40 Глава

Закрывая за ним дверь, я раздумывала, почему Севастьян не приказал мне укрыться в убежище.

Но разве я не знала ответ? Он не хотел, чтобы я видела их на мониторах. А значит, я должна была их увидеть.

Сидя за столом, я просматривала монитор за монитором, пока он спускался вниз по лестнице. Мои глаза округлились, когда я посмотрела на монитор, который показывал парковку. Наш охранник валялся на земле. Но, по крайней мере, было похоже, что он дышит.

На кухне я заметила темноволосого парня, такого же высокого, как Севастьян, разминающего пальцы на правой руке. Этот парень одним ударом вырубил того верзилу? Может, это - таинственный Максим? Одет он был так же хорошо, как и Севастьян, наверное, даже чуть более консервативно. Несмотря на недавнюю стычку, он умудрился сохранить свой костюм в безупречном виде.

На цветном экране я видела, что его глаза были пронзительного синего цвета. И почему-то незнакомец мне кого-то напоминал.

Он, не стесняясь, взял бутылку водки и вытащил рюмки, будто только и ждал Севастьяна. Хотя рюмок было три. А где же третий?

Севастьян вошёл в комнату. Несмотря на то, что выглядел он так, словно готов был броситься в бой, он опустил пистолет, засунув его за пояс сзади.

Удивительно, но второй мужчина не показывал никакого страха. Он ухмыльнулся и что-то агрессивно произнёс.

Разве он не видит, что Севастьян на грани насилия? Оно кипело внутри, готовое прорваться в любой момент.

Новый диалог - они говорили по-русски? - Севастьян вдохнул-выдохнул, словно пытаясь успокоиться.

Мне надо было знать, о чём они говорили! Я сняла туфли, взяв их с собой, и выскользнула из комнаты. Я прокралась вниз по лестнице, остановившись перед кухонной дверью. Теперь я буду подглядывать и подслушивать?

Если бы он со мной разговаривал, я бы до такого не опустилась!

- Отвечай! - вскричал по-русски Севастьян. - Какого дьявола ты здесь делаешь?

Мужчина отвечал тоже на русском:

- И это твой тёплый приём? После той работы, которую я проделал, чтобы помочь твоей невесте, ты даже не позволишь с ней познакомиться?

Невесте? Почему Севастьян сказал, что мы помолвлены? И что именно этот человек для меня делал?

- Ты это делал не из благородных побуждений, Максим. А чтобы просто чем-то занять свой больной мозг.

Я фыркнула.

Максим. Во плоти.

- Постановщик игры на отдыхе опасен, - подтвердил Максим. - Как нам всегда говорил старый ублюдок: "Без авантюр жизнь слишком затягивается". В любом случае, кто бы говорил - именно ты сейчас играешь в опасную игру.

В какую игру? Он говорит о делах синдиката?

- Когда я попросил о помощи, - сказал Севастьян, - я сказал, чтобы ты не рассматривал это, как что-то большее. Ты согласился.

- Полагаешь, нам нужно от тебя что-то большее, Роман? - Роман?? - Не льсти себе. Я просто хочу познакомиться с женщиной, которая, наконец-то, поставила моего старшего брата на колени.

Я прислонилась к стене. Максим - это брат Севастьяна.

Это было заметно. Оба были черноволосыми, высокого роста и мускулистого телосложения. Помимо того, что глаза Максима были пронзительно-синими, а у Севастьяна - золотыми, и нос Севастьяна был сломан - в остальном их черты были схожи. Но не поэтому он казался мне знакомым. Наконец, я вспомнила. Я видела его фото в интернете, когда читала о другой семье Севастьян - о богатых и сплочённых Севастьян.

Это был Максимиллиан Севастьян, политик.

Разве речь в статье шла не о трёх братьях? Я попыталась вспомнить. Кажется, младшего звали Дмитрий, и он возглавлял какую-то компанию. О старшем не было никакой информации, кроме имени - Роман Севастьян.

Это же имя значилось в его фальшивом паспорте. Только вот он не был фальшивым. Его настоящее имя было Роман. И он родился в обеспеченной и уважаемой семье.

Неудивительно, что он обладал утончёнными манерами. Неудивительно, что в седле он держался, как прирождённый наездник.

О чём ещё он мне не сказал? Я уставилась в потолок. Хотя, лучше спросить так: о чём он мне вообще сказал?

Даже те крупицы информации, которые я с таким трудом из него добывала, оказались ложью! Когда я спросила, остался ли кто-то из его семьи в живых - отдельно уточнив про братьев и сестёр - он ответил, что нет. Но у него был даже не один брат, а двое.

Каким-то образом из богатой и уважаемой семьи он попал в трущобы. Если он и жил на улицах, то недолгое время, пока Пахан его не нашёл.

Разве что и это тоже было ложью. Может, он и Пахана одурачил. Кто, чёрт возьми, знает?

Вспомнив о своих талантах, я почувствовала, как на щеках выступает краска. Мои инстинкты с мужчинами неприкосновенны. Я могу с лёгкостью разгадывать мужчин...

- Выметайся отсюда к чёрту, Макс. Я не буду просить дважды.

- На прошлой неделе ты водил её в клуб, а запланировать ужин со мной ты не можешь?

Я зажала ладонью рот.

Брат Севастьяна знал про "Ле Либертин"? Видел меня?

И какого чёрта Севастьян повёл меня в секс-клуб, который посещал его брат? Как... мерзко!

- Не удивляйся, - продолжал Максим. - Я в курсе всего, что ты делаешь. Ты забыл, информация - это мой бизнес. А теперь позови мою невестку, чтобы мы познакомились, иначе я силой поднимусь наверх.

Невестку! Этому безумию пора положить конец. Я обулась, пригладила волосы и вошла в кухню.

Севастьян ринулся вперёд, встав между Максимом и мной.

- Натали, поднимайся наверх. Немедленно.

Мои ноги словно приросли к полу.

- Ты сказал, что никого из семьи у тебя не осталось. Ни братьев, нисестёр.

Максим поцокал языком, бочком огибая Севастьяна.

- У Романа двое братьев. Я Максим - самый симпатичный. А ты, Натали Портер, даже прекраснее, чем я думал. Определённо мне стоит запланировать поездку в Небраску. - Он протянул руку, так что я ответила на рукопожатие. Максим развернул мою ладонь, чтобы запечатлеть поцелуй на запястье, одновременно сверля меня своим пронизывающим синим взглядом. - Рад познакомиться.

Севастьяну это совсем не понравилось. Значит, посмеёмся. Я улыбнулась Максиму в ответ.

- Очень рада встрече.

Стиснув мою руку, Севастьян потянул меня назад.

- Жди меня в нашей комнате.

Избавляется от меня? Он даже не собирался изображать, что ему стыдно за своё враньё.

- Нет, Натали останется, чтобы выпить, - сказал Максим, наполняя рюмки. Видимо, у него не было таких проблем с алкоголем, как у брата. - Мы закажем доставку еды.

Он был таким же властным, как и Севастьян!

- Отказываюсь уходить, не узнав поближе свою невестку.

- Замуж за Севастьяна я не выходила.

- Это мелочи. Скоро выйдешь. Роман считает, что вы помолвлены.

- Ты имеешь в виду, мы будем связаны обязательствами?

- О, нет, я имею в виду настоящую официальную свадьбу.

И Севастьян был уверен, что я вот так соглашусь? Этот козёл даже не сделал мне предложения! Я чувствовала, как ладони у меня сворачиваются в кулаки.

Я спрашивала, когда он расскажет мне о делах. Он считал нас помолвленными, но не удостоил меня доверия?

Могут ли наши "отношения" стать ещё абсурднее?

- На свадьбу я бы держать пари не стала.

Севастьян так стиснул зубы, что мышцы челюсти дрогнули.

Я повернулась к Максиму.

- Я слышала, что ты мне оказывал помощь. Какую?

- В России я политик. Один из самых влиятельных. - Он улыбнулся, обаятельно полируя свои ногти. И всё равно я чувствовала внутри него боль. Может, очарование он использовал для камуфляжа, как маску? - В настоящее время некоторые из политиков пользуются теми же ресурсами, что и бандиты и воровские авторитеты - это же касается и тактики. Роман знал, что у меня есть люди, способные обеспечить тебе безопасность в Берёзке.

- Ну, тогда spasibo.

Низким голосом он пробормотал:

- Vsegda pozhaluista. - Харизма этого мужчины била все мыслимые пределы. Он одарил меня новой улыбкой, открывшей ряд белых зубов. Я вспомнила, что однажды увидела у Севастьяна настоящую улыбку, и поняла, что эти двое похожи куда сильнее, чем мне казалось. - Ты всё ещё зовёшь моего брата по фамилии?

- Так он сказал его называть.

Максим к нему повернулся.

- Ты больше не рядовой боевик. Твоя невеста должна называть тебя как-то более интимно.

- Я не его... - О, забудем.

Ни один из них меня не слушал.

Эти двое сверлили друг друга взглядом, причём Роман находился уже на грани насилия. И пока в вентилятор не попало дерьмо, я должна была у одного из Севастьянов получить ответы.

- Зачем вы всю неделю встречались? - спросила я Максима.

- С моей помощью он отделял тебя от мафии - продавая активы синдиката, чтобы купить легальные равной стоимости. Как игра в "Монополию" на миллионы долларов. У него были все доверенности, а у меня - причины, чтобы провернуть всё тихо и быстро. Что я и проделал - должен заметить, не услышав ни единого "спасибо". - Максим многозначительно посмотрел на брата, однако во взгляде, казалось, сквозило веселье, словно бы вся эта ситуация его забавляла.

Я развернулась к Севастьяну.

- Ты бы мог и меня брать на эти переговоры или, по крайней мере, рассказать мне о них. Речь шла о моём наследстве!

- Ты не проявляла к деньгам никакого интереса...

- Уж кто бы говорил, братишка, - встрял Максим. Он объяснил мне, - Роман на этой неделе мог бы сделаться миллиардером. Но по непонятным мне причинам он не стал тебя обирать, как и отказался нарушить слово, данное твоему отцу. От твоего имени он работал, чтобы разорвать связи наследства Ковалева с организованной преступностью. И как только процесс завершится, Роман станет местным авторитетом.

Я посмотрела на Севастьяна, сузив глаза. - Я спрашивала тебя об этом! Это одно из тех решений, которые мы должны были принимать вместе! Он подписался на новое положение, ни слова мне не сказав.

Потому что я не его партнёр. Я - собственность.

Никто не советуется с любимой игрушкой, чтобы обсудить карьеру. Тьфу!

Нахмурившись, он буквально выплюнул:

- Натали, наверх - быстро.

- Не смей мне вот так приказывать! - В присутствии его брата? Кровь прилила к щекам. Неужели он думает, что может командовать мной просто потому, что он делает так в постели?

Но почему бы ему так не считать? Господи Боже, я ничего не исправила, доверившись ему в сексе - я лишь всё испортила.

Какое-то время назад я спрашивала себя, на что я готова пойти, чтобы получить от Севастьяна нечто большее.

Мой окончательный ответ: не на это.

Придётся признать: что бы я ни делала, ничто не сможет поколебать этого человека. Он будет всегда для меня закрыт. А я заслужила нечто большее, чем просто положение спутника на орбите и тонну лжи.

Я заслужила сохранение себя. В противном случае лучше мне быть одной.

В моём мозгу словно бы медленно, постепенно, потрескивая, вспыхнула неоновая надпись. "Эти отношения обречены, тупица!"

Я обладала стержнем в спине и жаром в груди. Мое время дорого стоило; я не могла поощрять дерьмовое поведение. Я не могу его починить, Пахан.

Максим сказал мне:

- Не слушай его, dorogaya moya. - Ты должна его научить, что такие приказы - за пределами некоторых... ситуаций - не приветствуются.

Сколько этот человек знает о моей сексуальной жизни? Если они оба посещали один и тот же клуб, значит ли это, что два брата разделяли схожие интересы?

И знаете, что? Это не моё дело.

- Роман тот ещё фрукт, правда? - продолжал Максим. - Молчаливый, задумчивый. Если тебя это утешит, он всегда говорил мало, ничего о себе не рассказывал. Когда мы были детьми, тишина вознаграждалась. Всё остальное... нет.

Я не успела обдумать его слова, потому что Севастьян прорычал:

- Zatknis' na hui! Очевидно, готовый взорваться, он сказал мне:

- Иди уже! Иначе я отнесу тебя в комнату.

Когда я сказала Максиму:

- Было приятно познакомиться, - он кинул на меня разочарованный взгляд, словно думал, что я буду и дальше бороться. - Я буду наверху, - сказала я. Ложь, в дополнение к Севастьяновой.

Я не сдамся. Я собираюсь двигаться дальше.

В нашей комнате я сложила в сумку для документов свой новый паспорт, заветное письмо Пахана и немного денег. Я схватила пальто, мобильник и больше ничего.

Выходя из комнаты, я выключила камеру в спальне. 2Б, крошка.

Do svidaniya, Сибиряк.