Глава 1: О родственных душах и надежде
П. В. О. Шэнкс
Всё началось как обычно: я проснулся, встретил рассвет, попытался избавиться от очередного похмелья и выбрать утренний курс. Я с трудом открываю глаза и смотрю на своё запястье. Пусто, часы по-прежнему не работают. Не знаю, почему я до сих пор их проверяю. Я потерял надежду, когда мне исполнилось двадцать. Иногда я скучаю по своей второй половинке, но я счастлив там, где я сейчас. Я — отражение своей потрясающей команды и семьи. Мне больше никто не нужен, но иногда у меня появляется хоть малейшая надежда, что я найду того, кого смогу назвать своим.
Сейчас мне двадцать пять. Я знаю, что, скорее всего, этого не произойдёт. По крайней мере, мне не придётся переживать душераздирающую агонию, как другим людям, чьи родственные души поседели. Я имею в виду, как можно оплакивать то, чего у тебя никогда не было? — молча размышляю я.
Я вытаскиваю себя из постели и встаю. Я готовлюсь к новому дню, выхожу на верхнюю палубу и любуюсь спокойным океаном. Сейчас мы в Раю, и здесь относительно спокойно. В любом случае, это намного лучше, чем снежная буря, которая была прошлой ночью. Я смотрю вниз, на главную палубу, и вижу, что команда уже проснулась и суетится. Несмотря на то, что мы любим повеселиться, мы все очень трудолюбивые и не знаем, что такое проспать.
«Эй, капитан, не мог бы ты помочь мне с ящиками, которые перевернулись во время шторма прошлой ночью?» — слышу я голос своего первого помощника. О, они сейчас убирают последствия снежной бури. Многие вещи перевернулись, потому что мы не успели их закрепить, когда начался внезапный снегопад. К счастью, мы не потеряли много припасов, а сейчас, в жару, снег испарился, не оставив после себя ничего, даже лужи.
«Конечно, Бенн», — довольно легкомысленно отвечаю я, перелезаю через перила и с мягким стуком приземляюсь на главную палубу. Каюты располагались на небольшой приподнятой палубе, соединённой с мачтой.
Я подхожу к ящикам и закатываю рукава своей белой рубашки на пуговицах. Когда моё запястье начинает светиться, все замирают и смотрят на меня. Это происходит, когда рождается твоя родственная душа. Обычно это происходит в возрасте от младенчества до подросткового возраста, но иногда, как в моём случае, это случается, когда ты уже взрослый. Свечение угасает, и я, дрожа, зачитываю первое, что моя родственная душа, МОЯ РОДСТВЕННАЯ ДУША, скажет мне в присутствии команды.
«Мне нравится ваша шляпа, мистер пират. Похоже, у неё богатая история.»
Я смотрю на красивый золотистый курсив на своих запястьях и громко смеюсь. Только моя вторая половинка могла упомянуть историю моей шляпы при первой встрече со мной. Даже сама шляпа, нет, она не спрашивала о её истории.
Команда выходит из оцепенения, а затем все разом начинают смеяться и дружески подшучивать друг над другом. Только вы могли такое сказать.
За сотни тысяч километров отсюда рождается маленькая девочка с надписями на запястьях.
«Ты совершенно права, маленькая зажигалочка. Похоже, у тебя есть свои истории».
Гарп, держа на руках внучку, молча молится о том, чтобы её вторая половинка была хорошим морским пехотинцем и не втянула ещё одного Ди в безумное путешествие.
Гарпу следовало бы знать, что не стоит сглазить.
______________________________________
501, слов