БЕС СОННИЦА

СЛЕПОЕ ДОВЕРИЕ

Ночное шоссе. Холодная осень.
За окнами мрачно мелькает листва.
Вороний крик гулко ударится о земь,
На ушко зашепчет проклятья Она.

Заставит свернуть на обочину молча,
Умело моим телом руководя.
Из леса доносится вой громкий волчий.
Не страшно. Я выйду, плетясь в никуда.

Мне безразлично. Холодные пальцы,
Безмолвно запястье едва ухватив,
На леса опушку ведут спешно в танцы,
Закружат в листве.
Тут, не предупредив,

Поставит подножку. Скользко роняю
Взгляд свой доверчивый по́верх нее,
Вслед мое тело летит, и я знаю,
Что разум мой в прелой листве изгниет.

Я верю ей. Честно. Все-все позволяю.
Юлить и обманывать, мерзко шутить,
Покорно ей душу свою оголяю,
Разрешаю всю кровь безвозмездно испить.

Сейчас, отлежусь, поднимусь, все как прежде…
Пусть даже и ставит подножки порой,
Моя милая Муза, совсем без одежды
Я позволю писать тебе своей рукой.

ЗВЕЗДОПАД

Ночное, прекрасное звёздное небо.
Безропотным ветер шумит в волосах.
Иду с ней за руку, и тянется лето.
Шагаем босые, сплелись голоса.

Небеса окинут нас взглядом бесстыдно,
Оставив следы, как от марких чернил.
Упадет лунный луч на шоссе еле видно.
Идём мы под руку. Вдвоем, но одни.

В этот раз точно не ставит подножки,
Не гложет безумием, танцы забыв.
Идём, не спеша, по привычной дорожке,
И, свернувши с нее, мы находим обрыв.

Небо глубокое как на ладони
Раскроет объятия, меня поглотив.
Звёзды сияют, дуб вдали стонет…
Искра, соскочив, полетела, гляди!

Омоет мои плечи яркая вспышка,
Накидку из космоса скинув, шурша.
«Загадывай»,—молвит звезда еле слышно.
«Загадала»,—в ответ ей, присев не дыша.

С неба слетев, на запястье всплывают
Мелкие точки: застывшие пленницы.
Ветер целует, я в нем утопаю.
На левой руке появилась «Медведица».

Платье мое развевается ветром,
А ноги ласкает прохладный туман.
Как хорошо с моей вечностью летом
Сидеть у обрыва, глядя в никуда.

ВСТРЕЧА

Гулкий кафель отдачей стреляет,
Стучит мой каблук по нему равномерно.
Винный пиджак алой кровью линяет
На глянцевый пол (не отмоют, наверно).

Спустя километры пустых коридоров
Закрытая, черная, странная дверь.
Нет на ней ручки, и множество сколов
Создали узор из шершавых теней.

Скрип отвратительно давит на уши,
Проход предо мной темнотой окружён.
Мне страшно. Стук сердца дыхание глушит,
Норовя из груди лезть на острый рожон.

Кирпичные стены так давят на разум,
Стул в центре комнаты сесть приглашает.
Кидаю бессмысленно глупую фразу:
«Можно?» Тут пусто. Никто не мешает.

Милая Муза. Ну здравствуй, ещё раз.
Давно не видались, забылись в делах,
Не слышу твой шепот я в городе фраз,
Не чую твой почерк на мокрых руках.

Зачем уходила? Чего возвратилась?
К чему привела в коридорную тень?
Навечно с тобою я утром простилась,
Но в ночь ты пришла, проскитавшись весь день.

Молча берет мои руки в холодные
Пальцы свои и целует, любя.
Взглядом стеклянным глядит, словно мертвая
И растворяется. Мы—снова Я.

Встала со стула. Томно вздохнула.
Грусть налилась в голове, обжигая.
К своим мокрым пальцам щекою прильнула
И…растворилась за Музой, пустая.