«Я снова ухожу.»
Школьники ещё слишком юны для серьёзных отношений, но зачастую любовь оказывается сильнее человеческой воли. Мы не замечаем, как чувства овладевают нами, мы не в силах ими управлять, они управляют нами. Что делать? Ничего. Иногда можно подчиниться. Главное хоть чуть-чуть прислушиваться к разуму в трудную минуту.
Чувства — это не только любовь. Это восхищение, симпатия, влюблённость, удивление, ненависть, печаль, ужас, страх... Самые сильные ненависть и страх, но любовь конечно величественнее.
Когда человек влюбляется в кого-то, он идеализирует, защищает, полностью переходит на сторону любви. Это неправильно. Мы видим в человеке только хорошее, даже мысли не можем допустить, что все эти думы — ложны. А если человек выдаёт себяне за того, кем является? А если это раскроется? Нет, так думать тоже неправильно. Лучше просто узнать побольше о человеке и не обманывать себя.
Винтер, влюбившись в И Чжуо, стала очень рассеянной. Она всегда хорошо училась, но её балл заметно уменьшился. Ким ругала себя, пыталась вернуться в прежнее русло, но не выходило. Мать Винтер очень переживала за дочь, ночами не спала, гадая: «что с ней?» Девушка успокаивала её, утверждала, что всё в порядке, но материнское сердце не обманешь...
Ниннин всегда была тугодумной, она не могла разобраться в своих чувствах, поэтому ходила к психологу. Но чем он ей поможет? Ничем. Лишь запутает окончательно и собьёт с толку. Девушке стоит самой разбираться со своими мыслями. Да, это тяжело, но возможно. А если совсем станет невыносимо, то нужно найти человека, который поможет, но ни в коем случае не психолог. В такой ситуации это не лучший вариант.
° ° °
— Ты уверена, что тебе не нужна помощь? - спрашивал Чонин, глядя в пустые очи Винтер.
— Конечно нужна... Но ты с ребятами никак мне не поможете.
— Всё будет хорошо.
— Надеюсь, - Ким правда надеялась. Надеялась, что всё наладится. Что она сможет поделиться чувствами с И Чжуо, которые так волнуют её, и она станет меньше писать в дневник о своей влюблённости. Любовь это, или влюблённость, она не знала. Но себе Ким утверждала, что любовь бывает только у взрослых, что скоро это всё закончится. Но она ошибалась. - Если бы Ниннин не позвала меня выпить кофе... Если бы не спросила о дружбе...
— ...то ты так бы и молчала о своих чувствах. Хотя ты и сейчас молчишь, но теперь есть причина, по которой ты должна ей рассказать.
— Да не могу я... Не могу! - первая хрустальная капля покатилась по розовой щеке.
Ян, ничего не ответив, просто обнял подругу. Редко увидишь слёзы Ким Минджон. Это невыносимо, смотреть, как она плачет... Девушка уткнулась носом в плечо друга и зарыдала.
° ° °
Урок физкультуры. Ниннин не пошла на него, так как забыла форму, а Винтер просто не хотела, чтобы её видели в таком состоянии.
И Чжуо вышла в школьный сад, проветриться и отойти от внутреннего мира. Она медленно двигалась по тропинке, наслаждаясь тихим ветром и тёплым солнцем. Девушка решила хоть немного времени не думать о своих проблемах. Каково же было её удивление, когда она обнаружила Винтер, которая вытирала глаза, мокрые от слёз.
— Эй, Джон! Ты чего?
Ким подняла голову и растерянно взглянула на И Чжуо.
— Что случилось? Почему ты плачешь? - продолжила допрашивать Ниннин, а Винтер просто хотела уйти. Она правда искренне желала обо всём рассказать, но внвтренняя "гордость" была слишком сильной. А может всё-таки закончить всё здесь и сейчас? Нет. Винтер не сможет этого сделать.
— Прости... - Минджон пошла в сторону школы.
— Ты снова уходишь... - Ким остановилась, эти слова оказались слишком резкими. - Ты снова уходишь, а причину сказать не можешь! Не хочешь со мной общаться — не надо. Но скажи хотя бы причину! Что со мной не так? Скажи хоть ты!
— Причина не в тебе, а в моей глупости. Если бы было что-то не так с тобой, я бы сразу сказала.
— В какой ещё глупости? - Ниннин подняла брови и сжала губы.
— Я слишком долго разбиралась в своих чувствах...
— В чувствах?
— Неважно... Прости... Я снова ухожу.
° ° °
Слова "я снова ухожу" окончательно разрушили мир Нин И Чжуо, который и так сильно шатался. Она уже не имела шанса быть друзьями с Ким Минджон, но что-то сильно держало эту девушку в душе. Что-то такое банальное, но ужасно загадочное, что известно всем людям, но не Ниннин.
Пора бы закончить уже эту непонятную историю недорассказанной любви. Может Винтер всё же осмелиться? Может сможет перейти себя?
Ниннин может и глупая, но чувствительная. Она чувствует, хоть и не понимает что. Любовь, страх, уничтожение, месть, ненависть, счастье, радость, восхищение — всё смешалось в одно и различий нет. Чувство — и всё. А может не всё? Может есть такое чувство, которое ощущается не так, как все? Можно Ниннин поймёт его и обнаружит. А сможет ли? Пусть она отодвинет в сторону этот дальтонизм чувств. Пусть хотя бы научиться различать чёрное от белого. А там уже и красный будет видно, и голубой.
Ещё вчера Винтер долго выбирала одежду, взяла новую сумку, накрасилась, чтобы И Чжуо было комфортно с ней. А сейчас что? Из-за незначительной ошибки рушить жизни двух беззащитных? Это неправильно. Неправильно страдать по ещё не полученному страданию. Она может и ошиблась, но ошибки — это нормально. Минджон надеется, что всё будет хорошо, но сама в это не верит. В чём тогда смысл? В чём смысл этой бесконечной надежды, в которую не веришь?
° ° °
Прошла неделя. Она казалась ужасно бесконечной. Как-будто вот уже в пятый раз понедельник.
Винтер сидела за столом, а перед ней — дневник. Написано две строчки и в голове пусто. Что это? Неделя эмоциональная, а написать нечего. Впервые такое. Обстановка такая же: тот же стул, тот же стул, та же веточка лаванды над столом, та же чашка чая с лимоном... Хотя нет. Чашка другая, да и долька лимона всего одна, а не две, как обычно.
Винтер зашла на кухню и перелила напиток в другую кружку, из которой пила всегда. Ким правда решила, что всё дело в этом. Она вернулась. Пару раз пощёлкала ручкой — опять ничего. Мысли так и не приходили. Голова пустая, совсем пустая. Не желая больше мучаться, Ким, плюхнулась на кровать, оставив на столе всё, как есть. Девушка пыталась заснуть, но бессонница сказала: «Привет». Минджон долго ворочались, в итоге вернулась за стол. Попивая остывший чай, она рисовала букет белоснежных ромашек, так ничего и не написав. На часах 02:23, а Винтер ещё не спит. Она так и не легла , к трём часам вырубилась на столе.
Утром было невыносимо тяжело вставать. За завтраком в ход шла уже четвёртая вафля и вторая порция чая, но просыпаться Ким будто не собиралась, глаза слипались, а ноги не ходили. После такой бессонной ночи это неудивительно. Винтер думала не идти в школу, но синдром отличника, — который до сих пор остался, хотя Ким уже давно не отличница, — не допускал такой возможности.
Время уже было на пределе, а Минджон только вышла из квартиры. Телефон трезвонил от сообщений Чонина, но девушка даже не достала его из кармана.
На улице уже было светло, когда Винтер шла к учебному заведению, но некоторые фонари вдоль дороги не были выключены. Тяжело было заметить их свет при ясном небе, но Ким почему-то обратила на это внимание. Время поджимало. Это будет первое опоздание Минджон за всё время учёбы.
Девушка ускорила шаг. В школе прозвенел звонок, а до неё оставалось пару метров. Не успела Винтер зайти в здание, как на улицу выбегает Ниннин и смотрит, быстро крутя головой, по сторонам, но, увидев Ким, она разворачивается.
— Стой! Что ты тут делаешь? Урок уже начался.
И Чжуо растерянно повернулась к Минджон и очевидно соврала:
— У меня опять паничка была, вот вышла подышать свежим воздухом, - она выделила "опять", напоминая, что они до сих пор продолжаются, хотя сейчас это была лишь маска обмана.
Винтер взошла по ступенькам и протянула И Чжуо пачку мятного „спирминта”, а сама зашла в школу. По её лицу было понятно, что она всё поняла, но девушка промолчала.
— Спасибо, - тихо сказала Ниннин, но Минджон к сожалению этого не услышала.
И Чжуо поспешила по высоким ступеням в класс, а Винтер стояла у лестничной двери. Когда Нин проходила мимо неё, Ким схватила её за руку и подтянула к себе...
В строчках, которые Винтер вчера смогла записать, говорилось так:
«Завтра всё решится. Я смогу. Вперёд!»