День 6

Мы проснулись еще до рассвета. Фрукты, которые Алекс носил с собой уже кончились, вчера мы ужинали сухие макароны, потому что не могли их отварить. Все, чем я позавтракал сегодня, была вода.

Но лишь выглянуло солнце, мы осмотрелись вокруг и заметили ягоды под ногами. Это было самой лучшей находкой, которая только могла быть!

Мы набрали полные ладони и подолы футболок черники, но больше двух горстей съесть не смогли. Пришлось убрать ягоды в пакет.

Алекс сказал, что на последних деревьях, которые метила Зажигалочка своими знаками, была смола. Значит, они уже близко.

Мы ускоряли шаг, как могли. Нам уже не терпелось встретиться с ребятами.

Когда время близилось к десяти часам дня, живот уже журчал не на шутку. Ягод не хотелось, в нашем распоряжении была только вода.

В одиннадцать часов произошло то, что я вообще не ожидал...

Перед нами была поляна, за которой простирались огромные, цветущие луга. На поляне стояли все наши ребята в сопровождении Рика. Когда я это увидел, сердце у меня в груди замерло.

Солнце играло на волосах Киары, в которые она вплела полевые цветы. Рядом с ней лежал букет ландышей, обвязанных красивой лентой. Я мог бы смотреть на это вечно. Но появилось то, на что смотреть было не только приятно, но и забавно.

- Ты! - орала Зажигалочка. - Ты бросил меня! Здесь, без сигарет! Да как ты мог! Я последнюю пачку вчера вечером с грусти скурила, что вы с Дэмиеном потерялись! Не смей бол...

Он просто вынул из своего кармана сигарету, отмеченную ее знаком. Она достала зажигалку из кармана и зажгла сигарету. Когда огонек воспылал, она поцеловала его. И они целовались, пока сигарета сгорала.

- Так мило...- шептала Киара. - Они созданы друг для друга.

"Да, - думал я. - Сигарета и Зажигалочка - идеальная пара". Алекс говорил, что "его никто не может полюбить". Видимо, он ошибался. Даже если ты представляешь из себя лишь старую, одинокую, никому не нужную сигарету, все равно найдется человек, который сможет тебя поджечь своей любовью.

Киара взяла меня за руку, выдернув из раздумий, и повела куда-то. В лес. От ее прикосновения меня будто ударило током, я даже хотел выдернуть руку, но проглотил это свое желание, как самую горькую микстуру в соей жизни. В моем горле будто встал ком, стало трудно дышать. За эти шесть дней, может, контактировать с людьми я и научился, но точно не через прикосновения!

И все же, она вела меня в лес, держа за руку...

Да, об этом много чего можно было подумать, но мы шли на запах цветов. Мне казалось, что он исходил от Киары, но это было правдой только для меня.

Из-под одной елки она вынула коробку, открыла ее. Она была наполовину заполнена бумагами, сбоку лежали сухие цветы. К ним она положила букет ландышей, который собрала недавно. Затем из рюкзака достала свой дневник, вырвала оттуда пару листов. Достала несколько конвертов, они были подписаны кому-то. Там я даже различил свое имя, но смолчал.

Она положила все это в коробку, закрыла ее. На коробке я увидел: Кэтрин КонМар - с кучей завитушек. Я узнал этот почерк.

- Чье это имя? - спросил я, ожидая услышать душераздирающую историю о ее сестре близнеце, умершей от сердечного приступа. Но нет...

- Мое.

- А "Киара"?

- Тоже. У меня много имен. Ты никогда не узнаешь настоящее.

Я смирился. Сейчас она была серьезна, вся в себе, в своих мыслях.

Киара встала. Глубоко вздохнула, накинула рюкзак на одно плечо, пошла по лесу.

- Всегда легче выразить чувства бумаге, чем кому-то. Даже самому близкому кому-то. Ведь у бумаги нет чувств. Что бы ты на ней ни писал, что бы ты ей ни сказал, ни доверил, как бы ни рвал, она будет молчать. Она будет хранить твои секреты, пока ты не сожжешь ее. Нельзя доверять мысли электронной бумаге, она лжива и обманчива. Без чувств, но уж очень напоминает человека.

Мне казалось, она так и будет продолжать этот монолог. Но она закончила, когда впереди пролетела бабочка пестрой раскраски. Она долго кружила над головой Киары и, в итоге, все равно улетела прочь.

- Ты толерантный?

- Да, вроде бы, - я правда не уверен в этом. Я хорошо отношусь ко всем людям, но из-за моего аутизма мне очень тяжело находить с ними контакт и общий язык, а виню я в этом их. Поэтому к людям я отношусь одновременно и хорошо, и плохо. Не знаю, толерантность ли это.

- Сравни людей с бабочками. Все разные, но ни одна бабочка никогда не убивала и не травила другую за то, что та не похожа на нее. Бред же, да? А у людей это норма... Мне так это надоело. И я знаю многих людей, которым это надоело тоже, но ничего не меняется.

Наконец, я посмотрел не на ее спину, а ей в лицо... и в первый раз в ее глаза, хоть они и были очень далеко. Они дрожали, я боялся, что она снова расплачется. И снова ей помогу не я, а проклятые таблетки.

Она часто моргала и смотрела мне в глаза. Я смотрел на нее.

Позади послышался шум моторов.

Это приехали за нами.

Она быстро снова открыла рюкзак, взяла ручку из пенала, закатила рукав толстовки и нарисовала на запястья закрашенный круг, размером с горошину.

- Послушай меня, - уже почти в панике начала она мне говорить, - это, - она показала мне запястье с кругом, - точка. Точка в нашем общении. И я забираю ее себе. Когда приеду домой, я отмою ее водой, и это значит, что в нашей истории никогда не будет точки, слышишь? Никогда.

Ее отвели к машине.

Я стоял и смотрел. Меня отвели тоже, почти под руки. Мы ехали в разных машинах. Алекс-сигарета и Зажигалочка ехали в одной машине в обнимку. А я смотрел в пол и обнимал свое одиночество, даже не пытаясь снова найти взглядом Киару. К горлу снова подступило это проклятое удушье, и оно было хуже того, что я испытывал от ее прикосновения. Гораздо хуже и больнее. Будто внутри меня что-то рвали, а я не мог никак это показать. Будто сам мир запретил мне это.

Я уверен, когда Киара вернется домой, она смоет эту точку со своей руки, улыбнется своему отражению в зеркале ванной и займется своими привычными делами, сделав пару заметок о походе в своем блокноте с мегаполисом на обложке. Возможно, спустя год она вернется на эти луга, снова положит конверты и цветы в эту коробку, заметит лист бумаги с моим именем. Улыбнется ли она при виде этого? Я никогда не узнаю. Неужели это мое "не знаю" и не означает точку в этой истории? 

Но Киара сказала, что наша с ней история - без точки, что бы это ни значило. Пусть так и будет