8.

   — Что ты сделал?! - вскрикивает Юлия, шокированная новостью, вскочив с кровати.

   — Переспал с Марком... - вздыхает парень, опуская глаза, пока подруга не в силах усидеть на месте начиная ходить по комнате и наворачивая круги. — Да мы просто чуть выпили, а там дальше само как-то вышло, - пожимает плечами он.

   — Само как-то, - хмыкает она, подметив, как прозвучали его слова. — Когда я говорила немного пофлиртовать с кем-то, чтобы вызвать ревность Влада, я не имела ввиду это! - разводит руками та.

   — Так, всё, - пресекает бесконечный поток возмущения Чашейко, встав с постели. — Он сам сказал, что мы просто друзья, значит, ему плевать, Юль. Даже я смирился. Я домой, пока.

   — Но...

   — Пока, Юля, пока.

***

   — Привет, - Марк улыбается и целует брюнета в щёку.

   Чумаченко, в отличии от других дней, сегодня чуть ли не светится от счастья.

   На самом деле он довольно милый, жизнерадостный парень, которому ещё с начала семестра понравился кареглазый юноша. Марк подавал знаки внимания, пытаясь заполучить взаимную симпатию или хотя бы небольшой шанс, чтобы показать всю серьёзность своих намерений, но к его несчастью Влад выбрал Бумагу.

   Сейчас, сидя за партой и думая, что наконец добился своего, зеленоглазый безмерно рад, готовый теперь по полной окутать заботой возлюбленного.

   — Привет... - Чашейко поджимает губы и, проходя к своему месту, замечает на себе прожигающий взгляд голубых глаз. Это заставляет насторожиться.

   Молодой человек чувствует себя виноватым, ведь дал ложные надежды Марку, переспав с ним. Да он, блять, даже не помнит, как это произошло! Лишь отрывки остались в памяти. Вот он звонит одногруппнику, просит приехать, вот они пьют любезно предоставленное Чумаченко белое вино, вот он уже лежит на постели под парнем, чувствуя его руки на своём теле. Дальше темнота, а после не лучше утро.

   Голова начинает болеть от множества мыслей и он кладет её на деревянный стол, за что преподаватель делает замечание, якобы, тот не слушает материал, поэтому приходится сесть более менее ровно.

   Бумага Владислав 8:56.
   Что у вас с Марком?

   Твою мать, вот только не это.

   Чашейко Владислав 8:57.
   А тебе-то что? Разве тебе не всё равно?

   Бумага Владислав 8:57.
   Я не вижу ответа на вопрос.

   Чашейко Владислав 8:58.
   Влад, мы просто друзья. Я не обязан отчитываться перед тобой.

   Он выходит из мессенджера и выключает телефон, пытаясь сосредоточиться на новой теме. Всё-таки нужно снова браться за учёбу, а то в последнее время он что-то плюет на всё.

***

   — Поговорим? - произносит на ухо парню Бумага.

   — Нам не о чем разговаривать, - твёрдо отрезает младший, не собираясь никуда идти. Он дёргает плечом, скидывая чужую ладонь и злится. По большей части на себя, потому что не может полностью совладать с чувствами, выдавая истинные.

   — Поговорим, я сказал, - более строгим голосом говорит тот, потянув за запястье к выходу из аудитории.

   — Ай, придурок, больно! - вскрикивает Чашейко, когда его плечо крепко сжимают, прижав к стене раздевалки.

   Вроде, никто не должен сейчас прийти. Но даже если и придут, то Владиславу плевать, он выведает нужную информацию.

   — Ещё раз, - выдыхает шатен, глядя прямо в тёмные глаза напротив. — Что у вас с ним?

   — Я тебе всё сказал.

   — Влад, не зли меня.

   — Да даже если и потрахались мы, то что?! - выдает он, мигом взбесившись.

   Рука старшего ослабевает и брюнет отталкивает его от себя. Тот смотрит нечитаемым взглядом, приоткрыв губы, явно желая задать дополнительный вопрос, но не может выбрать, какой из тысячи похожих будет правильнее.

   — Вы... с ним...

   — Да, представь себе! Может быть, он мне даже нравится. Тебя это не касается, - выбрасывает едкие слова прямо в лицо, указывая указательным пальцем. — Напоминаю, мы просто друзья. Представляешь, не только ты можешь трахаться с кем попало! - молодой человек уходит из небольшого помещения, раздражённый случившемся инцидентом.

   — Никто мне кроме тебя не нужен, - разносятся по пустоте, растворяясь в стенах раздевалки, главные слова, не услышанные им.

   И почему всё так сложно?

***

   Два месяца.

   Прошло два месяца с того момента, как они последний раз хоть как-то контактировали.

   С Марком пришлось порвать на следующий же день, потому что чувство вины разливалось по телу с каждым часом всё больше, оставаясь неприятным осадком. Тот сначала помолчал, но после кивнул и сказал, что и так всё понял.

   Сегодня вечером дискотека в спортзале университета в честь окончания семестра. Собираются первые два курса, остальные два проведут весело время завтра, потому что учеников довольно много и проще было их разделить.

   Чашейко, честно признаться, идти не хочет от слова совсем, но Юлия настояла на обратном под предлогом отвлечься от всех проблем. Ничего не поделать, подруга слишком настойчива.

***

   — Ну, давай же, улыбку до ушей и вперёд! - воодушевлённо щебечет девушка, рассматривая друга, которому подобрала наряд.

   Бордовые джинсы отлично подчёркивают стройные ноги, а чёрная рубашка выгодно смотрится за счёт рубиновой ветровки, накинутой сверху.

   На Годуновой надето платье с открытыми плечами до колен того же цвета. Волосы накручены в привычные крупные локоны, а лицо украшает вишнёвая помада на губах и синяя густая тушь на ресницах.

   — Красавчик мой, пошли, Дима внизу уже заждался! - при упоминании имени парня глаза брюнетки начинают светится также ярко, как и улыбка на лице.

   — Воу, у вас что, парные костюмы? - удивлённым возгласом встречает их Ермузевич. — Мне начинать ревновать? - говорит тот на ухо девушке, на что та хихикает.

   Приобняв её за талию, направляется к такси и открывает дверь, впуская внутрь.

   Чашейко устраивается на переднем сиденье.

   Он рад за друзей, потому что совместными силами с Димой они помогли Юле довериться, отпустить вечные сомнения, страх и теперь та счастлива в этих отношениях. По настоящему.

   Возле входа стоят Вика и Таня. Последняя приветливо машет и подбегает к Чашейко, обнимая.

   — Привет!

   В спортивном зале играет тихая музыка в ожидании всех студентов.

   — Знаете, что у меня есть? - подбегает к ним Марк с пакетом в руках, а после немного трясёт, из-за чего раздаётся звон стеклянных бутылок друг о друга.

   — А вино есть? - спрашивает Влад.

   — Обижаешь.

   Понятное дело, что многим здесь восемнадцать и более, поэтому можно пить и не волноваться, что получишь за это от преподавателя. Да они сами пить будут, что и говорить.

   Друзья отходят куда-то в сторону, а Чашейко медленно бродит по помещению и думает, что лучше бы он остался дома. Мешает отправиться туда прямо сейчас только нежелание расстраивать подругу. Ладно, ничего страшного не произойдёт, если он побудет здесь пару часов.

   День стремительно погружается во тьму, поэтому принимают решение включить прожекторы, из которых льются разные цвета, отбрасываемые пятнами на толпу. Зал наполняется людьми, что болтают без умолку, параллельно прихватывая с собой еду со столов, а так же напитки. В основном это различные фруктовые соки. Алкоголь договорились приносить лично, доверяясь своему вкусу. Музыка набирает громкость, и тела начинают двигаться в такт.

   — Привет, Марк, - к парню подходит брюнетка и становится около него, кокетливо накручивая розовую прядь волос на палец. — Слушай, ты давно мне нравишься и я бы хотела...

   — Заткнись, Алён, и без тебя тошно, - перебивает девушку тот, делая глоток пива прямо из горла бутылки.

   Она фыркает, недовольная тем, что не получилось провести очередного наивного паренька, но остаётся на том же месте.

   — И чё у тебя случилось? Давай, колись.

   Желание спрятаться от лишнего внимания возрастает так же, как и непонятная тревога, оседающая в лёгких, тем самым затрудняя дыхание. Паника, приносящее чувство, словно что-то должно произойти.

   В попытках отвлечься, Чашейко подходит к столу, берёт вино и выпивает половину за раз, наполнив перед этим пластиковый стакан (извините, они не миллионеры, каждому покупать бокал, да и всем плевать, из чего пить). Немного отдаёт в виски и через несколько минут будто становится легче. Он замечает среди остальных Диму и Юлю, которые танцуют медленный танец. Парень салютует девушке, заметившей его, стаканчиком и допивает оставшееся содержимое в нём, оставляя на столе.

   Внезапно налетевшая со спины Виктория заставляет вскрикнуть и резко обернуться.

   — Господи, не пугай так! - кричит он в надежде быть услышанным сквозь громкую мелодию.

   — Прости, Влади-ик! - Гарбуз слегка растягивает слова, так как пьяна явно больше одногруппника.

   Девушка начинает болтать о чём-то своём, но другой перестаёт её слышать после того, как поднимает голову и встречается с глазами, сверкающими блягодаря мигающиму свету. В ушах словно белый шум, и он не в силах оторвать взгляд, прервать зрительный контакт. Ноги приростают к полу, из-за чего невозможно их сдвинуть хоть на миллиметр и наконец сбежать подальше от всех. Лишь бы никто не трогал.

   Лицо Бумаги не выражает ничего.

    А в темноте глаза кажутся тёмно-синими, блестящими от застывших в них слёз.

   Слёзы.

   Чашейко передёргивает и он отмирает, мгновенно прервав Вику одной фразой:

   — Поцелуй меня.

   Та сразу застывает, думая, что данные слова ей померещились на пьяную голову.

   — Что?

   Чашейко сам наклоняется к лицу брюнетки и целует. Та сначала не понимает, что ей делать, но после, обрадованная происходящим, отвечает взаимностью, прижимаясь сильнее.

   Как же мерзко.

   Он снова обманывает человека. Использует только для того, чтобы забыться.

   Проходит не больше пяти секунд, как Чашейко поднимает голову, смотрит на мокрые дорожки на щеках Влада. Его губы произносят лишь:

   — Зачем?

   А парень не знает, зачем. Не понимает, что творит. И просто уходит, стыдливо опустив голову, из университета, остановившись за его углом, где музыка слышна менее сильно.

   С силой ударяется затылком о бетонную стену, чтобы немного отрезвить разум. Злость растекается по всему телу, особенно отдавая в мозг, в мысли, где читается бесконечное ‹‹блять, блять, блять››. Он бьёт кулаками, сдирая кожу до крови, сбивая все костяшки, но это не помогает.

   На улице холодно, что позволяет не сойти с ума окончательно от сотен вопросов, оставшихся без ответа. Мурашки появляются на теле быстро, неприятно ощущаясь на коже.

   Как им всем теперь смотреть в глаза?

   Это слёзы... были из-за него?

   Слышится приближающийся торопливый шаг, а после показывается его обладатель.

   Чашейко снова не может сказать и слова, когда видит перед собой того, о ком не мог перестать думать ни на секунду.

   Слишком больно.

   — Почему ты это делаешь? - первым начинает разговор Бумага, подходя ближе.

   Другой выдыхает, выпуская из себя клуб пара, красиво поднимающийся вверх, сжимает кулаки, от чего те отдают резкой болью. Травмированная кожа, покрытая запёкшейся кровью, непрятно натягивается, трескаясь за морозе.

   — Ударь меня, - севшим голосом просит он, надеясь, что его просьбу исполнят. — Я заслужил.

   — Тогда я ещё больше буду ненавидеть себя.

   — А меня? Ты ведь ненавидишь меня? - кареглазый тянет руку к чужой щеке и аккуратно прикасается, стирая почти засохшие солёные следы. — Ты плакал.

   — Мне было больно. Больно до сих пор. - сознается старший, сглатывая вставший поперёк горла ком. — Знаешь, а я влюбился.

   Влад открывает рот, но ничего не говорит. Нечего ведь. Он готов произносить лишь бесчисленное количество слов о прощении, готов встать на колени, готов сделать что угодно, ведь виновен в слезах, вновь скатившихся с лица напротив.

   — В тебя. Мне никогда не было всё равно на тебя.

   Мягкие губы, внезапно оказавшиеся так близко, довольно приятно сминают чужие. Глаза так и остаются открытыми в удивлении, когда Бумага отстраняется от брюнета, прошептав:

   — Прости.

   Он опускает глаза, раздумывая, уйти или остаться.

   — Нет, ты не должен...

   Младший притягивает того  за шею к себе, оставляя холод на коже, но Влад не обращает на это внимание. Горячие губы дают сильный контраст ледяным касаниям.

   Сердце бешено бьёт о грудную клетку, грозя разломать рёбра к чертям. Пульс значительно учащается, быстрее разливая кровь по телу.
 
   — Ты не должен извиняться, - заканчивает свою фразу Чашейко, оторвавшись от манящих уст, с этого момента ставшие доступными.

   — Что с руками?

   — Неважно.

   — Поехали ко мне, обработаю, - Владислав берёт того за руку, переплетая пальцы, и выводя за территорию университета.

   — Дурак, а куртки?

   — Да плевать, я уже начал представлять, как целую тебя в своей квартире.

***

   — Влад, Влад, стой, - хихикает младший, когда другой проходится щекотными поцелуями по шее. — Дай я обувь сниму хотя бы.

   — Лучше бы всё остальное снял, - закрывая входную дверь на замок, говорит он. — Я тебя два месяца не трогал, ты серьёзно? - Бумага прижимает его к стене, хватает за бёдра и приподнимает, заставляя другого удивлённо вскрикнуть и, вцепившись руками в плечи, ногами обвить торс парня.

   — Твою мать! Ты с ума сошёл, я же тяжёлый! - Чашейко скрещивает руки за шеей другого и еле как успевает скинуть кроссовки с ног перед тем, как его понесут в комнату.

   — Кричать в кровати будешь, малыш.

   — Дурак, - улыбается тот и целует шатена.

   Оба немного пьяных тела валятся на постель. Мягкие простыни под собой ощущаются приятно даже сквозь одежду.

   Голубые глаза вспыхивают пожаром, будаража кровь, разогревая её до невероятных температур. Запах одеколона дурманит разум, заставляет плавится также, как и Чашейко от касаний умелых рук на себе. Они находятся везде, и парень не успевает следить, как те плавно передвигаются, скользя по коже, оставляя еле заметные полосы от ногтей после.

   — Сними эту чёртову рубашку, - рычит старший, расстёгивая пуговицы.

   Пальцы трясутся и путаются, из-за чего Владислав чуть ли не отрывает одну пуговицу, но верхнюю одежду всё-таки скидывает и она отлетает к ранее снятой ветровке Чашейко.

   — Я скучал, - шепчет голубоглазый, кончиками пальцев проходясь по оголенной коже.

   — По мне или моему телу? - с вызовом бросает брюнет, следом откидывая шею, когда в неё вгрызаются зубы, а язык зализывает краснеющие следы.

   — По тебе, конечно, - отвечает тот. — Но расплачиваться за всё будет твоё тело.

   Чашейко ничего не отвечает, лишь стонет от горячего дыхания над ухом, от несвязных пошлостей, льющихся без остановки из чужого рта. Он преподнимается и трётся давно вставшем членом о другой сквозь слои ткани, отчего Бумага выдыхает.

   Парень сжимает распалённую кожу, оставляя белые следы от пальцев, и принимается снимать джинсы с молодого человека. Такую же участь принимают на себя боксёры.

   — И чем же ты занимался всё это время без меня? - интересуется верхний, закидывая ноги Чашейко себе на талию.

   — Какого хуя ты всё ещё в одежде? - оставляет вопрос без ответа Влад, задавая свой, смотря, как вдруг ухмылка появляется на его лице. — Ты чего удумал? - хмурится парень, но откидывается обратно на подушку, вспоминая те самые ошущения чужих пальцев внутри.

   — Так вот чем ты занимался, - хмыкает шатен, втавляя сразу два пальца до конца, задевая простату, и замечая, что они довольно легко входят.

   — Вла-ад! Не так сразу же! - он цепляется за спину и оставляет на ней полосы от ногтей, когда Бумага наклоняется ближе. Настолько, что теперь чувствует грудью каждый вздох младшего.

   — Тише, детка, тише, - тихо смеётся он и целует, одновременно с этим быстро двигая рукой и ловя каждый стон губами.

   Под продолжительными ласками брюнет не замечает, как его переворачивают на живот, подложив несного ниже пояса подушку.

   — Подожди немного, - Бумага целует плечо кареглазого и встаёт, подходя к шкафу и начиная копошиться в нем.

   — Опять ты заставляешь меня лежать с голой задницей, - фыркает Чашейко, но не двигается, заинтересованный некой интригой.

   — Не переживай, тебе идёт, - говорит в ответ старший, возращаясь на прежнее место.

   Нижний поворачивается, чтобы узнать, зачем тот вставал, но шатен быстро прячет предмет в своей руке за спину, таинственно улыбнувшись.

   — Что там?

   — Потом поймёшь, - голубоглазый берет смазку и льёт на пальцы, а после вставляет в Чашейко, оставляя внутри побольше.

   Молодой человек раскрывает рот в удивлении, когда ощущает в себе отнюдь не член и даже не пальцы.

   — Влад? Это...

   — Пробка, малыш, - верхний садится, оперевшись лопатками о спинку кровати и согнув ноги в коленях, широко их расставляет. — Но не совсем обычная. Иди сюда, - он хлопает по постеле перед собой. — Садись спиной ко мне.

   Одногруппник поднимается и выполняет просьбу, отмечая про себя, что посторонние предметы дают другие ощущения. Немного непривычно, но опять же интересно, что будет дальше.

   — А не проще просто меня трахнуть? Блять! - выругавшись, он закрывает глаза и резко выдыхает, ведь слишком резко сел, из-за чего кончик пробки давит на комок нервов. — Может, нахуй это всё? - брюнет собирается встать, но руки обвиваются вокруг талии, словно прочные лианы, удерживая на месте. — Ну, Влад! Я же так не продержусь долго, - хнычет тот, но на этот раз не пытается улизнуть.

   — Это ещё не всё. Я же говорил, что она не простая? - хитрая кошачья улыбка вновь олицетворяет лицо, когда Бумага берёт телефон с прикроватной тумбы и заходит в приложение, включая первую скорость.

   — Что за... - от неожиданности Влад немного вздрагивает и наваливается полным весом тела на чужое. Волны вибрации отдают ярким наслаждением, от чего по коже пробегают мурашки. — Боже.

   — Если продержишься хотя бы до третей скорости, то получишь желаемое, - произносит с приятной хрипотцой голубоглазый, поглаживая бедро студента.

   — Я буду стонать так, что ты не выдержишь первым, - кидает с вызовом парень и откидывает голову на плечо, втягивая воздух носом.

   — Уверен? - скалится Владислав, повышая скорость ещё на одну.

   Молодой человек начинает понемногу дрожать, сжимая бёдра, в надежде справится с возбуждением, но это не помогает. Его стоны заполняют комнату, и тогда Чашейко замечает в край сбившееся дыхание другого у себя над ухом. Младший кратко улыбается, про себя отмечая приближающуюся победу, повышая частоту и громкость звуков, льющихся из его рта.

   — Вла-ад... - кареглазый поворачивается, жалобно смотря на того и целует, кусая губы.

   Хватка руки, что находится на поясе и не позволяет встать, ослабевает, благодаря чему Чашейко поворачивается и оказывает между чужих ног на коленях. Он принимается быстро расстёгивать молнию на джинсах старшего и стягивает их, откладывая в сторону. Кофта шатена ещё давно слетела с него, поэтому он остался только в боксёрах.

   — Ладно, твоя взяла, - старший толкает другого, что  довольно улыбается, в грудь, от чего он падает на спину, потянув за собой Бумагу.

   Он тянется за телефоном и отключив вибрацию анальной пробки, откладывает его обратно. Снимает с себя последний элемент одежды и вынимает пробку, потянув за основание, следом слыша облегчённый вздох.

   — Кончишь без рук? - смазывая член, спрашивает шатен.

   — Только если ты постараешься, - нагло усмехается тот, смотря в потемневшие глаза.

   — Сука, - парень хватает за голень и закидывает чужую ногу себе на плечо.

   Влад входит одним плавным движением до конца в подготовленное тело. Так, как нужно, под правильным углом, сразу попадая по простате.

   Глаза нижнего закатываются сами по себе, не подчиняясь своему обладателю, когда темп срановится довольно быстрым. Молодой человек прогибается в спине и цепляется пальцами за простани, комкая их. Сжимает так сильно, что костяшки отдают болью из-за стертой о бетон кожи, но Чашейко не обращает на это внимание, полностью отдаваясь ощущениям.

   Другой оцарапывает бедро и принимается кусать ключицы, оставляя яркие следы от зубов. Спина Бумаги также не остаётся без внимая благодаря полосам, полученных от ногтей брюнета.

   Нога сползает и оказывается на талии голубоглазого, и тогда нижний притягивает его к себе, мокро целуя в губы.

   Сейчас верхний выглядит до дури ахуенно: мокрые пряди волос зачёсаны назад, руки, на которые он опирается, напряжены, из-за чего хорошо прорисовываются вены, а лицо, выражающие наслаждение идеально дополняет картину.

   Младший, предчувствуя преближающийся оргазм, от которого сводит низ живота приятной истомой, сжимает член, вбивающийся в него и вызывающий неконтролируемый скулёж наслаждения, и кончает, пачкая свой и чужой животы. Владислав, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг органа, толкается ещё пару раз и, резко выйдя, тоже изливается, пока другой пытается восстановить дыхание.

   Он находит в себе силы вытереть их обоих, в после валится на кровать, выдыхая и улыбаясь.

   — И что это значит? - спустя минуту тишины спрашивает кареглазый.

   — А ты ещё не понял? - он берет его руку, большим пальцем поглажимая кожу. — Мы встречаемся. Я знаю, что нравлюсь тебе, даже не отрицай.

   — И не буду, - парень вскакивает, счастливо улыбаясь, и рассыпает поцелуи по всему лицу, а последний приходится в губы.

The end.
:)

☆ ☆ ☆

(слова-3051)
здесь у нас сборная солянка, наслаждайтесь.
димка на связи!'☆
11.10рм.
1.11.2023.