Взгляд.

«Six Feet Under-Billie Ellish»

***

Пожилой мужчина лет пятидесяти пяти шёл по безлюдному коридору, широко размахивая тяжёлым чёрным чемоданчиком с нужными ему рабочими приспособлениями. С его лба скатывалась уже не первая капелька пота, что означало, что он сильно торопился и волновался. Но в голове этого «лысого недоразумения» тихонько включилась кнопка ликования, когда он добрался до своего места назначения.

Перед железной дверью, словно две огромные стены, стояло двое молодых людей, которые уже бросались в поле зрения мужчины, когда он очередной раз посещал это место.

-Я по вызову вашего Босса,- немного волнуясь из-за своего опоздания, сказал мужчина, на что парни уронили свой вечно кого-то подозреваемый взгляд и тут же потребовали показать содержимое чемоданчика.

После тщательного осмотра, дверь наконец-таки со скрипом отворилась, открывая вид на белоснежную палату.

-Мистер Вансберг, здравствуйте. Извините за опоздание. Поймите...-начал оправдываться он, поправляя свой наглаженный офисный костюм, который уже успел помяться, пока тот ехал в такси и на специально выделенной машине для него, но его перебил властный голос человека напротив.

-Брюс, хватит формальностей! - знакомый вскочил со стула и побежал к его единственному спасению,- Нужна срочно твоя помощь! Без тебя мы не справимся! - впервые за годы работы с Вансбергом, мужчина буквально вычитал в его глазах мольбу. Голубой цвет словно потускнел за долгое время разлуки с другом, и это могло значить только одно - случилось что-то серьёзное.

***

Белые стены палаты буквально сжимали парня в огромную клетку, постепенно начиная душить своими длинными тонкими пальцами его уставшую шею.

За все эти восемь дней он не сомкнул глаз, ожидая пробуждениях его Спящей Красавицы, но даже намёка на мелкую дрожь век не произошло за это муторное время.

Вот всё было бы как в фильмах! Один поцелуй - и девушка снова вдыхает в себя любимые порции кислорода, глазки вновь залились желанием жить, а руки сразу понеслись на встречу сладостным лучам яркого солнышка.

Но, к сожалению, мы не в сказке, и даже не в кинофильме, а наше будущее - лишь последствие наших безумных поступков. Но всё же, вдумайтесь, как же было бы хорошо, если можно было повернуть время назад, и исправить те глупости, которые мы натворили... Впредь не говорить слов, которые были сказаны тогда - в пошлом; или же наоборот - наконец-то признаться в чём-то сокровенном...

Но вместо сказочных мечтаний мы получаем жестокую реальность. Например, в виде больничной койки, на которой безжизненно лежит серое и исхудавшее тело любимой и той единственной.

Белое постельное бельё уже пропахло всеми видами медикаментов, хотя палату сделали совсем недавно и, по-сути, здесь должно пахнуть мерзким запахом краски и шпаклёвки.

Темноволосый парень проводил по костлявой руке девушки столько множества раз, что уже складывается ощущение как на тонкой коже скоро появится красная дорожка от кисти рук до ключиц.

За эти несколько дней девушка сильно похудела, так как сама питаться не могла, а искусственное кормление было запрещено из-за сильных повреждений внутренних органов, поэтому её организм довольствовался лишь маленькими порциями фруктового пюре, которое запускали через силиконовую тонкую трубку сразу в желудок.

-Почему ты не хочешь открыть глаза?-прошептал парень прямо у линии её скул, но светловолосая не подала никаких признаков жизни. Лишь раздражающий и вечнопикающий прибор говорил о том, что маленькое сердечко ещё бьётся.

Секунды сменялись минутами, а минуты - часами. Александр уже девятый день томно наблюдает за обездвиженным телом Джессики. Но таковы были мысли лишь окружающих. Сам же голубоглазый называл эти дни иначе - дни, когда он чувствует себя беспомощной тряпкой, которая не может ничем помочь. Его тело будто атрофировалось вместе с телом возлюбленной, а его личность потерпела настоящее раздвоение личности.

Но всю его «идиллию» прервал сильный топот кожаных сапог о бетонный пол подземного бункера семьи Вансбергов, в котором они сейчас и находились. Через несколько минут шуршания, дверь с грохотом отрывается, чуть не отлетая к стене.

В палату «влетел» его отец и пухлый пожилой мужчина, которого Алекс старательно пытался вспомнить, но так и не удалось: то ли от пустоты в голове; то ли наоборот - её чрезмерной нагружённости.

-Всё ещё здесь,-спросил отец сына, но это только звучало вопросом. На самом деле, мужчина лишь подтвердил свои ожидания.

Но парень только отвернул голову от них, изображая полную невнимательность и незаинтересованность.

-Сын, познакомься,- прервал ту самую паузу Вансберг старший,- Перед тобой единственный человек в целом мире, который сможет спасти Джессику.

***

Семь дней спустя...

-Ал, поешь уже,- настаивает Гал, буквально втыкая в глотку парня пасту,- Ты должен питаться правильно, а не когда в голову взбредёт!

Нервы друга уже были на пределе, ведь тот уже битый час пытается накормить Вансберга его же любимой едой.

-Я никому ничего не д... - начал парень, но его перебил настойчивый голос соседа:

-Никому ничего не должен, да! Я это уже слышал! Но поесть ты всё равно обязан,- в столовой бункера больше никого не было, кроме двух отчаявшихся парней и нескольких поваров, поэтому эхо от их разговоров раздавалось даже за пределы помещения. Лишь пустые длинные столы с прочными лавочками занимали это огромное количество места, а планы завтраков, обедов и ужинов на стенах с различными плакатами о здоровом питании не давали «умереть» этому место хотя бы из-за серо-синей раскраски стен и пола.

-Алекс, ты же понимаешь, что с таким здоровьем ты просто-напросто не доживёшь до «пробуждения» Джесс?

Да, почти вечную кому девушки окружение Алекса решило назвать «сном», а выход из неё - «пробуждение», ведь голубоглазый даже не хотел слышать о том, что Стоун либо может остаться навсегда в коме, либо вообще умереть во время неё. Поэтому даже по ночам рядом с ней лучшие медицинские специалисты Бруклина, которым можно доверять.

-Ты преувеличиваешь,- буркнул парень, делая вид, что слова Галли его не задели, но его «предали» глаза, которые он впервые поднял за всё время нахождения в столовой.

-Ничего я не преувеличиваю! Алекс, мы нихрена не знаем об её состоянии: может она проснётся через пять минут, может через неделю, а может не проснётся вообще! Но пойми, когда всё-таки «это» случится ты либо сам при смерти будешь лежать, либо тебя вообще рядом не будет, а на могильном камне мы так и напишем: «Не ел несколько недель» или «Умер от расстройства желудка».

Слова друга сильно ударили в голову, отзываясь болью где-то в области рёбер, а та самая паста, которая уже успела остыть и заветриться, показалась наивкуснейшим блюдом, поэтому парень, сдерживая себя, набросился на еду, аккуратно взял алюминиевую вилку, пододвинул к себе тарелку и начал медленно вдыхать аромат еды.

-Так-то лучше,- улыбнулся Галли, наблюдая за голодным другом, и сам тихонько побрёл в сторону раздачи, чтобы получить свою порцию тушёных овощей и огромного говяжьего стейка, но когда вернулся с любимым блюдом к столу друга, то увидел, что его тарелка была уже пуста и даже намёка на еду там и не было. Алекс вылизал буквально всю тарелку, не оставляя ни частички съестного.

Парням из Банды всегда нравилось как готовят в бункерах, ведь специально для них было выведено меню с вкуснейшими блюдами, в то время как новенькие питались скудной, но здоровой пищей.

-Галли,- начал Алекс, когда дал передохнуть организму после порции вкуснейших макарон,- Почему ты со мной таскаешься, м? С чего бы такая забота?

Галли всегда отличался своенравностью из всех ребят Банды. С пятнадцати лет, с самого детдома мальчик уже знал, что значит постаять за себя, что значит защищать слабых, а про ночное бунтарство даже и говорить нечего: вечные прогулы занятий в вечерней школе для недоразвитых детей; драки... Но на самом деле, парень был далеко не таким жестоким и глупым. Свои настоящие качества он смог раскрыть только при вступлении в группу, казалось бы, обычных мальчишек, обозлённых на весь мир, но на самом деле это просто-напросто Судьба-злодейка бросила в их жизни новые проблемы, выход из которых они не смогли найти. Парни выросли, даже не пытаясь побороть свои несчастия, и спокойно скрылись под масками жестоких борцов за справедливость.

-Ал, не в этом суть...

Начал Галли, но его прервал истошный крик. Если не знать, кто издаёт этот звук, то точно можно было признать его владельца диким животным, которое так и норовит вцепиться кому-нибудь в глотку.

Два совершенно напуганных взгляда уставились в одну точку - маленькое окошко двери столовой, из которого были видны лишь серые стены коридора бункера. Ни один из парней не решался выйти за пределы помещения, потому что вся ситуация так и кричала «Не выходите! Там опасность!».

Неожиданно за животным рыком раздался человеческий, полный боли и страдания крик. Он будто молил о чём-то, но слова, брошенные во время него, разобрать было не возможно.

-Нам нужно выйти,- шепнул Алекс, не убирая взгляда с окошка.

-Там происходит какая-то хрень,- ответил Галли,- Ты уверен вообще?

Но темноволосый лишь дал знак, чтобы они оба подходили с разных сторон одной двери, а второй, хоть и с опаской, но всё-таки принял приказ и двинулся к месту.

В руках парней уже красовались пистолеты, которые ни на миг не покидали их, а глаза уставились на пустой коридор. Около пяти минут они наблюдали за обстановкой «снаружи», но никаких намёков на жизнь не было, пока возле дверей, будто на носочках, не прошёл спецназ.

-Седьмой отряд, это вы? - шепнул в щёлку Алекс, наблюдая за реакцией одного из парней группировки - он явно не ожидал что-то услышать сейчас, поэтому сильно вздрогнул.

-Да, Александр, это мы! - сказал один из них, но Алекс не узнал его из-за чёрной формы спецназа, которая означала лишь одно.

Такую форму солдаты надевали в крайних ситуациях, когда в борьбе с чем-то или кем-то уже не помогут человеческие способности, а эти костюмы оснащены всеми самыми лучшими возможностями техники в пределах возможного, конечно. Таким образом, солдат становился своеобразным «Железным Человеком», костюм которого оснащён последним «словом техники».

-Что произошло? Почему эта форма?

-Мы не знаем. Таков приказ. Камеры отключены по всему главному коридору, но крики...

Один из солдат начинает докладывать ситуацию, но его вновь перебивает сильный, точно женский, крик, но на этот раз слова более чётче и громче:

-Ублюдки! Закопаю! Зарою! Утоплю!

Голос звучал до безумия жёстко, словно кричит не «слабый пол», а сам Дьявол, и пора уже вызвать экзорцистов с крестами и Библией в руках, но Алекс, будто осинённый, побежал к самому эпицентру событий, когда, казалось бы, нужно наоборот бежать, унося за собой ноги.

Алекс бежал, даже не понимая, откуда взялись силы, потерянные несколько дней назад, и окрылённый мыслью, что наконец-то она проснулась. Не слушая друга, который так не может догнать его, он бежит, сломя голову и ничего не воспринимая на слух. Для него есть лишь пустующий серый коридор, в конце которого мирно устроилась белая дверь белой палаты, а на ней на белом постельном белье расположилось уже не такое уж и белое тело девушки, ведь оно ожило, приняло свою естественную окраску.

Но вместо этих радужных мечтаний голубоглазый блондин увидел далеко не разноцветную картину.
Александр не мог ничего с собой поделать, не мог почувствовать своего тела, не мог отдавать приказы в мозг, чтобы тот распорядился движениями и он начал вытворять хоть какие-то физические движения, кроме обычной стойки на пороге двери и открытого рта.

Привязанная к кровати исхудавшая девушка ужасно дёргалась в попытке вырваться из оков резиновых ремней кровати. Ранее убранные волосы были растрёпанный, словно уже несколько месяцев к ним не притрагивалась расчёска или хотя бы гребешок. На ногах от самых пальцев видны красные линии вплоть до самих коленей, видимо, девушка провела по ним уже не один раз своими длинными ногтями, чтобы покраснения начали переходить в синеву.

В голову врезался противный голос какого-то мужчины, который то и дело просил помощи у Вансберга, но тот лишь стоял и не мог понять абсолютно ничего, пока по затылку не прошлась чья-то тяжёлая рука - Адам.

-И что ты встал? Помогай давай!

В считанную секунду медноволосый оказался рядом с дрожащим доктором, который пытался успокоить Джессику уколом сильного снотворного, но в девушку будто вселился сам Дьявол: глаза её наполнены жестокостью и тёмной пустотой, а по всему телу стали проглядываться синие толстые вены. Она сильно кричала на доктора с пеной у рта, не обращая ни на кого внимания вокруг.

Адам схватил Стоун с ближней к нему стороны кровати, а уже отошетший от шока Алекс - с другой. Всеми своими имеющимися силами он с закрытыми глазами вцепился в правую руку девушки и старался не слушать никого в этой комнате, кроме Адама, который переодически вправлял мозги своему другу.

Но буквально после пол минуты прикосновений парня к костлявой руке бесноватой, ужасные махинации тела прекратились, они сменились на равномерное дыхание и спокойствие, а рядом перестал быть слышен странный и сводящий с ума шёпот Стоун.

Александр с опаской открыл глаза.

Для него это был не простой жест, который люди делают изо дня в день. Для него это стал как глоток свежего воздуха, когда он почувствовал на себе чей-то прожигающий взгляд. Голубоглазый не видел его, но точно знал, что его обладательница всем своим сердцем хочет, чтобы он повернулся.

Искра - вот, что он ощутил, когда их взгляды коснулись друг друга. Его - бездонный и пустой, но с кучей надежды в каждом миллиметре зрачка, и её - до безумия спокойный и умиротворённый, с нотками уже любимой боли.

И опять всё начинается со взгляда...