, он не желал заводить разговор. Не разуваясь, я прошла на кухню, но краем глаза заметила, как Нео разулся и только после этого последовал за мной.

«Находясь не в самой приятной ситуации, не забывает разуться у входа?» - промелькнуло у меня в голове, но я подавила желание сказать это вслух.

- Пока не решим, что делать, можешь пожить у меня. Это лучше, чем на улице.

Парень не собирался отвечать, а лишь смотрел в окно. При свете люстры можно было разглядеть, насколько он измучен: темные круги под глазами, свежие ссадины на руках - скорее всего, от борьбы. А главное - взгляд. Настолько потухшего взгляда мне видеть ещё не доводилось. Нео сидел неподвижно, но было заметно, как напряжено его тело. Пальцы сжались в кулаки так, что побелели костяшки.

- Я... не могу понять, что ты чувствуешь сейчас, - понизив голос почти до шёпота, я коснулась его плеча, но Нео тут же дёрнулся. Я отошла на безопасное расстояние. - Но поверь, никто не узнает, что ты здесь. Никаких допросов, пока ты сам не захочешь. И если не хочешь оставаться - можешь уйти. Я не держу.

И он остался.

Я расчистила комнату, в которой хранила всякий хлам, насколько это было возможно, и поселила там Нео. Ему нужен был человеческий сон. А мои допросы могли и подождать.

- Это, конечно, не пятизвёздочный отель, но всё необходимое есть, - облегчённо выдохнув я, убрала последние коробки.

Нео молча сел на кровать, а я замерла в дверном проёме, ожидая. Когда парень повернулся в мою сторону и осторожно кивнул, на мои губы невольно наползла улыбка. Пожелав спокойной ночи, я направилась в свою комнату.

Поставив коробки на пол, я встряхнула запястьями и с тревогой огляделась. Комната, которая раньше была синонимом уюта, в последнее время превратилась в склад для бумаг... Надо бы как-нибудь здесь убраться. Застыв, я обратила внимание на стену над столом, и груз с плеч будто куда-то ушёл.

Ноги сами понесли меня к ней. На стене с помощью булавок висели фотографии родных мне людей, снимки с друзьями, виды Германии - всё то, что мне дорого.
Я не сразу поняла, что улыбаюсь. В последние дни я уставала как собака, но стоило посмотреть на эти фотографии... и сразу становилось легче. Мои родные никогда не видели меня подавленной - я дала им слово, что ни за что не сдамся. Получалось, хоть и с трудом.

Улыбка сползла с лица, как только взгляд упал на зеркало рядом. Я больше не могла оторваться от своего отражения, и живот неприятно скрутило.
Поправив тёмно-русые волосы, я сняла чёрную повязку с левого глаза. Если бы здесь была сестра Габи, она бы точно сказала, что я похожа на пирата. Что ж, отчасти так оно и есть...
На месте, где должен был быть глаз, красовалась почти затянувшаяся впадина. Так уж вышло, что десять лет назад я со своим тогдашним парнем попала в аварию. Осколок попал мне в глаз. Но, по крайней мере, я выжила. А он нет. И теперь это будет моим клеймом на всю оставшуюся жизнь, вечно напоминая о том дне.
Достав из кармана брюк сигареты, я одну зажала в зубах. Обычно я не позволяла себе курить в комнате и обязательно выходила на балкон, но сейчас был особый случай. Через несколько секунд мне удалось оторвать взгляд от зеркала и, подойдя к окну, открыть его. Лицо окутала ночная свежесть, заставив поёжиться. С четвёртого этажа был виден весь двор. Фонари горели тускло; у подъезда сидели трое и громко смеялись. На площадке кто-то выгуливал собаку, а неподалёку подростки слушали музыку. Атмосфера была самой что ни на есть мирной. Ужасно захотелось спать. Нужно выспаться - завтра много дел.

Докурив, я вышла из комнаты. Покормила кошку Луну, приняла быстрый душ и уже через несколько минут лежала в кровати. Натянув одеяло до подбородка и пожелав себе спокойной ночи, я попыталась уснуть. Проходило пять, десять, двадцать минут, а сна ни в одном глазу. В голове крутились одни и те же мысли:
Зачем я только привела его домой?.. Нет, это понятно, что это Нео и никто другой, но как же выпытать из него всё, что мне нужно? Может, лучше было... нет.
Я тяжело выдохнула, перевернулась набок, уставившись в стену, и стала вспоминать лучшие моменты своей жизни. По ощущениям, не прошло и минуты, как глаза наконец сомкнулись.

***

Ночь. Подвал. Тусклый свет. Пахнет сыростью и свежей кровью. Ненавижу это место.
Глаза щиплет от слёз, а в руках пульсирует лёгкая боль от усталости. Я обещала помогать убирать подвал каждый раз, но сейчас... не могу. Тишина стала слишком громкой, вот-вот хлынет кровь из ушей.
Вытерев скальпель от крови, я бросила тряпку и инструменты в контейнер и направилась к закрытой двери. Нагнувшись, достала из туфли ключ, вставила в замочную скважину и потянула за ручку. Дверь со скрипом открылась, и я, помедлив, вошла внутрь, спрятав ключ обратно.

- Надо было сбежать с ним... - еле слышно прошептала я и села на одну из кроватей, которая под моим весом жалобно скрипнула.
Эта комнатушка раньше была кладовой, где, как нам рассказывали, когда-то повесился священник. Несмотря на скромные размеры, здесь поместились две кровати для подростков, а над моей было крошечное окошко. Из него едва пробивался свет, но этого хватало. Мы с Нео редко здесь спали, чаще возле «операционного стола», сидя на полу и держась за руки, чтобы точно знать, что мы рядом.

Какая же я дура. Почему сказала нет? Почему назвала его эгоистом? Прекрасно, Элис, отвергла последнего дорогого тебе человека. Продолжай в том же духе.

Пальцы впились в простыню, пытаясь справиться с неконтролируемой агрессией к самой себе.
Подняв голову, я посмотрела на фотографию, висевшую на стене: единственную на всю пустую комнату. Она держалась на добром слове и вот-вот должна была отвалиться. На ней мы с Нео - вроде бы счастливые стоим у церкви и улыбаемся. Но в глазах читается ужас. Насколько я помню, это был наш первый день в церкви.

Я почувствовала, как напряглись руки, а собственное дыхание зазвучало в ушах. Я вскочила, сорвала фотографию со стены, разорвала на мелкие куски и швырнула на пол. Взгляд затуманился, из лёгких будто выбили весь воздух. Я пошатнулась, ухватилась за комод, чтобы удержать равновесие. Ноги стали ватными, и я вслед за порванной фотографией рухнула на холодный пол.

Нет, я бы не смогла убежать с ним. Нас всё равно бы нашли и притащили обратно. Хотя, возможно, если бы нас нашли, то убили бы сразу. Я не хочу умирать так рано. А Нео... Скорее всего, он уже мёртв.

Словно по щелчку, по щекам потекли горячие слёзы. Подтянув ноги к груди, я зажала рот рукой. Нельзя, чтобы кто-нибудь услышал.

Дверь приоткрылась, и я вздрогнула, мгновенно вскочив на ноги подумав, что это Ванесса. Но в проёме стояла Валентайн. Я облегчённо выдохнула, но тут же насторожилась, прислушиваясь к звукам. Тишина. Самая обычная, та самая, которая несколько минут назад казалась слишком громкой.

Валентайн не сдвигалась с места, с недоумением глядя на пол. Я решила заговорить первой.

- Ты что здесь делаешь? - едва слышно прошептала я.

- Принесла кое-что... - она подняла чёрный пакет в руке. - А ты что? Где Нео?

Эти слова прозвучали как удар под дых. Я старалась держаться спокойно, но чувствовала, что моё состояние меня выдаёт.
Взгляд Валентайн сменился с недоумения на ужас. Я боялась, что она сейчас всё поймёт. Нео рассказывал о плане побега только мне, а Валентайн он не доверял с самого её появления. Я несколько раз моргнула и нервно рассмеялась. Вся эта ситуация достигала абсурда - насколько же они были доверчивы к людям? Ведь в детском доме нас учили, что все люди по-своему хороши, и важно остерегаться лишь некоторых личностей. Надеюсь, ту женщину уже уволили... Вбивать такую чушь в детские головы это надо было постараться.

Тот день был знойным. После обеда всех детей вывели на площадку, огороженную высоким забором, но мы с Нео единственные знали лазейку, через которую можно было незаметно ускользнуть и покататься на качелях на соседней площадке. Там они были лучше и круче. Нам нравилось ненадолго сбегать вдвоём и возвращаться так, чтобы никто не узнал. Воспитательнице было плевать на детей, она лишь краем глаза следила за нами, а сама переписывалась с ухажёрами, как мне тогда рассказала одна из девочек.
Только вот следить за нами и правда стоило... или хотя бы проверять забор на дыры.
Мы с Нео как раз собирались уйти, как к забору подошла женщина в чёрном плаще с капюшоном. Разглядеть её лицо было почти невозможно.

- Детишки, вы что, решили сбежать? - наигранно-сладким голосом спросила она. - Вам разве здесь не нравится?

Нео тут же оттащил меня от забора и встал впереди (мне было десять, ему - одиннадцать).
- Мы просто идём на другую площадку, - твёрдо сказал он.

- Значит, всё-таки не нравится? - из-под капюшона показалась улыбка.

Я тихо пробормотала: Да... - но Нео тут же шикнул на меня. Он разбирался в людях лучше меня и, в отличие от меня, ко всем относился с осторожностью. Но как же легко подкупить детский ум... Может, он и понимал, что доверять нельзя, но верил в то, что за ему подарят кучу конфет и игрушек за спасибо.

Уже не помню, что именно она нам предложила, но в это почему-то поверил даже Нео. И вот мы уже вылезаем через забор и идём за загадочной женщиной в сторону, противоположную площадке. Этой женщиной была Ванесса.
А потом мы оказались здесь. В церкви. В качестве рабочей силы: «помой тут», «убери там», «не попадайся на глаза». Первые дни было терпимо, если не считать страха и того, что нас почти не кормили. До сих пор удивляюсь, как мы выжили в таких условиях. Потом нас затолкали в подвал, где творился настоящий ужас. Но, как сказала Ванесса:
- Теперь вы живёте здесь! Я буду вас кормить, учить, но только если вы будете мне помогать... - Я помню эти слова отчётливо все эти пять лет. Она и правда нас учила. Хоть чему-то...

Из раздумий меня выдернула Валентайн - она трясла меня за плечо уже пару минут, а я пялилась в одну точку.
- Ты чего? С Нео что-то случилось? Он проболтался кому-то? - с тревогой спрашивала она.

Я без слов схватила её за плечи и обняла. Валентайн была моей последней надеждой. Всё, что связывало Ванессу и Валентайн, - это кровные узы. Валентайн добрая, она чуть ли не спасла нас от голодной смерти. Я не знала, как ей удавалось пробираться в подвал незамеченной, и предпочитала не спрашивать...
Когда она впервые нас нашла, мы с Нео выглядели как голодные котята, которых не выпускают из лап живодёров. Она пообещала, что принесёт нам еды и обязательно вытащит отсюда, но Нео тогда послал её, не веря в её слова. Хотя на следующий день она и правда принесла поесть, Нео ещё года два доверял ей с огромным трудом. Кстати, по её словам, она даже пыталась нас вызволить, но полицейские ей не поверили. Церковь! Главная достопримечательность города, чиста и не могла совершить ничего дурного. В общем, церковь даже не стали обыскивать.

- Тайн... Нео нет. Он сбежал... Возможно, он уже мёртв... - я с трудом выдавила из себя каждое слово, а жгучие слёзы хлынули с новой силой.

Руки Валентайн обвили мою спину, я почувствовала как ее тело напряглось. Безмолвные объятия, то чего мне не хватало.
- Элис, я найду его.

Мы сидели в тишине еще пол часа, а после она ушла. Каждый раз когда Валентайн приходила к нам, она подписывала себе смертный приговор. Слишком опасно было пробираться в подвал человеку, который не живет, или тем более не работает в церкви.

***
Спала я, мягко говоря, ужасно. Просыпалась каждый час, проверяла Нео и снова пыталась уснуть. Казалось, жизнь разделилась на «до» и «после». Я не знала, что будет дальше и как объясню, что в обычном круглосуточном магазине поймала пропавшего человека. Если мне поверят, Нео завалят допросами, а это совсем не входило в мои планы. А если не поверят - сочтут чокнутой и с большой вероятностью сократят на работе, что тоже меня не устраивало.

Я сонно зевнула, перевернулась набок, обнимая угол одеяла. Редкое сентябрьское солнце осветило комнату. Надо было задернуть шторы! Солнечные лучи падали на деревянный стол у окна, на фотографии на стене и светили мне прямо в лицо. Я зажмурилась и открыла глаза, только когда нащупала на тумбочке часы.

- Чёрт меня побери... - На часах было девять утра. Я опаздывала на работу уже целый час!

До штаб-квартиры от моего дома - больше десяти минут езды. Пришлось собираться так быстро, что я совсем забыла что дома не одна. Одевшись как обычно - в чёрную водолазку и тёмно-синие джинсы, - я зашла на кухню, чтобы хлебнуть кофе и наконец поехать. Каково же было моё удивление, когда на кухне я увидела Нео, сидевшего на сером диванчике, а на его на ногах разлеглась Луна. Нео аккуратно гладил её шерсть, а моя кошка, похоже, получала от этого удовольствие. Хотя, насколько я помню, Луна не любит никого из гостей, будет праздником, если она удостоит их взглядом, а потом театрально махнув хвостом, уйдёт в комнату.

- Вижу, ты ей понравился, - наверное, не стоило так резко врываться в умиротворяющую тишину.

Едва я заговорила, Нео дёрнулся и спугнул Луну. Кошка спрыгнула с него и бросила на меня взгляд, полный презрения, будто я прервала президента на сеансе массажа.

- Прости... - выдавила я, почувствовав себя в чужом доме.

Вспомнив про кофе, я поплелась к кофемашине. Проснувшись всего двадцать минут назад, я чувствовала, что ни морально, ни физически не готова к работе. По привычке потянувшись к карману, где лежала пачка сигарет, я отдернула руку. «Покурю уже на улице...» Краем глаза взглянув на Нео, который сидел, уставившись в окно, я снова занялась кофе.

Кофемашина была относительно новой моделью - пока что моя единственная дорогая покупка, не считая машины, которую подарил отец... Столько лет прошло, а эта крошка ни разу не подвела. После того случая было страшно садиться за руль, но, как мне всегда твердили: «В карете прошлого далеко не уедешь». Со временем страх отпустил, и я научилась жить настоящим. Самое трезвое решение за все мои тридцать лет...