2

Рев мотора стих у входа в один из самых модных клубов города. Толпа взревела, направляя камеры и скандируя имена прибывших.

— Ну что, готов зажигать? — спросил темноволосый парень, откинувшись на сиденье и сдвинув с переносицы очки указательным пальцем.

— Еще спрашиваешь! — сияющая улыбка озарила лицо блондина.

— Тогда погнали! — крикнул Чонгук, распахивая дверцу. Он снова обернулся к другу, опершись руками о крышу автомобиля. — Из всех твоих тачек, Энджела — самая лучшая! — с восхищенным вздохом произнес, поглаживая капот.

— Энджела? — Чимин недоуменно поднял бровь.

— Ага! Ты только взгляни на неё! — Чонгук бережно смахивал несуществующую пылинки с крыши машины. — Слушай, а новый парковщик не кажется тебе подозрительным? — перешел он на шепот.

— Нет.

— А мне кажется.

— Тебе все, кто смотрит в сторону моих машин, кажутся подозрительными, — Чимин, словно не замечая постепенно окружающего их ажиотажа, закинул руку на плечо друга и повел того ко входу. — Пойдем, Чон, подыщем тебе какую-нибудь красотку.

— Да где ж ее найдешь-то? Все только на тебя и будут вешаться, — с усмешкой ответил Чонгук, закатывая глаза. — О! Смотри, кто пожаловал! — он махнул рукой в сторону приближающейся девушки со светлыми волосами. — Сама Розанна Пак! Украшение любого вечера и... девушка Пак Чимина собственной персоной!

Стуча высокими каблуками, Розэ подошла к Чимину и, чмокнув его в щеку, бросила:

— Привет, милый. — Ее взгляд скользил по толпе, выискивая фотографов. Заметив пару, она встала в привычную позу, обнимая Чимина за талию. Блондин перехватил взгляд Чонгука, который, изображая пальцами рвотные позывы, многозначительно кивал в сторону Розэ.

— Кхм, — демонстративно кашлянул Чонгук, пытаясь привлечь внимание.

Розэ, недовольно обернулась, и нацепила на лицо дежурную улыбку:

— Привет, Чонгук.

— Ага, — ответил тот, приподняв брови.

— Прекрасно выглядишь, — поспешил вмешаться Чимин, пытаясь разрядить обстановку.

— Мм, знаю, — самодовольно протянула Розэ. — Слушай, ты же не забыл про завтра?

— Завтра? — Чимин напряг память.

— Завтра... — она выжидающе посмотрела на него, но, увидев лишь непонимание, тяжело вздохнула. — У меня день рождения, — наигранно грустным голосом добавила она, отводя взгляд.

Чимин, изумленно открыв рот, посмотрел на Чонгука, который едва сдерживал смех.

— Милый, ты же обещал спеть для меня! — продолжала канючить Розэ.

— Конечно. Я приду и спою, обязательно, — кивнул Чимин, поглаживая большим пальцем её подбородок.

— Отлично! — мгновенно просияла девушка и, игнорируя Чонгука, потянула Чимина к входу. — Стой!  — Розэ оглянулась, выискивая кого-то в толпе, — Что-то не так...

— Да. Здесь ты, — сразу же отвечает ей недовольный Чонгук. На что получает в ответ убийственные взгляды, и разводит руками. — Я её здесь не ждал!

Розэ, словно не слыша его, снова обращается к Чимину:

— А где папарацци?

— А? — снова растерялся Чимин.

— Ц! — продолжает бурчать Чон, — Так ей контент для блога нужен. Ну конечно, без фото для инсты вечера как бы и не было.

Как по заказу, к клубу подкатили несколько черных внедорожников, из которых высыпались папарацци, словно гончие, учуявшие добычу. Воздух взорвался треском затворов и ослепляющими вспышками. Чимин и Чонгук синхронно поморщились и обменялись многозначительными взглядами. В отличие от них, Розэ расцвела, будто под лучами софитов. Она грациозно поправила выбившуюся прядь, позируя перед камерами.

— Прекрасно, — промурлыкала она, обвивая шею Чимина рукой. Легкий поцелуй в щеку — скорее для фотографов, чем для самого Чимина — и вот ее голова уже кокетливо покоится на его плече. Идеальная картинка любви.

Но идиллия длилась недолго. Фотографы, жаждущие сенсационных кадров, наступали все ближе, нарушая личное пространство пары. Вспышки становились все назойливее, а щелчки затворов сливались в оглушительный гул. Терпение Чимина лопнуло.

— Эй, полегче! — резко бросил он, вскинув руки в защитном жесте. — Личное пространство.  Слышали про такое? Назад! Я сказал, назад!

Он начал закрывать объективы ладонями, пытаясь оттеснить наиболее настойчивых фотографов. Вспышки резали глаза, вызывая раздражение. Чимин щурился и морщился, чувствуя себя дичью, загнанной в угол стаей хищников.

Чонгук, стоявший немного поодаль, наблюдал за этой сценой со смешком. Он достал телефон и начал снимать происходящее, время от времени комментируя действия Розэ и реакцию Чимина.

— О, смотри-ка! "Влюблённый взгляд" — уровень профессионала! А теперь "ой, мы такие скромные" — браво, Розэ, браво!

***

— Для тебя приглашений нет, — заявила Сохен, выставив вперед бедро, словно супергероиня, блокирующая вход в священный храм школьных танцев.

— Они есть для всех, Со, это же школьные танцы, — я закатила глаза так сильно, что чуть не увидела собственный мозг.

— Главное слово - танцы, — она многозначительно подняла палец, как профессор, объясняющий теорию относительности пятилетке.— Танцпол не для те-бя, ты танцуешь словно раненый тюлень на льду, — она с подругой Миен синхронно захихикали, будто две злобные феи из диснеевского мультика.

Любой диалог с сестрой напоминал попытку объяснить коту, что интернет — это не коробка. Я тяжело вздохнула:

— Не волнуйся, я пишу репортаж для школьной газеты. "Как превратить спортзал в дешёвый ночной клуб: руководство для начинающих. Советы экспертов»

Сестра тут же оживилась — видимо, услышала своё призвание. Миен же внезапно вспомнила что-то важное и аж подпрыгнула на стуле:

— О, Со, а ты возьмёшь камеру с собой в Сеул?

— Миён, не говори глупостей, — Сохен посмотрела на неё, как на человека, предложившего фотографировать воздух. — Возьму, конечно. И запасную батарею. И пять плёнок. И телеобъектив, чтобы снимать его ресницы с расстояния в полкилометра.

Миен завизжала так, что у меня зазвенело в ушах, и вытащила из-под стола альбом размером с энциклопедию. На обложке блёстками было выведено: «ЧИМИН — МОЯ РЕЛИГИЯ».

— Нам нужны новые фотографии Пак Чимина! — она торжествующе раскрыла альбом, и мне в лицо ударило розовым сиянием. Страницы пестрели вырезанными из журналов фото: Чимин пел, Страницы пестрели вырезанными из журналов фотографиями: Чимин пел, Чимин улыбался, Чимин чесал нос. (С подписью о том, насколько у него идеальный нос)

— Здесь он поёт, танцует, жуёт, дышит... — Миен умильно тыкала пальцем в коллаж. — Вот тут он чихнул в две тысячи девятнадцатом! Это исторический момент!

Я скептически приподняла бровь:

— Чем вас так зацепил этот бедный парень? Он даже не подозревает, что вы существуете.

Повисла гробовая тишина. Миен и Сохен уставились на меня, будто я только что назвала «Титаник» плохим фильмом.

— Э-э-этот парень?! — Миен аж подпрыгнула как ужаленная. — Ты слышала это, Со? Она сказала "этот парень"!

— Ага. И с ней мне приходится жить, — Сохен театрально уронила голову на стол. — Представляешь мои мучения?

Миен обняла её, бросив на меня взгляд, полный жалости и презрения:

— Какой ужас... Не волнуйся, Со, в Сеуле тебя ждёт сам Чимин! А она... — она кивнула в мою сторону, — пусть играет в лото с бабушкой.

Сохен, уже погружённая в мечты, вздохнула:

— Да-а-а... Он будет ждать меня под фонарём в аэропорту, и мы...

— Да никто тебя там не ждёт, дурында, — я не выдержала. — Ты даже аэропорт не найдёшь без навигатора. А если и доберёшься, максимум - сфотографируешь его телохранителя со спины.

Со закатила глаза в экстазе, словно не слыша меня.

— Да-а-а... Он увидит меня в толпе, и между нами пробежит искра...

— Искра? Со, максимум, что пробежит между вами — это его охранник, который будет тебя оттаскивать, волоча по полу.

Миен аж поперхнулась, а Сохен побагровела:

— Заткнись! Это будет романтично! Он... он почувствует мою ауру!

— Ага, ауру одержимого сасэн-фаната, — пробормотала я, но было поздно - они уже рисовали в воздухе сердечки.

***

— Его до сих пор нет, — недовольно произнесла женщина в строгом деловом костюме, постукивая каблуком по мраморному полу.

— Он будет с минуты на минуту, — заверил высокий мужчина, поглядывая на часы.

— Но ты же менеджер своего сына!

— Как и ты. Мы оба отвечаем за его расписание.

— Он должен понимать важность таких встреч. Они выпадают не каждый день, — женщина нервно проверила телефон.

— Он в курсе. Он уже не ребенок.

— А вот и я! — раздался бодрый голос с лестницы. Вниз сбежал парень в растянутой серой спортивке и футболке с ироничной надписью.

— Опаздываешь, — строго произнесла мать, но тут же смягчилась, целуя сына в щеку.

— Прости, мам.

— Как дела, сынок? — спросил отец, пожимая ему руку и одновременно отвечая на звонок. Многозадачность – семейная черта.

— Все отлично.

— Чимин! Надень что-нибудь другое! — воскликнула женщина, недовольно осматривая внешний вид ребенка.

— Нормально, — пожал плечами Чимин, оглядывая себя. — Что не так с моим видом?

— Ты выглядишь так, будто только что с кровати встал! — возмутилась мать.

Парень понюхал свою футболку и осмотрел её на наличие дыр.

— Так футболка же чистая! — ответил он с невинным видом.

— Он выглядит как уличная шпана, а не как известный айдол, — обратилась родительница уже к мужу, на что тот принялся её успокаивать:

— Всё нормально, — быстро произнес мужчина, погладив жену за предплечья. — Главное, веди себя естественно, — сказал он уже сыну.

Раздался звонок.

— Это он!

Когда женщина побежала открывать, находу поправляя свою одежду, отец снова заговорил:

— Момент настал, — произнес менеджер, сжав кулаки, — Это шанс стать звездой кино. — Чимин стукнулся с отцом кулаками и они оба направились в гостиную к ожидаемому гостю.