Louis. (Niall). Too Late.

M83 — Too Late

    
  Уже третий месяц бедную девушку держат взаперти. Но не в подвале, как ожидалось бы. Вовсе нет. Ей уделили довольно просторную комнату с собственной ванной. Каждое утро завтрак, обед и ужин девушке приносят еду на подносе. Дают ей чистые вещи. Следят за ее здоровьем. И это очень странно, когда твой похититель обращается с тобой как с гостем, но она этому была безмерно рада. Конечно, в первые дни, нет, недели, с ней обращались не по-человечески — как с вещью. Будто она ничто. Никто. Ее били, обзывали такими ругательствами, от которых на душе становилось тошно. Пару раз даже чуть не изнасиловали. И благо, что в эти моменты каждый раз в комнату кто-то да заходил.

Загвоздка была в том, что ее никто бы и не стал искать, так как ее отец сейчас сидел в тюрьме (у него была собственная компания по производству машин, и как оказалось, он не только машины производил, но и оружие. Как Т/И объяснили, кто-то из его людей рассказал полиции про незаконное деятельность ее отца), а мать умерла при родах. Другие родственники, такие как тети и дяди не общались с их семьей из-за отца. Так что Т/И — идеальная жертва. И она уже совершеннолетняя, поэтому дед-дом ей точно не святил.

Во все этом было много своих минусов, но главные два: первое, ей никуда нельзя было выходить. Второе, она жила в одной комнате со своим похитителем — Луи Томлинсон; спала с ним в одной постели, ужинала за одним столом. Бедняжка настолько его боялась, что не могла даже возразить, когда парень, ложась спать, обнимал ее за талию, притягивая ближе к себе. Т/И не понимала зачем ее здесь держат, и что она такого сделала, в чем провинилась, чтобы заслужить такого. Почему ее не отпустят домой. Почему не отдадут ее свободу обратно в ее же руки. Почему ее жизнь должна зависеть от какого-то самовлюбленного и нахального паренька, которому потребовалась игрушка для развлечений. Ни на один своих вопрос она, к сожалению, не получила достойного и понятного ответа.

Дни сменялись неделями, недели месяцами. Шел уже четвертый месяц — декабрь. Скоро Рождество. Ей его придется отпраздновать с ее похитителем и его друзьями. И как бы девушка себя не убеждала, но она со временем привыкла к этим людям, и даже пропиталась некими дружескими чувствами. Несколько месяцев и ненависть ушла на второй план. Девушка была даже совсем не против их компании, в которую входило четыре парня и три их пассии: Гарри Стайлс и Лиф, Лиам Пейн и Сьюзан, Зейн Малик и Джессика, и Найл Хоран — он единственный, у кого не было девушки. По крайней мере, Т/И она была не известна.

Она считала блондина самым добрым из них, так как он не обращался с ней, как с вещью. И с самого первого дня он был единственным (не считая прислугу), кто не оскорблял, не бил, а иногда даже спасал бедняжку от насилия. Как бы это странно не звучало, но она прониклась к Хорану неизвестными ей самой чувствами. Она любила его как родного брата. Больше — она ему доверилась. Так же девушка не могла отрицать, что и Томлинсон ей понемногу начал нравится, но уже не как брат. И ее это пугало.

Тем временем, пока (цвет твоих волос) лежала на кровати, смотря в потолок и обдумывая свои дальнейшие действия, Луи ехал со своим другом Зейном в особняк, в котором он жил.

— Ну, что дальше? — спросил брюнет, устремив свой взгляд куда-то в даль.

— О чем ты? — хмурясь, ответил Томлинсон. Он хорошо понимал, про что его спрашивал друг, но не хотел поднимать эту тему. Снова.

— Не прикидывайся. Ты прекрасно меня понял, Луи. Что будет дальше? — взгляд Малика уже был направлен на шатена. — Время подходит к концу.

— Знаю. Как и обещал, я ее отпущу… — тихо сказал парень, мысленно добавляя «… если смогу».

— Слушай, это же хорошо. Найдёшь себе настоящую подругу. Тебе нужна реальная девушка, друг! — воскликнул Малик, серьезно смотря на водителя.

— Слушай… Послушай меня, Зейн. Пока это длилось, она была для меня реальнее, чем любая женщина. Понимаешь? В моей жизни никогда не было ничего реальнее, чем она. Я видел её, прикасался к ней… — на мгновение полной грусти глаза взглянули на рядом сидящего друга. — … кажется, я полюбил её. — шатен отвернулся обратно, вновь сосредоточиваясь на дороге.

B салоне повисла гробовая тишина. Каждый думал о своем: Зейн не мог поверить словам Луи, ведь раньше парень никогда не проявлял особых чувств к девушкам. Нет, он безусловно был рад за друга, но так же он боялся, что Т/И его отвергнет и разобьет и так изувеченное сердце. Томлинсон же думал в этот момент о том, как бы ему раскрыться перед девушкой, как бы так ей это преподнести и не напугать. Он помнит все плохое, что причинил ей; каждое плохое слово, каждый удар, который нанес и сказал Т/И, и из-за этого его от себя же тошнило. Луи понимал, что раньше ему бы было на это плевать — на свое поведение — но прожив с ней в одном доме, он изменился. Она изменила его. И как бы это банально не звучало, но это правда.

Девушка лежала на кровати, размышляя. Недавно отсюда уехал Хоран, который, по его словам, должен был кое-что занести для Луи. Но так ли это на самом деле? Может, он просто приезжал навестить Т/И. A главное, знает ли об этом сам Томлинсон?

Черный Porsche подъехал к особняку и Т/И, услышав под окном мотор машины, на автомате подскочила в постели. Ей хотелось спрятаться от этого мира, чтобы никто и никогда не смог ее найти. Но это, к сожалению девушки и счастью парня, было не возможно. Вздохнув, она легла обратно, но уже на бок. На тумбочке, что стояла у кровати, стояли электронные часы с датой. Сегодня 22 декабря. Уже скоро наступит ее любимый праздник — Рождество.

Тяжелые шаги послышались за дверью, вскоре она открылась и на пороге стоял Луи, оглядывая комнату. Когда взгляд парня упал на повернутую к нему спиной девушку, он невольно улыбнулся, радуясь, что она здесь.

— Т/И? — тихо произносит Томлинсон.

Она молчит, делая вид, что спит, но не потому что не хочет говорить с ним, а потому, что боится чувств, которые начинает испытывать к этому парню. Это больше, чем просто симпатия.

Не получив ответа, Луи неспешно закрывает дверь и выходит.

— Ну что? — до этого сидевший у телевизора Зейн, увидев друга на лестнице, встает и подходит к нему.

— Она спит. — грустно отвечает тот. — Потом как-нибудь поговорю.

Прошло два дня, и с тех пор они нормально не разговаривали. Под 'нормально' подразумевается полноценный диалог, а эта парочка обменивается в день лишь несколькими фразами: «Доброе утро», «Приятного аппетита» и «Спокойной ночи», а на большее их не хватает.

Сегодня 24 — день рождения Луи. Т/И об этом не знала, да и говорить ей об этом некому, так как сам парень с ней почти не разговаривал.

Утром они позавтракали вместе. Молча. Потом шатен уехал по делам, а Т/И от нечего делать села смотреть телевизор. Так и уснув на диване, она и не заметила, как чья-то теплая ладонь легла ей на плечо и немного потрясла. Сонно открыв глаза, она увидела перед собой сидячего на корточках Хорана.

— Привет, — мило улыбаясь, блондин аккуратно убрал с ее лица выпавшую прядь волос, и заправил ее за ухо.

— Привет, — девушка все еще находилась в сонном состоянии, от чего ее разум был немного затуманен. — Что ты здесь делаешь?

— Почему ты спишь на диване? — проигнорировав вопрос, парень задал свой, не столь существенный и важный, но для перевода темы сработал.

— Я смотрела какое-то скучное шоу, поэтому-то и уснула, — полностью очнувшись и приняв сидячее положение, ее взгляд сконцентрировался на блондине перед собой, который до сих пор сидел на корточках, но уже сложив свои руки у Т/И на коленях. — Если ты искал Луи, то его нет. Он еще с утра ушел по своим делам, — медленно проговорила (цвет твоих волос).

Хоран, дослушав девушку, поднялся на ноги и отошел от дивана, который стоял в центре гостиной, к большому окну во всю стену, поворачиваясь к ней спиной. Лицо хмурое, руки сложены в крест у груди. Он задумался, и от своих мыслей ему грустно. Парню сейчас придется сделать то, чего он никогда бы не сделал — попрощаться. Попрощаться с Т/И раз и навсегда.

— Найл? — рука девушки легла на его плечо, тем самым вернув парня в реальность. — Все хорошо?

— Не совсем… — Хоран резко повернулся к девушке лицом, — мне надо тебе кое-что сказать…

Их разговор прерывает звук хлопнувшей входной двери, что означает лишь одно, — Хозяин дома вернулся.

— Потом поговорим, ладно? — шепчет (цвет твоих волос) и, услышав положительный ответ, направляется в коридор. Найл тяжело вздыхает, прежде чем пройти следом и встретить друга.

— Найл? — удивляется шатен. — Какими судьбами?

— Давай отойдем, — предлагает блондин. Томлинсон кивает в сторону кухни и они скрываются, оставляя девушку одну. Ей остается лишь гадать о теме их разговора.

Прошел час, а парни так и не закончили. Бедняжка все это время провела в комнате, сидя на подоконнике окна, наблюдая за зимним пейзажем. Дом находился за городом и его окружал глухой лес. Помимо них, тут было еще два особняка, но соседей (если они вообще были) Т/И так  ни разу и не увидела. Может, потому что ее не выпускают на улицу. Или, может, потому что их нет? Дома пустуют? Она много раз думала выбежать за забор и позвать на помощь, но так и не решилась.

Стук в дверь.

— Можно? — в проеме показалась блондинистая голова, а после и все тело. Девушка перевела свой взгляд с окна на парня и, кивнув, она спрыгнула с подоконника, присаживаясь на край кровати, куда позвала и Найла.

— Ты хотел со мной поговорить. Я слушаю, — вместо слов Хора крепко обнял (цвет твоих волос), не обращая внимания на ее озадаченность. — B чем дело? Что-то случилось? Что-то плохое?

— Нет, — коротко ответил тот. Отстранившись от Т/И, Найл полез в задний карман джинс, доставая оттуда сложенный листок, — Прочти это позже, но только не сейчас.

— Хорошо, я прочту. Найл, мы же еще встретимся? — с надеждой спросила Т/И, заглядывая в небесные глаза Хорана.

— Да, конечно. Прости, но мне надо идти, — мягкие губя парня оставили влажный поцелуй на лбу девушки, и он быстрым шагом вышел из комнаты.

Т/И ничего не понимала, но и оставаться сидеть она не собиралась, поэтому тотчас же выскочила следом за ним. Когда она почти уже догнала парня, перед ней возник другой.

— Луи, пропусти, мне надо с ним поговорить! — вскрикнула (цвет твоих волос), — Луи! Он же сейчас уедет. Отпусти! — игнорируя ее просьбы, шатен крепко держал девушку за талию.

— Прости, он попросил меня… Я выполняю его просьбу. Прости. — только и повторял свои «Прости», не отпуская ее из рук. Он тянул время, пока не услышал рев мотора и звук отъезжающего автомобиля.

Она не успела с ним поговорить. A вдруг то, что Хоран хотел ей сказать было чрезвычайно важным? Ну, ничего, Найл, можно сказать, пообещал, что они еще встретятся, поэтому у нее будет еще один шанс. Наверное. С этими мыслями она провела весь день, пока к вечеру не пришли друзья Томлинсона праздновать Рождество. Как оказалось, помимо этого праздника был еще один — День рождения Луи. Это новость поразила девушку, так как та ничего не подготовила. Т/И себя чувствовала крайне некомфортно без подарка. Лиам, Зейн, Гарри,  все они вместе со своими пассиями подарили ему прекрасные вещи.

Вечер прошел в сопровождении громкого смеха и веселья. Всем до единого в этом доме было хорошо. Танцы под глупую рождественскую музыку, шутки под действием алкогольных напитков и такие же действия никого не смущали. Время близилось уже к трем часам ночи, а их веселью не было конца. Все такие энергичные.

— Пойдем, — схватив Т/И за руку, Луи повел девушку к окну. — Посмотри на это. Прекрасно, не так ли? — ее взору поддались красные фонари, выпущенные людьми в небо для того, чтобы их желания исполнились.
Реакция девушки говорила за нее: восхищение вперемешку с счастьем.

— Эй, — крикнул кто-то из гостей позади, — вы попались!

— Что? — оба не поняли.

— Если два человека находятся под омелой, то они обязаны поцеловаться, — Зейн хитро улыбнулся, но увидев их замешательство, цокнул, добавляя: — Посмотрите навверх. Над вами омела, а значит, следуя обычаю, вы должны поцеловаться. Ну же, не рушьте приметы!

— Ты не против? — спросил Луи. B ответ последовал легкий кивок. И не дожидаясь чего-либо еще, губы шатена накрыли губы Т/И. Они показались ему нежными и сладкими, что Томлинсон не хотел отстраняться, но ладошки девушки на други отталкивали его, давая понять, что пора заканчивать. — Прости… — прошептал он, отстраняясь.

— Все нормально, — мгновенно ответила (цвет твоих волос). Он не правильно понял смысл ее действий. Он принял это, как отказ, хотя ей все-лишь потребовался новый глоток кислорода, которого вдруг критично стало мало.

Утро наступило так же быстро, как и закончилась ночь. Они как обычно спали в одной постели, но в этот раз в объятиях была не Т/И, а Луи, которого она обняла двумя руками, прижимая к себе.

Проснувшись первой, она, прежде всего, удивилась такому положению, а после отпустила парня и быстренько вылезла из-под одеяла, направляясь в ванну. На ней была вчерашняя одежда, а значит, ничего такого о чем она могла бы потом пожалеть, не произошло.

Скидывая с себя элементы одежды, девушка заметила на плитке свернутый в квадратик лист бумаги, который вчера ей оставил Найл. Она же обещала что, прочтет, поэтому, приняв сидячее положение и облокотившись спиной о холодную стену, Т/И принялась читать, выведенные довольно аккуратным почерком, слова:

«Я должен был сказать тебе это лично… Но раз ты это сейчас читаешь, значит,
я струсил и ушел. Прости.

      Я не знаю, как так получилось, но я полюбил тебя. Всем сердцем. Ты была такой невинной, доброй, нежной, что я просто не мог стоять в сторонке и смотреть, как они уничтожают тебя день за днем: физически и морально. Каждый раз, когда я видел тебя, я боялся, что ты уже сломленна, что у них получилось разрушить твой мир. Но ты оказалась сильнее, чем я думал. Даже сильнее меня. И я рад, что у них ничего не получилось. Рад, что они все полюбили тебя также, как и я. Рад, что они приняли тебя. Рад, что ты приняла их. Нас всех.

      Но вскоре я понял, что ты приняла не совсем нас, сколько его, — Луи. И если ты найдёшь с ним счастье, то я найду покой. Поэтому я оставляю тебя. Мне как раз предложили хорошую работу в другом городе. Подальше от тебя. Прости меня еще раз, и прощай.

Н.Х.»

Пальцы (цвет твоих волос) сжимали записку, послание которой всплывает перед ее глазами снова и снова. Ей больно. Больно знать, что она кому-то разбила сердце. Что человек, которому она доверилась, бросил ее. И что она с ним больше никогда не сможет увидеться. Слезы невольно потекли по ее щеками, оставляя после себя соленые и влажные дорожки.

Время не лечит — оно убивает. Боль не проходит — к ней просто привыкаешь…

(24.02.2019
13:38)