Глава 1. Предистория

Год назад (перед трагедией)

Вечер в поместье Морриган тянулся медленно, окутанный дымом дорогих сигарет и предчувствием чего-то дурного. В просторной гостиной, где камин бросал неровные блики на стены, Реджина Райли лениво помешивала лед в стакане. Её зеленые глаза в этот момент напоминали глаза кошки, следящей за добычей.

— Наша Лиза совсем потеряла связь с реальностью, — вдруг нарушила тишину Реджина, чей голос прозвучал как удар хлыста. — Её взгляды на Джейка... это уже даже не смешно. Это выглядит жалко и, честно говоря, оскорбительно для всех нас.

Эмма Лоуври, сидевшая в глубоком кресле, вздрогнула. По своей натуре она была добрым человеком, но её упрямство часто брало верх над здравым смыслом, особенно когда дело касалось защиты «своего». Она крепче сжала руку Джейка, чувствуя, как внутри закипает обида, подпитываемая словами подруги.

— Я не хочу быть злой, — тихо, но твердо произнесла Эмма, — но она должна понять, что есть границы. Она переходит черту каждый раз, когда пытается остаться с ним наедине.

Джейк Стоун, сидевший рядом, лишь весело фыркнул. Он не был эгоистом или подлецом, он просто обожал шумные компании и азарт. В его понимании жизнь была большой игрой, а любой конфликт — поводом для очередного приключения.

— Ой, да ладно вам, девчонки, — хохотнул Джейк. — Малышка Лиза просто влюбилась, с кем не бывает? Но если вы хотите устроить ей «урок», то я в деле. Будет весело посмотреть на её лицо, когда мы её разыграем!

Ноа Вулф, сидевший чуть поодаль, нахмурился. Он всегда был самым осторожным в группе, и эта затея ему не нравилась. Его тяжелый взгляд метался от Реджины к Эмме, пытаясь нащупать грань, за которой веселье превращается в жестокость.

— Вам не кажется, что это перебор? — угрюмо спросил Ноа. — Мы здесь гости Джона. Лиза — его сестра. Если всё пойдет не так, нам всем не поздоровится.

— Ой, Ноа, не будь занудой, — отмахнулась Реджина. — Мы просто слегка подтолкнем её к осознанию правды.

Лэйн Луэта, стоявшая в тени у окна, до этого момента не проронила ни слова. Её черные как смоль волосы закрывали часть лица, но глаза горели холодным огнем. Она была единственной, кто видел в Лизе не «жалкую влюбленную», а живого человека.

— Это глупо, Реджина, — отрезала Лэйн. — И это жестоко. Вы планируете унизить её за то, что она чувствует.

Реджина медленно поднялась, её платиновый блонд эффектно контрастировал с темным деревом мебели. Она подошла к Лэйн почти вплотную.

— Она не имеет права засматриваться на парня своей подруги, Лэйн. В нашем кругу это предательство. И если ты её защищаешь, значит, одобряешь такое поведение?

— А тебе-то какое дело до этого? — Лэйн скрестила руки на груди, не отступая ни на шаг. — Ты здесь при чем? Это дело Эммы и Джейка.

— Ну, раз у тебя подруга такая, что на разных мужиков хочет вешаться, я хочу своей подруге помочь проучить тех, кто этого заслуживает, — ядовито улыбнулась Реджина. — Мы — одна команда, Лэйн. Или ты не с нами?

Лэйн окинула всю компанию скептическим, почти брезгливым взглядом. Она не знала, какой именно пранк они задумали, и в какой из десятков комнат поместья они собираются его провернуть. Ей просто хотелось увести Лизу подальше от этого яда.

— Делайте что хотите, — бросила Лэйн, разворачиваясь. — Но помните, что у каждой шутки есть цена.

Она вышла из гостиной, её шаги утонули в коврах коридора. Лэйн металась по огромному дому, заглядывая в библиотеку и бильярдную, надеясь найти Лизу раньше, чем Реджина начнет свою игру. Но поместье было слишком огромным, а время уже начало свой обратный отсчет. В это время за закрытыми дверями одной из гостевых спален Реджина уже объясняла Джейку его роль, а Эмма, борясь с остатками совести, кивала, соглашаясь на план, который изменит их жизни навсегда.

Макс и Эндрю стояли чуть поодаль от основного круга, в тени массивных книжных шкафов. Когда Реджина озвучила свою идею, Макс Бэрли отозвался почти мгновенно. Для него, привыкшего к активным действиям и прямолинейным решениям, этот пранк казался отличным способом встряхнуть застоявшуюся атмосферу вечера. 

«Я в деле, — бросил он, азартно блеснув глазами. — Немного драмы этой хижине не повредит».

Однако Эндрю, чей характер был куда мягче и деликатнее, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не любил конфликтов и тем более не хотел причинять Лизе боль, зная, какой ранимой та может быть за своей маской самоуверенности.

— Макс, я не знаю... — Эндрю тихо коснулся плеча своего парня, заставляя того обернуться. — Это как-то слишком. Лиза и так сама не своя в последнее время. Неправильно это, разве нет? Мы же друзья.

Макс мягко улыбнулся, глядя в полные сомнения глаза Эндрю. Он понимал его щепетильность, но в этот момент искренне верил в безобидность затеи. Он притянул Эндрю к себе, обнимая за плечи, и нежно чмокнул его в макушку, вдыхая запах его волос.

— Эй, расслабься, — шепнул Макс ему в самое ухо, стараясь звучать максимально убедительно. — Это всего лишь шутка, Эндрю. Обычный прикол, чтобы она немного остыла и перестала липнуть к Джейку. Посмеемся вместе, и всё будет хорошо, обещаю. Никто не пострадает.

Эндрю прикрыл глаза, позволяя теплу Макса успокоить свои опасения. В тот момент он доверился своему партнеру больше, чем собственной интуиции, не подозревая, что этот поцелуй и эти слова станут последним моментом их спокойной жизни. Он кивнул, соглашаясь пойти вслед за остальными в ту роковую спальню, где их уже ждала Реджина с телефоном в руках.

Ноа Вулф, наблюдавший за этой сценой со стороны, лишь криво усмехнулся. В его взгляде читалась смесь презрения и усталости от бесконечных интриг компании. Он поглубже засунул руки в карманы своей темной кофты и, направившись к выходу, бросил через плечо короткое и пропитанное ядом: 

«Ну, удачи вам, герои. Только потом не удивляйтесь, если ваше "веселье" обернется чем-то похуже». 

Его уход оставил в комнате секундную паузу, но Реджина быстро переключила внимание на Лауру Бэрли, сестру Макса. Лаура всё это время сидела в углу, съежившись и пряча ладони в длинных рукавах своего пушистого свитера. Она всегда была «совестью» группы, но за её мягкостью скрывалась старая обида — Лиза не раз задевала её своими едкими комментариями, и их отношения давно превратились в холодную войну.

Реджина подсела к ней, её голос стал вкрадчивым, почти нежным, когда она начала шептать Лауре о справедливости и о том, что пора бы уже постоять за себя. Лаура, сама не веря в то, что делает, медленно подняла взгляд и, вопреки своему миролюбивому характеру, коротко кивнула. В этот момент она не понимала, что совершает самую большую ошибку в жизни, она просто хотела хотя бы раз оказаться на стороне «сильных» и прекратить чувствовать себя мишенью для насмешек Лизы.

План был утвержден окончательно. Реджина распределила роли с пугающей эффективностью: Джейк должен был заманить Лизу в гостевую спальню под предлогом серьезного разговора (что Реджина уже организовала, подложив записку у комнаты Лизы), а остальные — спрятаться и ждать сигнала. Группа начала бесшумно перемещаться по дому, стараясь не попадаться на глаза Лэйн или Анджи, которая всё еще возилась на кухне. В поместье воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра за окном и скрипом половиц под ногами заговорщиков, которые уже предвкушали триумф, не подозревая, что этот вечер станет последним актом их беззаботной юности.

Воздух в коридорах второго этажа казался наэлектризованным. Лиза, сияя от счастья, прижала к груди заветную записку. Она и представить не могла, что почерк Джейка был мастерски скопирован Реджиной. Взвизгнув от восторга в пустоту своей комнаты, она быстро поправила макияж и, не чувствуя ног, почти полетела в ту самую гостевую спальню.

Внизу, на кухне, царила совсем другая атмосфера. Джон, перебравший с алкоголем, спал мертвецким сном на диване, куда его заботливо уложила Анджи. Она продолжала наводить порядок, гремя посудой, и этот бытовой шум стал идеальной ширмой для того, что происходило наверху. Ноа и Лэйн не было среди заговорщиков, но остальные были на позициях. Реджина, Эмма, Лаура, Макс и Эндрю затаились, сжимая в руках телефоны. Связи в горах не было, но, как жестко отрезала Реджина: «Запись останется, и этого достаточно для её вечного позора».

Джейк стоял посреди комнаты, картинно расслабленный. Его куртка была расстегнута, как и пара пуговиц на рубашке под ней — всё в его позе кричало о фальшивой интимности. Когда дверь скрипнула и вошла Лиза, он придал голосу бархатные нотки: 

— Лиза... наконец-то. Знаешь, я на самом деле очень тебя ждал... Ты такая... красивая, не хочешь, повеселиться? Пока Эмма не видит.

Лиза, ослепленная своим триумфом над Эммой, даже не заметила фальши. С победной улыбкой она начала стягивать с себя свитер, уверенная, что этот вечер принадлежит ей. Но тишину спальни разрезал короткий, сдавленный смешок Реджины, донесшийся из глубины старого шкафа. Лиза замерла, её руки похолодели. Страх мгновенно вытеснил страсть.

В следующую секунду комната взорвалась светом экранов и издевательским хохотом. Реджина первой выскочила из своего укрытия, держа телефон наготове. 

— Вот тебе и любовный пранк, дорогая! — выкрикнула она, её голос звенел от торжества.

Эмма и Лаура вышли следом. Эмма смотрела на Лизу с холодной, косой улыбкой, в которой читалось глубокое презрение, словно перед ней была не подруга детства, а дешевая куртизанка, попавшаяся на крючок. Лаура, бледная и растерянная, всё равно держала камеру, не в силах оторваться от коллективной жестокости. Макс и Эндрю стояли чуть поодаль, фиксируя унижение девушки на видео.

— Боже, Лиза, ты правда думала, что ты ему нужна? — Реджина продолжала наступать, наслаждаясь тем, как Лиза пытается прикрыться остатками одежды.

В этот момент дверь распахнулась настежь, и в комнату влетела запыхавшаяся Лэйн. Она услышала этот мерзкий смех и поняла — она искала не в том крыле. Глядя на полураздетую, дрожащую Лизу и нацеленные на неё объективы, Лэйн почувствовала, как сердце обливается кровью.

— Лиза, дорогая, забудь! — Лэйн бросилась к ней, пытаясь заслонить подругу собой. — Это всего лишь глупый пранк. Одевайся, слышишь? Мы сейчас же всё удалим, они удалят все фото, я заставлю их!

Но слова Лэйн тонули в издевательском шепоте и вспышках. Лиза посмотрела на «друзей», затем на Джейка, который даже не попытался её защитить, и в её глазах что-то окончательно надломилось. Не в силах вынести этого взгляда, она оттолкнула руку Лэйн и, бросив всё, сорвалась с места. Её босые ноги глухо застучали по паркету, когда она выбежала из комнаты, направляясь к выходу из этого проклятого дома — прямо в объятия ледяной смерти.

Анджи стояла у раковины, когда тишину дома прорезал грохот распахнутой настежь тяжелой двери и топот ног, стремительно удаляющийся в сторону леса. Сердце предательски сжалось. Бросив полотенце на кухонный стол, она бросилась в холл, где чуть не сбила с ног Ноа. Тот стоял, прислонившись к стене с видом человека, который только что увидел крушение поезда в замедленной съемке.

— Что произошло? Кто выбежал?! — выдохнула Анджи, пытаясь разглядеть что-то сквозь темноту дверного проема.

Ноа медленно покачал головой, в его глазах читалась тяжелая смесь вины и фатализма. 

— Как и знал... всё закончилось плохо, — глухо произнес он. — Я видел Лизу. Она пробежала мимо... полураздетая, Анджи. Кажется, эти идиоты всё-таки сделали это.

Анджи не стала дослушивать. Холодный ужас за сестру придал ей сил, и она вылетела на крыльцо, где её встретила сюрреалистичная картина. Вся группа — Реджина, Эмма, Джейк, Макс, Лаура и Эндрю с Лэйн — толпились у перил, подсвеченные теплым светом из окон поместья, который теперь казался мертвенным. Реджина, прислонившись к плечу Эммы, заходилась в приступе смеха, а Эмма, не скрывая торжества, шутливо кричала в ледяную мглу: 

— Куда же ты, Лиза? Возвращайся, шоу еще не закончилось! 

Лиза, чья тонкая фигура в одной майке уже почти растворилась в заснеженных деревьях, даже не обернулась.

Анджи на секунду замерла, глядя на их лица, искаженные безнаказанным весельем. Она рванула с вешалки у входа первую попавшуюся куртку и, уже сбегая со ступенек в глубокий снег, обернулась к ним. Лицо её горело от гнева и слез.

— Вы уроды! — выкрикнула она, вкладывая в эти слова всю свою ненависть к их фальшивой дружбе. — Просто моральные уроды!

Не дожидаясь ответа и не обращая внимания на их затихающий смех, Анджи бросилась в темноту леса, выкрикивая имя сестры. Она бежала напролом через сугробы, ориентируясь на мелькающее впереди светлое пятно кожи Лизы, не подозревая, что через несколько минут их обеих ждет лишь безмолвная пропасть и холод, который уже никогда не отпустит.

Лес задыхался от метели, когда Анджи, едва переводя дыхание, наконец наткнулась на цепочку следов, глубоко впечатанных в рыхлый снег. Сердце колотилось в горле. Через пару сотен метров она увидела её — Лиза сидела на коленях прямо в сугробе, сжавшись в комок. Тихие, надрывные рыдания тонули в завывании ветра.

— Лиза! Слава богу! — Анджи бросилась к ней, мгновенно сбрасывая с плеч тяжелую куртку.

Она накинула её на дрожащие плечи сестры, прижимая ту к себе, пытаясь согреть своим телом. Лиза лишь уткнулась лицом в ладони, содрогаясь от холода и пережитого унижения. 

— Всё хорошо, я рядом. Мы сейчас вернемся, заберем вещи и уедем отсюда в город к родителям, — шептала Анджи, помогая ей подняться.

Они уже собирались развернуться в сторону далеких огней поместья, как вдруг тишину гор расколол звук, от которого кровь застыла в жилах. Это был крик — пронзительный, визгливый, абсолютно нечеловеческий. Он доносился отовсюду и ниоткуда одновременно, отражаясь от скал и заставляя деревья содрогаться.

— Бежим! — вскрикнула Анджи.

Охваченные первобытным ужасом, сестры рванули вглубь леса, прочь от звука. Ветки били по лицам, снег забивался в обувь, а за спиной слышался тяжелый, прерывистый хруст наста. Они вылетели на открытое пространство, не сразу осознав, что это — самый край обрыва.

В слабом лунном свете, на вершине скалистого выступа, они на мгновение увидели нечто: уродливый, истощенный силуэт монстра с неестественно длинными конечностями. Но прежде чем существо успело прыгнуть, прогремел оглушительный выстрел. Неизвестный силуэт в охотничьей экипировке возник из тени, отгоняя тварь прицельными залпами из дробовика.

Вспышки выстрелов на мгновение ослепили их. Лиза, чьи ноги скользнули по обледенелому краю, потеряла равновесие. Она вскрикнула, инстинктивно взмахнув руками, и её пальцы мертвой хваткой вцепились в одежду Анджи.

— Лиза, нет! — только и успела выдохнуть Анджи.

Земля и лед предательски ушли из-под ног. Сестры не успели ухватиться за край — пальцы лишь беспомощно проскребли по твердой корке наста. Две фигуры, сплетенные в отчаянном объятии, сорвались вниз, в бездонную черную пропасть. Короткий крик оборвался так же внезапно, как и начался.

На краю горы воцарилась тишина, нарушаемая лишь запахом пороха и безучастным шепотом падающего снега. Внизу, на острых камнях, их история закончилась, чтобы через год стать началом кошмара для тех, кто остался в живых.