1. Тени на улицах

Капитан полиции Томас Элдберри - человек с чёткими принципами, честный и обязательный, сын двух выдающихся профессоров, которые с ранних лет воспитывали в нём стойкость и стремление к совершенству.

Для Томаса всегда было важно быть лучшим в своей профессии, и он не видел смысла в том, чтобы заниматься чем-то, если это не приносит ему удовлетворения. Криминалистика и право были его путём, и он много лет отдал изучению теории и практике расследований, чтобы стать капитаном полиции.

За окном расстилалась картина обыденного городского мира: серые дома, шумные улицы, люди, спешащие по своим делам. Строгие стены, покрытые темным деревом, едва отражали тусклый свет настольной лампы. На столе лежали горы бумаг, аккуратно разложенные, но слегка обвисшие в своих стопках, как будто их ждали решения, но они не могли найти свой путь в мир порядка. Часы на стене тикали равномерно, но звук был глухим, словно за стенами уже не существовало времени.

За столом сидел человек, который был совершенно не похож на того, кто привык терять время в пустых раздумьях. Его лицо было серьёзным, а взгляд сосредоточенным - он внимательно изучал очередной отчёт. На его пальцах ещё оставались следы работы: чуть заметные мозоли от многолетних задержаний, болезненные точечки на коже, говорящие о том, что его руки привыкли к механическим действиям, а не к бумажной волоките. Но сейчас он был здесь, в этом кабинете, окружённом отчётами, расследованиями и записями, которые должны были дать ответы на вопросы, но, как обычно, не торопились их предоставлять.

Ночь была поздняя, и за окнами тянулась темная улица, освещённая редкими уличными фонарями, которые едва пробивали туман. В этом мраке город казался безмолвным, но его спокойствие обманчиво. Он знал, что на улицах скрывается что-то другое - что-то новое, опасное. Несколько дней назад в городе произошло несколько мелких хулиганств, и теперь это начинало складываться в нечто более зловещее. Молодые люди, случайные стычки, вандализм... всё это казалось бессмысленным, но что-то не сходилось. Все эти мелочи казались просто частью картины, за которой скрывалась более серьезная угроза.

На его столе лежали несколько отчётов о подобных происшествиях - повреждённые автомобили, разбитые витрины, молодёжь, которая по ночам искала себе приключений. Но что-то в этих случаях повторялось. В каждом из них был один и тот же элемент: участники казались хорошо подготовленными, слишком умными для банальных хулиганов, и слишком осторожными для обычных преступников. Мелкие кражи, скрытые по ночам, странные совпадения... Он приподнял одну из папок и снова взглянул на отчет, пытаясь соединить детали. Странные совпадения - каждое хулиганство заканчивалось быстро, без шума, но с крупной потерей для тех, кто пострадал.

Он остановился, перевернув очередной лист отчёта, и на мгновение замер. Подозрение начало закрадываться в его разум. Эти случайные происшествия были слишком связаны друг с другом, чтобы быть случайностью. Он снова взглянул на часы - уже почти три ночи. Он догадывался, что на улицах его города орудовал новый преступник. Кто-то умный. Кто-то крупный.

Его пальцы обхватили ручку, и он начал делать записи в блокноте. Он понимал, что слишком много фактов совпадают, чтобы это было случайностью. Он почувствовал, что эти мелкие преступления, эта необъяснимая активность - лишь первые шаги чего-то гораздо более страшного. И этот кто-то... этот новый грабитель был слишком осторожен, слишком умён, чтобы быть обычным преступником. Он начинал подозревать, что дело принимало совершенно иной оборот.

На его столе снова зажглась лампа, и свет пронзал тьму ночи, осветив несколько расплывчатых фотографий. Взгляд мужчины снова сосредоточился на них. Он не ошибался. Это был только первый шаг, и он знал, что впереди его ждёт нечто гораздо более серьёзное.

Утро наступило незаметно. В кабинет Тома свет проник сквозь жалюзи, расплывчатые полосы света касались стола, где всё ещё лежали неразобранные фотографии и заметки. Он сидел в кресле, уставившись в темные окна, его руки были холодными от ночных раздумий.

В комнате царила тишина, лишь звук стрелки настенных часов, что тянулась к восьми, нарушал её. Он проснулся рано, слишком рано, но это уже стало привычкой. Несколько часов сна, как всегда, не хватило, чтобы восстановить силы, но тело уже привыкло к таким ночам.

Томас быстро собрался, подготавливаясь к выезду на место преступления. В его действиях чувствовалась сдержанная решимость, но и лёгкая нервозность, едва заметная. Он понимал, что этот случай может быть ключом к раскрытию тайны. В его голове, как пазл, собирались детали, и каждая деталь отводила его к мысли, что этот преступник был не просто грабителем, а кем-то, кто действовал с расчетом и в определенной скрытности. Это уже не было случайным нападением - это было что-то более сложное.

Пит, его верный друг и напарник, который служил с ним уже несколько лет, сидел на пассажирском сиденье, уже подготовленный к выезду. Пит всегда был тем, кто мог расставить все по местам, кто знал, как подойти к делу, не теряя ни одной важной детали. Внешне Пит был типичным полицейским с несколькими седыми прядями в густых волосах, но его взгляд был острым, а интуиция - безошибочной. Он часто поднимал тот вопрос, о котором Томас только начинал думать. Сегодня, кажется, у него было предчувствие, что этот случай окажется чем-то большим.

Томас подошёл к машине и закрыл дверь. Мотор завелся с лёгким рыком, и машина выехала на улицы города. В это утро на улицах царила тишина, но в воздухе уже витала напряжённость - люди привыкли к спокойному ритму, но они не знали, что ночь принесла новую угрозу.

- Есть что-то, что ты хотел бы добавить? - спросил Томас, поворачиваясь к Питу, пока тот загружал в планшет последние данные о преступлении.

Питер Флетчер, его напарник, был его единственным другом, с которым Томас делил все профессиональные трудности. Пит - человек с простыми, но крепкими моральными принципами, спокойный и сдержанный, всегда поддерживающий Томаса в самых трудных ситуациях.

- Странно всё это, Том. Лавка украшений - ну кто вообще решит ограбить такую маленькую лавочку в самом центре города, да ещё и так аккуратно? Эти ребята явно что-то знают. Это не просто "работа" для одного, это что-то другое, - ответил Пит, нахмурившись.

Томас кивнул. Он тоже думал об этом. Всё выглядело идеально с точки зрения преступника: не было никаких очевидных следов борьбы, ни свидетелей, всё сделано с хирургической точностью. Слишком профессионально, даже для грабителей, у которых есть опыт.

Через несколько минут они прибыли на место - небольшая лавка, расположенная в центре города. Ее фасад был выполнен в викторианском стиле, с витриной, в которой выставлялись дорогие украшения - золотые цепочки, изысканные серьги, кольца с драгоценными камнями. Казалось бы, ничем не примечательное место, но для кого-то это было не просто магазином. Это было частью плана.

Томас и Пит вышли из машины, и, не теряя времени, направились к входу. Вокруг стояли несколько полицейских, и двое криминалистов, которые уже начали собирать первую информацию. Томас подошёл к одному из них, коротко спросив:

- Есть что-нибудь интересное?

- Да, капитан. Но всё довольно чисто, - ответил криминалист, показывая на двери. - Видимо, вход был взломан очень аккуратно, почти без шума. Воры явно не планировали привлекать внимание. Мы проверили следы на дверях и окрестных объектах, но ничего не нашли. Даже стекло витрины выбито с точностью. Никаких царапин, даже осколков - словно взломщик знал, как не оставить следов.

- Камера? - спросил Томас, уже представляя, насколько это может быть важно.

- Вроде бы работала, но кто-то в последний момент её выкрутил. Камера на углу, с другой стороны улицы. Похоже, кто-то хорошо подготовился и знал, где её найти. И тут тоже никаких следов, - добавил криминалист.

Томас нахмурился. Всё указывало на одну вещь - преступники действовали с точностью, почти как специалисты. Он оглядел витрину, пустую и опустошенную, как и сама лавка. Ущерб был значительный: все украшения с витрины исчезли, а из кассы были украдены деньги. Но вот странность - ничего другого, никаких следов в помещении не оставлено. Никаких отпечатков. Это было как работа мастера, оставившего пустую сцену преступления.

- Пит, давай осмотрим территорию вокруг, - сказал Томас. - Убедимся, что ничего не упустили.

Они вдвоем начали обходить здание, внимательно следя за каждым углом. Пит подошёл к задней двери, проверяя её на наличие следов. Томас же проверял саму витрину. В его голове снова прокручивались все детали. Взлом, без следов борьбы, разрушенная камера, профессионализм, скрытность - и что самое главное, отсутствие доказательств. Это всё не походило на случайный акт насилия, как уличное ограбление. Это было тщательно спланированное нападение, и, скорее всего, не одно.

Наконец, Пит позвал его:

- Том, ты должен это увидеть.

Томас подошёл и заметил, как его напарник стоял рядом с углом здания, исследуя следы на земле. Это было не совсем заметно на первый взгляд, но тут, на влажной дороге, был легкий след обуви - не свежий, но достаточно явный. Следы вели в сторону ближайшего переулка. Томас присмотрелся и понял - эти следы были сделаны с таким расчетом, как если бы преступники специально хотели, чтобы их заметили.

- Пит, бери команду. Я прослежу этот след, - сказал Томас.

Пит кивнул и пошел к машине, а Томас оставался на месте, раздумывая, что этот след мог означать. Грабители могли уйти в эту сторону, или же это был просто отвлекающий маневр, чтобы направить их внимание в другом направлении. Но одно было ясно - это преступление не было случайным. И этот случай был только началом того, что должно было произойти.

- Капитан, посмотрите. Мы нашли небольшую тайную комнату за этой стеной. Она явно недавно использовалась. И в ней что-то есть...

Томас кивнул и, не раздумывая, направился к стене. На ней было несколько скрытых замков. Один из полицейских открыл дверцу, и все взгляды устремились внутрь. Там, в полумраке, стояли несколько деревянных ящиков и металлические контейнеры. Но среди них был один, который сразу привлек внимание - огромный металлический сейф, закопченный, но без видимых повреждений.

Томас подошёл к сейфу и прикинул, что его содержимое может быть важным. Он повернулся к Питу.

- Это связано с чем-то большим. Кто-то серьезно готовится к следующим шагам. Возможно, эти ограбления - только начало.

Пит молча кивнул. В этот момент Томас почувствовал, что дело вышло на совершенно новый уровень. Преступники были готовы на все, чтобы скрыть следы. И если они действуют так профессионально, значит, за ними стоит не один человек, а целая организация, со своей целью и планом.

Он уже несколько минут стоял перед разрушенной витриной лавки, размышляя о произошедшем, когда один из младших офицеров, сдерживаясь, сообщил:

- Капитан, мы уже связались с владельцем. Его зовут Джеймс Харрисон. Он поехал в участок, чтобы дать показания.

Томас мгновенно напрягся, и его лицо потемнело от недовольства.

- Как так? - резко спросил он. - Без моего согласования вы уже связались с ним? Почему вы не сообщили мне раньше?

Офицер, явно нервничая, попытался оправдаться:

- Мы думали, что будет лучше, если он сразу приедет. Так быстрее всё выясним...

Томас усмехнулся, но в его глазах загорелся холодный огонь. Он знал, что иногда надо быть жестким. В этот момент все мелкие детали имели значение, и такие поспешные действия без согласования могли дорого стоить.

- Следите за протоколом, - прошипел он, отводя взгляд. - В следующий раз сообщайте мне обо всем. Если будете продолжать действовать без моей команды, я начну сомневаться в вашей компетентности.

Пит, стоявший рядом, молча наблюдал за ситуацией. Он знал, как Томас может вспылить, но при этом также понимал, что капитан прав - все должно идти по плану. Сейчас они имели дело с хорошо спланированным преступлением, и каждое действие должно быть выверено.

Томас вздохнул, чувствуя, что гнев уже не поможет. Он подошёл к сейфу, который стоял на полу, и на мгновение задумался.

- Пит, ты и я возвращаемся в участок, - сказал он, оборачиваясь к напарнику. - А вы, - он указал на оставшихся полицейских, - заберите сейф. Он должен быть осмотрен на наличие отпечатков пальцев и любых других следов. Мы не можем оставить ничего без внимания.

Томас сделал паузу, чтобы все поняли, что ситуация серьезная. Он еще раз посмотрел на дверь, ведущую в склад, где был найден сейф, и почувствовал, как в груди нарастает ощущение беспокойства. Всё слишком идеально для простого ограбления.

- Пит, поехали, - повторил он, и они с напарником направились к машине, оставив полицейских заниматься сейфом и записывать все подробности.

Как только они сели в машину, Томас взял телефон и набрал номер участкового отдела.

- Привет, Мэтт, - его голос звучал решительно. - Проверьте все, что связано с этим Джеймсом Харрисоном. Подготовь подробности к нашему возвращению.

Томас повесил трубку и повернулся к Питу.

- Пит, у нас есть шанс найти что-то важное. Но мне не нравится, что они сразу позвонили Харрисону. Кто-то в нашей команде мог не догадаться, что он - не тот человек, кого стоит спешно искать. Чувствую, это еще не конец.

Пит кивнул. Он тоже ощущал, что это дело куда более запутанное, чем казалось на первый взгляд.

- Да, Том. Мы это разгадаем.

Томас и Пит прибыли в участок, где их сразу встретил Мэтт, старший следователь, с папками документов. Он выждал, пока Томас и Пит выйдут из машины, и подал документы с уже собранной информацией.

- Всё, что мы успели собрать, - сказал Мэтт, передавая папку. - Там есть информация о владельце лавки, а также детали происшествия.

Томас взял папку, но не стал её открывать. Он молча взглянул на Пита и быстро направился к кабинету, где держали владельца лавки, Джеймса Харрисона. Томас всегда считал, что доверие к бумаге может помешать интуиции, а в этом деле каждая эмоция и каждый взгляд были важны.

В комнате для допросов сидел мужчина средних лет - худощавый, с пережившим взглядом. Его лицо было тусклым от бессонницы и стресса, а руки нервно сжаты на коленях. Харрисон заметно нервничал, но при этом излучал какое-то отчаяние, которое было видимо даже через его попытки выглядеть сдержанно.

Томас вошёл первым, и Пит замкнул за собой дверь, давая понять, что допрос начнется немедленно. Харрисон поднял глаза, и на его лице промелькнула молния страха, когда он увидел полицейских, но он тут же взял себя в руки и встал, пытаясь выглядеть уверенно.

- Я Джеймс Харрисон, - слабо произнес он, и в голосе звучала не только усталость, но и отчаяние. - Владелец магазина антиквариата «Harrison's Antiques».

Томас посмотрел на него, не отвечая. Он сел за стол напротив Харрисона, не сделав ни малейшего жеста, чтобы облегчить атмосферу. Пит сел чуть сбоку, наблюдая за процессом. Томас не торопился, давая время владельцу лавки успокоиться.

- Прекрасно, - начал Томас, его голос был спокойным, но резким. - Джеймс Харрисон, расскажите, что происходило вчера. Мы знаем, что преступники вошли в ваш магазин ночью. Когда вы узнали о случившемся?

Харрисон, не зная, как начать, помедлил, глубоко вдохнул и наконец заговорил:

- Вчера вечером всё было как обычно. Я закрыл магазин, как всегда, на все замки. Вечером я немного поработал в задней комнате, как обычно. Потом пошел домой - не люблю задерживаться после рабочего дня. Я не спешу, привык быть дома вечером, сажусь за книгу, выпиваю чашку чая... Привычки такие.

Томас молча выждал паузу, наблюдая за его реакцией.

- А рано утром? - спросил он, не давая время на раздумья. - Почему вы открыли магазин так рано?

Харрисон склонил голову, отчаянно вздохнув.

- Я всегда открываю в 5 утра, - продолжил он, его голос стал тише. - Мне не нужно долго спать. Я привык вставать рано. Так было всегда. Привычка, наверное. Я зашёл, а тут... а тут всё разрушено. Витрина разбита, а внутри... пусто.

Томас кивнул, не перебивая его, но его взгляд стал более настойчивым.

- Зачем вы закрываете магазин так поздно, а открываете так рано? - продолжил он. - Почему это для вас так важно?

Вопрос прозвучал неожиданно, и Харрисон, как будто не ожидая такого, замялся. Он несколько секунд молчал, а затем медленно поднял глаза на Томаса.

- Вы хотите узнать, почему я так живу? - спросил он тихо, как будто не совсем веря, что ему предстоит раскрыться перед полицейским.

Томас не ответил, давая мужчине возможность самой решить, что говорить дальше.

- Я... - Харрисон нервно почесал затылок. - Я одинокий человек, капитан. Нет ни жены, ни детей. Раньше, когда-то, у меня был сын. Но он умер... от болезни, несколько лет назад. И с тех пор, когда я остаюсь дома, мне как-то не по себе. Я всё время думаю о нём, о том, как он заболел, как я не успел ему помочь... А когда я нахожусь в лавке, это... другое. Там я хоть что-то могу делать. Там я чувствую себя нужным. Лавка - это всё, что у меня осталось. Это моё единственное место, где я не один.

Томас почувствовал, как эмоции мужчины начали брать верх, и это действительно было видно - в его глазах был не только страх, но и глубокая печаль, почти утрата.

- Но теперь, после всего, что произошло, - продолжил Харрисон, его голос едва слышен, - и лавки у меня нет. Всё, что я любил, украли. Всё. Я не знаю, что мне теперь делать...

Томас молчал, давая время владельцу лавки прийти в себя. Он понял, что этот человек переживает настоящую трагедию, но его задача - разобраться в том, что произошло, а не обсуждать чувства владельца. Однако он видел, что боль Харрисона была искренней, а его слова - не просто оправдание. Всё, что он рассказывал, казалось правдой. Но Томас знал, что если на поверхности скрывается правда, значит, под ней обязательно есть что-то другое.

Он поднял взгляд, встречаясь с глазами Харрисона.

- Джеймс, - сказал он, его голос стал более холодным и расчётливым. - Возможно, вы и не знали, что произойдёт. Но мне нужно понимать, кто и почему украл всё, что у вас было. Понимаете?

Взгляд Харрисона померк, и он снова опустил голову, словно сдаваясь перед жестокостью обстоятельств.

- Я понимаю, капитан. - Его голос теперь был почти безжизненным. - Я готов помочь, чем смогу...

Томас, внимательно изучавший документы, продолжал молчать, но в его голове всё крутились вопросы, на которые он ещё не получил ответы. Он был уверен, что Харрисон что-то недоговаривает. Когда он поднял взгляд, то заметил, как Пит, не теряя времени, продолжил разговор, чтобы не дать атмосфере замерзнуть.

Пит, откинувшись на спинку стула, спокойно и сдержанно задал следующий вопрос:

- Джеймс, - начал он, - скажите, а откуда у вас сейф? Почему он не был унесён? Ведь это единственное, что осталась нетронутым после ограбления. Вы храните в нём деньги?

Харрисон нервно вздохнул, поеживаясь от неожиданного вопроса. Он взглянул на Пита, но затем, опустив глаза, ответил с натянутой улыбкой:

- О, нет, деньги там не хранятся. Это не сейф для денег. Он вообще не для денег, хотя... - он немного замялся, затем продолжил, - возможно, это может показаться странным. В сейфе я храню несколько личных вещей, не таких уж ценных с точки зрения денег, но очень важных для меня.

Томас, всё ещё не обращая внимания на разговор, продолжал читать бумаги, но его слух остался насторожённым. Он знал, что этот сейф - важный элемент в разгадке преступления. Почему именно его не тронули грабители?

Пит не отводил взгляда от владельца, и его вопрос прозвучал с мягким, но настойчивым тоном:

- А что именно хранится в этом сейфе? Может быть, вам стоит рассказать, чтобы нам было проще понять, что могло заинтересовать преступников. Почему они не пытались его взломать?

Харрисон, видимо, всё ещё нервничая, наконец ответил, едва не задохнувшись от волнения:

- Там... фотографии. - Он замолчал, как будто боялся, что его слова прозвучат глупо. - Фотографии моего сына и несколько документов, связанных с его болезнью. Это - память, понимаете? Мой единственный сын. Когда он умер, я... я не мог выбросить эти вещи. Они важны для меня, гораздо больше, чем любые деньги.

Томас поднял глаза и взглядом показал, что он понимает - тут не было ничего лишнего. Это было о личных переживаниях, и скорее всего, эти вещи не имели значения для грабителей, которые пришли за чем-то более материальным.

Пит кивнул, не выражая лишних эмоций, но лицо его стало мягче. Он понял, что для Харрисона сейф был не просто предметом, а своеобразной крепостью памяти о сыне.

Тишина заполнила комнату. Все трое сидели в каком-то невыразимом напряжении, когда Томас продолжил перечитывать документы. Он снова и снова прокручивал в голове все собранные факты и показания. Это дело не давало ему покоя, но в голове было ощущение, что кое-что важное ещё не на своём месте.

Пит, почувствовав, что обстановка нуждается в небольшом облегчении, решился подать «плавный» вопрос, чтобы вернуть разговор в более комфортное русло.

- Джеймс, - мягко спросил он, - а чем болел ваш сын? Вы говорили, что у него была тяжёлая болезнь. Что за болезнь?

Харрисон, услышав этот вопрос, откинулся назад и на мгновение погрузился в воспоминания. Его взгляд стал пустым и отрешённым, словно он снова переживал всё то, что случилось.

- Да, он... он заболел несколько лет назад. Всё началось с головной боли и кашля. Я... я не мог понять, что с ним происходит. Врачи тоже не могли поставить точный диагноз. Сначала мы думали, что это просто простуда или грипп, но потом... он стал всё хуже и хуже. У него сильно болела голова, он не мог спать, и кашель стал невыносимым. Потом, когда начались проблемы с дыханием, мы поняли, что дело серьёзное. Но врачи не могли поставить точный диагноз, и мы так и не узнали, что это было. Он умер, и я...

Его голос затих, он даже не стал продолжать, потому что слова застряли в горле, затрудняя дыхание.

Томас, до этого молча наблюдавший за происходящим, вдруг поднял взгляд и заметил, как Пит, казалось, что-то понял. Вопрос о болезни сына не давал ему покоя.

Томас, сдержав небольшое недоумение, посмотрел на Пита, который, не скрывая своей осторожности, поднял брови.

- Джеймс, - сказал он, сдерживая нотки удивления в голосе, - как так получилось, что вы не знаете точного названия болезни, от которой умер ваш сын? Вы говорите, что врачи не смогли поставить диагноз, но не могли бы вы запомнить хотя бы, что это была за болезнь?

Харрисон замолчал, словно застигнутый врасплох. Он посмотрел на Пита с какой-то мольбой в глазах, но быстро отвёл взгляд. Неуверенно ответил:

- Я... я не знаю, как это называется, капитан. Он был моим сыном, а не медицинским случаем. Когда он умер, я был... я был в таком состоянии, что не мог думать о медицинских терминах. Врачи говорили, что они не уверены в диагнозе. И для меня это... это неважно было тогда. Важно было, чтобы он был жив.

Томас нахмурился. Этот ответ, хотя и правдоподобный на первый взгляд, оставлял много вопросов. Как можно не помнить название болезни, которая забрала твоего единственного ребенка? Было ли это случайностью? Или же... всё это - лишь часть какого-то другого замысла?

Томас не стал задавать больше вопросов.

Томас и Пит встали из-за стола, и Томас жестом указал Харрисону, что допрос завершён. Владельцу лавки, который, казалось, был готов к чему угодно, лишь бы всё это поскорее закончилось, немного расслабился. Томас и Пит молча покинули кабинет, и дверь закрылась за ними.

Когда они вышли в коридор, Томас остановился на мгновение, обдумывая всё, что только что услышал. Пит, который шёл рядом, выждал пару секунд и, почувствовав паузу, с лёгким укором произнёс:

- Ну что, как тебе наш торговец? Чистый, как стеклышко? Похоже, обычная кража ради наживы, не так ли?

Томас, не оглядываясь на напарника, покачал головой.

- Нет, Пит, я не уверен. Что-то тут не так. Этот мужчина, несмотря на свои жалобы и правдоподобную историю, явно что-то недоговаривает. Проблемы с диагнозом его сына, его странное поведение, как будто он что-то скрывает. Всё это слишком идеально подходит для такого преступления, как это. Даже если он сам не знал, что произойдёт, его связь с этим ограблением всё равно остаётся туманной.

Пит засмеялся, вздыхая с улыбкой, и похлопал Томаса по плечу.

- Ты всегда так, Том. Даже когда дело выглядит как простая кража, ты не можешь просто отмахнуться. Серьёзность - твоё второе имя. Думаю, даже если мы тут найдём просто воришек, ты всё равно будешь копать до самого дна, чтобы найти скрытые мотивы.

Томас повернулся и, усмехнувшись, взглянул на Пита.

- Возможно. Но если бы это было так просто, мы бы не стояли здесь, а занимались чем-то другим. В любом случае, мне нужно больше понять, что на самом деле скрывает Харрисон. Что-то не сходится.

Пит кивнул и пожал плечами.

- Ладно, ладно, Том. Ты всегда прав. Но мне кажется, что мы всё равно разберёмся, что тут не так, даже если это и окажется просто обыкновенной кражей.

Они немного помолчали, каждый погружённый в свои мысли, пока не подошли к выходу. На улице небо уже немного темнело, и воздух был холодным, но Томас чувствовал, что для него день только начинался.

Пит, чувствуя уверенность своего напарника, молча шагал рядом. Томас знал, что этот случай не был случайностью. Он был уверен, что где-то скрывается нечто более глубокое, и это «что-то» не оставит их в покое, пока они не докопаются до истины.