28 заключительная

*Спустя 7 месяцев*
music: Farewell

Я стояла перед зеркалом в красивом платье светло голубого цвета. Ли смог сделать, чтобы я попала на выпускной. Его сделали чуть раньше.

Я не сводила взгляда со своего отражения. Что я успела за этот год? Да много что. Я безумно любила. Я страдала, что разрывалось сердце на части. Я видела океан. Я видела смерть. Как разбивались судьбы на моих глазах. Как мать сходила с ума от смерти дочери. Что будет с моей мамой?

Это слишком больно. Я прикрыла глаза от подступивших слез. 

Ведь было очень много хорошего, ведь я умру Аникой Конорс. До последней секунды в моей памяти будут тёплые воспоминания, как мы сидели в булочной в Париже, как кружились в свадебном вальсе, как отмечали рождество вдвоём у теплового уютного камина, а за окном  кружил пушистый снег, а в полумраке украшенная ёлочка переливалась разноцветными огоньками. И его смех. Его ни с чем не сравнить. От это счастье режет осколком по сердцу.

Ли зашёл в комнату. Я боялась обернуться.

– Все в порядке? - спросил он. Я кивнула. Сморгнула не прошенные слезы, и улыбнулась ему.

Мы немного опоздали к балу. И естественно все немного были удивленны. Ведь я сдала досрочно экзамены и вышла замуж за самого Ли Конорса.  А точнее за самого Люцифера.

Все девочки были в обычных платьях, по сравнению с моим. Нежное голубое, усыпанное блёстками, пышное, что казалось, мы даже не сможем танцевать с Ли. Спина прозрачная ажурная, украшенная красивыми цепочками, а на голове миниатюрная шляпка с вуалью. Я была готова.

Была сказана торжественная речь, нам отдали аттестаты. Что-то говорили родители. Моих, к сожалению, не было. Маму с утра увезли на скорой, отец уехал с ней. Я надеялась, что успею увидеть малышку. Она, наверное, будет прелесть. Будет Шону сестренка вместо меня. Жутко милая и жизнерадостная.

Марта предприняла пару попыток пригласить на танец Ли, но он не на секунду не оставлял меня. Держал за руку, целовал, обнимал, просто смотрел мне в лицо, будто хотел запомнить, на вечность. Я смеялась, улыбалась, хотя это давалось мне тяжело. Но я не хотела, чтобы он запомнил меня грустной. Это было бы не честно с моей стороны.

Мы снова кружились в танце, он убрал выбившуюся прядь волос с моего лица.

– Ты прекрасна, мисс Конорс.

Я положила голову ему на плечо. Он прижал меня ещё сильнее. Запомнил. Каждое движение, запах, голос, взгляд. Прикосновение.

– Я не хочу уходить, - пробормотала я, еле сдерживая слезы. Нельзя, Аника, не тревожь его лишний раз. Мне хотелось биться в истерике, кричать, разбивать об что-то руки в кровь, резки тупым ножом кожу, лишь бы не чувствовать, как душа постепенно разрезается осколками. Я сжимая зубы и зажмуриваю глаза, что бы перебороть это. Но скулы на щеках предательски дрогнули, жгучие слёзы обожгли глаза.

— Моя милая, - он прижал ещё сильнее к себе, - тише.

Грудная клетка разрывалась.
( music: Le Calin)

– Нам пора, - прошептал он. Его голос дрогнул.

Я закрыла рот тыльной стороной руки и покачала отрицательно головой. Я закусила губу, что во рту почувствовала вкус крови.

Все танцевали под какую-то веселую песню. А мы стояли и смотрели друг на друга.

– Пора, Ани, - ласково повторил он, - куда-то нужно уйти.

Я покорно кивнула, он взял за руку и повёл меня прочь отсюда. Хотелось кричать, что-то разбить, даже убежать, но я покорна шла за ним. Он толкнул дверь библиотеки.

– Я не хочу, - произнесла я дрожащими голосом, - пожалуйста. Прошу, - сквозь пелену слез я не видела его. Все сжималось в комок от боли. Я знала, что нужно. Что ничего не изменить.

– Аника. Прошу, ничего не говори, - он плакал. Я не думала, что когда-то услышу его слезы, - я прошу тебя, любовь моя...

Его слезы разрывали мою душу. Он подошёл ко мне в плотную, его губы обожгли мои, он жадно целовал, прижимал к себе. Внезапно внизу живота резкая боль. Я не могла выкрикнуть, он ещё с большей жадностью начал целовать меня. Мой крик приглушил поцелуем. Я пошатнулась. Он аккуратно опустил меня на пол. Я облокотилась на книжную полку. Он вытащил нож. И снов не дал выкрикнуть. Поцеловал. Тихие слёзы потекли по моим щекам. Он взял мою руку в свою и приложил к ране. Горячая кровь обжигала ладонь. Второй рукой я коснулась его щеки, вытирая его слёзы.
***
– Ли! - смеялась громко я, - не нужно! - но не слушал меня и продолжал брызгать в меня водой. Я бежала от него по белому горячему песку, иногда наступая в воду. Брызги летели в разные стороны, он догнал и повалил меня в воду. Его губы вмиг нашли мои. Такие мягкие и сладкие. Необходимей воздуха. Он осторожно касается верхней губы. Я пытаюсь поймать его губы, но у меня не выходит. Он успевает поцеловать и не даться, чтобы поцеловала я.
***
Я приоткрыла глаза. Ладонью коснулась щеки Ли. Перед глазами все темнело. Но я пыталась не отключиться. Я будто проваливалась в сон.

– Я сразу полюбила тебя, как увидела, - с трудом прошептала я.

– Я любил тебя всю свою жизнь.

Глаза снова закрылись.

***

– Ты первая открывай подарок!
– Нет, ты мой! - возразила я. Но никто не притронулся, – Ну Ли, прошу!
– Я не буду первый!

Мы сидели у камина. Огоньки на елке переливались разноцветными огоньками, дрова потрескивали в камине. А за окном падал крупный пушистый снег.

Я всё же не одолела любопытство и первая открыла коробку. Как же я не догадалась! Тонкое "мяу" затронула мою душу не меньше Ли. Я подхватила котёнка пи прижала к себе белый пушистый комочек. Ли уже распаковывал мой подарок. Улыбка растянулась на его лице. Кажется, ему понравился наш свадебный портрет. Мы оба смеялись, а художник смог как-то ещё ярче нарисовать наше счастье.

– Я люблю тебя, мисс Конорс.
– Я люблю тебя, мистер Конорс.

Его губы коснулись моего лба. Такие холодные. Будто все тело заледенело от них. Я будто проваливалась в бездну. Боль утихала. Я еле дышала.

Раздался звонок моего телефона. Рукой, которой прикрывала рану, я достала его из сумочки. Перепачкала экран в кровь. Приложила к уху, даже не посмотрев кто там.

– Алло! Милая! - услышала я голос отца, - девочка родилась! Как ты и говорила! Джесс наша! Джессика! Поздравляю с сестрёнкой! - и как в подтверждение раздался плач. Что-то мама сказала ещё. Я улыбнулась

– Скажи ей, - пробормотала, пытаясь скрыть слезы и слабость, кольцо боли сковало мое горло, я закусила губу, перестала дышать, после продолжила, - что я люблю ее. И вас люблю!

– И мы тебя, милая!

Раздались гудки. Слезы радости переплетались со слезами боли. Я прикрыла глаза.

___

– Ани, милая, - он целовал каждый участок её лица, руки. Он сам уже перепачкался в её крови, - у тебя ещё одно желание, последнее желание осталось.

Она тихо пела колыбельную. Тихо-тихо, без слов. Просто мотив. Он был готов слушать её всегда.

– Я хочу... жить, - наконец сказала она.
– Это не в моих силах. Я Люцифер, но не Бог. Прости, милая.

– Тогда... - тихо произнесла она, каждый слог ей давался с трудом, - если твоя "любовь" не была частью сделки, если ты на самом деле полюбил меня, то поцелуй меня. А если нет, просто выйти. Я умру одна. А желание заключается в том, чтобы ты был честен.

Его губы сразу же опустились на её сухие губы. Но кажется, он опоздал на долю секунду. Она была уже мертва. Он закричал, запрокинув голову назад. А телефон снова зазвонил.

"Папочка" - высветилось на экране, запачканном кровью.

Ли ответил.

– Приезжай к нам, милая! Мы очень ждём! Джессика просто чудесная, вылетая ты! Характер точно твой, слышишь как кричит? Ну точно ты...

Ли сбросил. Впервые он пожалел о вечности.

THE END