15 глава

-Что ,сука,хорошо тебе?- накинулся на него я.

Вова кое-как оттащил меня от Жёлтого.

-Разговарить смысла не вижу. Позвоню пацанам,сам всё решу,иди к девочкам. - раздал указания Вова,но мне было уже абсолютно похуй.

Я пошел в машину, через некоторое время пришел Вова и мы развезли девушек по домам.

От лица Арины

От шока я не запомнила, как и сколько времени мы ехали домой. Помню только нежные руки Кощея, обнимавшие и поддерживающие меня, когда я пару раз покачнулась на нетвердых ногах. Он что-то говорил, но я запомнила только то, каким непривычно мягким был его тон.

Дома он помог мне разуться, и, посмотрев на часы, я поняла, что прошло уже часа два, как парни нас спасли.

На кухне я с облегчением села на стул и взяла из рук Кощея стакан с водой, машинально отпила половину и расфокусированно посмотрела в его лицо. Он сел рядом, и теперь, когда я немного отошла от шока, я понимала, что он говорит.

-Арин, тебе легче? Посмотри на меня, давай, - он нежно обхватил моё лицо руками и наклонился ко мне. Когда я наконец посмотрела ему в глаза, он выдохнул с облегчением и прислонился лбом к моему лбу. - Всё, мы с ними закончили, больше они ничего тебе не сделают. Я всегда буду тут, рядом.

-А, а Айгуль... - начала я трясушимся голосом.

-Всё хорошо. Слышишь? Всё будет хорошо, и с тобой, и с ней. Арина, ты со мной?

В его тёплых руках я расслабилась и кивнула, сделала пару судорожных вздохов. Теперь, когда я пришла в себя, я боялась начать истерику и сморгнула слезы.

Он не мог этого не заметить и поцеловал меня в уголок глаза, потом – в висок. На глаза снова навернулись слезы.

-Прости... Прости меня, я не могу, это я виновата!..

Скрипнул стул, – Кощей придвинулся ближе и обнял меня ещё крепче.

-Всё закончилось, Арина... Ты бы знала, как я за тебя боялся. Тише, тише.

Он что-то ещё говорил, но у меня от сдерживаемых слез зазвенело в ушах. Я долго рыдала в его руках, и всё это время он был рядом, со мной, мой Кощей.

От лица Кощея

Когда последние всхлипы Арины стихли, я осторожно заглянул ей в лицо. Её глаза были закрыты, выражение расслаблено, и только брови и губы иногда угрюмо подергивались. Наверное, ей снился кошмар, но я не хотел её будить. Подсунув одну руку ей под колени, а другую – под плечи, я отнёс её на кровать и попытался мягко уложить Арину под одеяло. Сжав ей слегка предплечье, я вышел из комнаты, прикрыл дверь и оперся на стену.

День сегодня, от начала и до конца, — полная хуйня. Я успел остыть и ради Арины подавил свой гнев, но в висках пульсировала тупая боль, а руки то и дело сами сжимались в кулаки. Как же это тяжело — успокаивать кого-то, когда самого бы кто успокоил. Но Арина — живая, здоровая, заплаканная, — уснула в моих руках. Значит, это того стоило, если она снова была со мной.

-Блять, - шумно выдохнул я, потерев виски. Нужно пройтись, растрястись, прояснить голову.

Я обулся, бросил последний взгляд в сторону прикрытой двери и вышел.

Свежий воздух ударил в лицо и ноги понесли меня по родному району. Столько воспоминаний и ничего нового — ничего лишнего. Никого из знакомых, прохожие бросают украдкой взгляды, а я расслабляюсь, дышу, думаю о том, как вернусь домой.

Мысли об Арине путали. Как удар под дых и как её блестящие глаза, о ней думать было больно и приятно, вспоминать тяжело и легко. Я хочу утешить её, подарить ей что-то, обнять — и я хочу забыть то, что случилось несколько часов назад, как и она, это уж точно. Делаю глубокий вдох — подарок она точно оценит, это поможет нам обоим отвлечься.

Я чуть не зашелся истерическим смехом, вспомнив вдруг мамину любимую песню. Белые розы – беззащитные цветы? Значит Арине достанутся красные, пусть знает, что я её прощаю, что я её люблю. И пусть нас двоих ждёт ещё тысяча испытаний, мои чувства к ней останутся пылкими и яркими, несмотря ни на что.

Я сходил в магазин и вот уже открываю дверь нашего дома,а там...