7. Решение

С каждым днём вызовов становилось всё меньше и меньше. Бывали недели совсем без вызовов. Поэтому к моим основным обязанностям бумажной няньки магичек прибавилась рутинная работа в канцелярии управления. Но даже такой работе я была рада, насытившись бездельем и скукой. К тому же в ней был ещё один важный аспект: почти все бумаги управления проходили через мои руки, так что со временем я знала почти всё обо всех.

Но даже в рабочие часы, слежку за магичками не прекращала, особенно после признания Марисолы. Во многом мне помогли старые связи моей теневой работы, так что каждые пару тройку дней я получала информацию о времяпрепровождении женщин. Несмотря на то, что про домашние лазейки мне сказала блондинка, сама она ими, как и Омива, практически не пользовалась. А вот Бара – наоборот, стала частить со своими вылазками. В слежке за ней мне опять помогла моя новая должность – я могла наблюдать за происходящим не только со стороны трущоб казематов, но и изнутри. Мой новый серый пиджак открывал множество дверей.

- Они недостойна даже смерти, мама, за всё, что сделали с нами, - услышала я однажды голос брюнетки. – И я клянусь тебе! Они поплатятся за всё. И мы будем жить как раньше! Даже нет, ещё лучше!

- Девочка моя, - голос принадлежал совсем немощной старухе, в нём не было цвета, только тень от прожитых дней. – Ты такая сильная и красивая! Почему ты всё ещё цепляешься за меня? Ты можешь всегда уйти и жить свободно! Я чувствую, что мой конец близок. Не дай им завладеть тобой полностью.

Брюнетка возражала, причитала и плакала, гладя исхудалую конечность родительницы, просунутую через прутья решётки. Бара могла бы не оставить от этого места камня на камне, но тогда пострадала бы и ей мать, поэтому магичка злилась, но сдерживала себя. По коридоры послышались быстрые и шоркающие шаги – подоспел её уродец-любовник. Бара быстро попрощалась с матерью и ушла. Если наверху в управлении узнают о таких встречах, то старуху упрячут ещё дальше.

Услышанные слова про расплату меня озадачили. Если Марисола призналась в выгорании, то Бара была ещё полна сил. От неё можно было ожидать чего угодно.

Когда я вернулась в дом, брюнетки ещё не было. На кухне две другие женщины ругались так сильно, что не заметили моего вторжения. Омива и Марисола о чём-то ожесточённо спорили. Из обрывков фраз удалось понять, что они говорили о нападении.

- Вы хотите напасть на управление?! – Обе магички вздрогнули после моих слов и резка развернулись, обе белые.

- Разве ты не на дежурстве? – Омива волновалась, в голосе была дрожь.

- Освободилась раньше. Так я не ослышалась?

Марисола села на стул, опустив голову и подперев лоб рукой.

- Нет, - её голос звучал уставши.

- С чего вы вдруг решили, ты же говорила, что это невозможно.

- Сола, ты уже обсуждала это с Мун? – Омива тряслась и крутила головой то но меня, то на блондинку.

- Обстоятельства изменились, - проигнорировала лекарку.

- Обстоятельства?

Я хотела понять, что мотивировало магичек. Возможно, был и другой выход из ситуации.

- Знаешь, в тот день, когда мы спасли тех детей, во мне зародилась надежда. Ещё не всё потеряно. И, возможно, для них ещё будет шанс. И я хочу сделать всё, что в моих силах. У нас уже нет будущего, но у них будет! Понимаешь, Мун?!

Марисола убрала руку от лица, и я увидела ещё тёмный, полный боли, смирения, отчаянья и надежды взгляд. Пришлось присесть. Омива по-прежнему стояла в напряжении.

- Вы ненавидите государство, управление и его методы. Но тогда скажите мне, чем вы станете лучше? Вы так же, убьёте всех, и всё! Чем это принципиально отличается?

- Ничем не отличается, - блондинка говорила тихо и вдумчиво. Мысли не пришли в её голову спонтанно. Она вынашивала их. – Мы и так ничем не лучше, даже хуже - убиваем себе подобных. А ты нам говоришь о принципах!

- Должен быть другой выход!

- Какой другой выход?! – Лекарка возмущалась, на глаза наворачивались слёзы. – Они убили своего сотрудника, лишь чтобы поймать меня! И держат прах у себя! Может, даже обманывают, а я всё жду! Я даже5 похоронить его не смогу!

- И вы просто будете палить всех без разбора?

- Мы начнём с ключевых должностей, внесём разлад и неразбериху. Возможно, управление и само развалиться, - ответила блондинка.

- Не развалиться, - пошептала я себе под нос и поднялась к себе наверх.

- И мы позволим ей так просто уйти?! – Слышала я уже в след голос Омивы. – Сола, она выдаст нас!

- Не выдаст.

План магичек не давал мне покоя. С одной стороны, я понимала их, прекрасно понимала, чем это продиктовано, и половина меня отчаянно хотела им помочь, но с другой стороны, с другой стороны было всё остальное. Мне нужно посмотреть на тех, кого хотели убрать магички. Я знала их имена и должности, остальное выяснить не составляло труда. Так я нашла себя сидящей на скамейке днём в парке, наблюдающей за семьёй на пикнике. За службой в управлении я видела их простыми людьми. По крайней мере не тем, кто заслуживал смерти.

- Непривычно видеть законника, не занятого работой, - Марисола подсела ко мне.

- Нужно давать голове остыть. Я смотрю, тебя уже совсем не останавливают запреты: тебя могут узнать.

- Ну, и что они сделают?! – Убъют? – Блондика усмехнулась.

- Ты не задумывалась о том, что после расплаты дети останутся сиротами?

Блондинка присмотрелась к отдыхающим. На лужайке резвились ребятишки, примерно того же возраста, что и те, которых спасли.

- Не останутся. Они забрали у нас всё, почему мы должны что-то оставлять?!

- Только не говори мне, что вы хотите вырвать всё, начисто?! – кажется, я сказала это довольно громко.

Марисола не ответила, а просто взглянула на меня. В её лице не было ни тени сомнения.

- Сола, ты хочешь спасти детей, но скажи мне, чем эти дети отличаются от тех?!

- Всем. Мун, ты и сама знаешь, что жертвы неизбежны. Но я не боюсь этого. Знаешь, всё время я лишала кого-то жизни. Знакомых, незнакомых, друзей, врагов, детей и взрослых. И то, что мы хотим сделать, будет не худшим, если не лучшим, за всё наше существование. Осталось только решить, за какую из сторон будешь выступать ты.

Эту ночь я не ночевала в доме. Мне предстояло многое обдумать...