Глава 5

Так странно… Наруто вновь и вновь рассматривал в зеркало свои губы, осторожно касался их подрагивающими пальцами. «Меня поцеловал парень. И не кто-то там, а Саске! Я ведь его даже презирал сначала, и считал полным придурком… Правда, в последнее время он стал более терпимым, но… Он меня поцеловал. Как…как девчонку? Как его самого целует Итачи…»
Наруто устало вздохнул и запустил пальцы себе в волосы. Он сел на кровать, уставился в одну точку и попытался собрать свои совсем растерявшиеся мысли. Прошло всего чуть больше недели с тех пор, как он уехал из дома. Но сейчас ему кажется, что он не просто приехал в другую страну, но попал в другой мир. Нет, нельзя сказать, что Наруто совсем ничего не знал об интимных отношениях, всё-таки ему было шестнадцать, и девочкам у себя в деревне он нравился почти всем. Но дальше поцелуев дело как-то не заходило, да и поцелуи были…не такие, как тот, который он испытал сегодня. А о том, что подобные отношения могут быть и у двух мужчин, Наруто почти что ничего не знал: в их кругу подобное резко осуждали и старались на эту тему особо не распространяться. Но почему же то, что происходит в этом доме – между двумя братьями, а сейчас ещё и с ним самим – не вызывает у него отвращения? Шок – да, удивление, неверие, всё, что угодно в этом духе – но Наруто не хочется сбежать отсюда, чтобы никогда больше не видеть «грязных извращенцев», у него не возникает желания высказать им, как они не правы. И когда сегодня Саске поцеловал его, Наруто не хотелось отплевываться или немедленно почистить зубы… «А что хотелось?» - вопросил блондин самого себя, уже боясь услышать ответ. Снова и снова он вспоминал произошедшее накануне: какими удивительно мягкими оказались губы Саске, несмотря на небольшие трещинки от жаркого августовского солнца, как он решительно углубил поцелуй, вызвав у Наруто головокружение и целую бурю непонятных эмоций, как испытывающе Учиха смотрел потом в глаза блондина, пытаясь найти в них какие-то ответы. Почему Наруто не отстранился? Неужели действительно хотел испытать это? Хотел сознательно?
Блондин откинулся на кровать и закрыл руками пылающее лицо. Перед его мысленным взором вдруг отчётливо встала картина: изнывающий от возбуждения Саске, закрыв глаза и откинув голову, подставляет губы страстному собственническому поцелую Итачи. Миндалевидные чёрные глаза старшего Учихи в упор смотрят на оторопевшего Наруто, ясно спрашивая: «Хочешь?» Узумаки сдавленно застонал, ощущая, как его тело стремительно наполняется истомой и жаром. Он поцеловался с Саске, потому что хотел узнать, как целуется Итачи? Он хотел бы, чтобы его поцеловал Итачи, и поэтому позволил сделать это его младшему брату? Или он хотел узнать – только ли с Итачи Саске бывает таким страстным и горячим? «Я запутался! Я совершено запутался!» - думал блондин, впадая в отчаянии.
Вежливый стук в дверь заставил Наруто соскочить с кровати и густо покраснеть, словно его мысли могли быть подслушаны или подсмотрены тем, кто стучал.
- Наруто-кун, ужин будет через пять минут. Ты не забыл, что после ужина у нас сеанс рисования?
Голос у Итачи какой-то…обещающий…или Наруто это только кажется после своих волнующих размышлений?
- Да…я помню…я сейчас спущусь! – Наруто очень надеялся, что Итачи не услышал в его голосе неуверенности и страха, которые блондин на самом деле испытывал. Ему смертельно хотелось отказаться от идеи рисовать старшего Учиху, и он прекрасно понимал, что причина кроется в нём самом. Наруто боялся оставаться с Итачи наедине. Если раньше этот страх был неопределённым и непонятным, то сейчас Узумаки очень чётко осознавал, что, согласившись рисовать Итачи, он сам себя загнал в ловушку.
Но делать было нечего, никакого достойного предлога для отказа Наруто не нашёл, а старший Учиха выглядел таким счастливым и предвкушающим, что после ужина Наруто ничего не оставалось, как, зажав под мышкой альбом и карандаши и избегая смотреть на Саске, отправиться вслед за Итачи к нему в комнату.
- Я выбрал спальню, потому что хотел бы, чтобы ты нарисовал меня в непринуждённой домашней обстановке, - говорил Итачи своим медоточивым голосом, пока Наруто озирался по сторонам. – Видишь ли, я хочу подарить твой рисунок Саске на его день рождения. Мне часто приходится уезжать, быть может, он будет легче переносить разлуку, глядя на мой портрет…
Наруто еле заметно вздохнул. Он не представлял себе, как именно Итачи хочет, чтобы его нарисовали: в комнате почти не было мебели, не считая внушительной кровати. Правда, нашёлся ещё стул, который старший Учиха выставил на середину спальни, жестом приглашая Наруто усаживаться. Блондину не очень-то понравилось, что он оказался сидящим лицом к кровати, но пока он пытался придумать другие варианты композиции, Итачи вдруг принялся раздеваться. У Наруто кровь отхлынула от лица. Застыв от неожиданности на несколько секунд, он затем поспешно и взволнованно спросил:
- Итачи-сан, что вы делаете?!
Старший Учиха уже успел снять рубашку и принялся за брюки, спокойно ответив:
- Я же сказал тебе, Наруто-кун, я хочу, чтобы ты нарисовал меня для Саске… Думаю, в таком виде я для него наиболее привлекателен. Ну, что скажешь?
Отбросив последнюю деталь одежды, Итачи повернулся к Наруто, демонстрируя себя во всей красе. У юного художника подпрыгнуло сердце и пресеклось дыхание. Никогда ещё он не видел так близко полностью обнажённого мужчину. Наверное, это не должно было так его взволновать, но Наруто почувствовал лёгкое головокружение и сухость во рту. Возможно, дело было в интимности самой ситуации – они вдвоём, в спальне, Итачи обнажён… Перед глазами Узумаки невольно замелькали случайно подсмотренные страстные взгляды, поцелуи и мимолётные ласки, которыми обменивались братья… Наруто почувствовал, что в комнате стало жарко.
- Если ты не против, я бы хотел как-то так… - проговорил Итачи, вдоволь насладившись сменой эмоций на лице блондина. Он улёгся на кровать на бок лицом к Наруто, подперев голову рукой и согнув в колене одну ногу, встряхнул волосами так, чтобы они не закрывали лицо, но чтобы несколько прядок упали на плечо и грудь. Он был красив, как греческие статуи, фото которых Наруто видел в художественных журналах. Когда первый шок прошёл, и блондин смог посмотреть на Итачи глазами художника, он поразился пропорциональности его тела, совершенству линий и черт, даже свет упал на него сразу правильно, словно испортить такую красоту было невозможно. Наруто почувствовал знакомый «творческий зуд» - сейчас для него всё перестало существовать, кроме идеальной модели, никакие сомнения и откровенные мысли не смели вмешиваться, когда в блондине просыпался азарт художника. Пристроив на коленях альбом, он стал быстро наносить на чистый лист уверенные линии, обрисовывая силуэт.
Работа спорилась, Наруто рисовал, почти не останавливаясь, практически не пользуясь ластиком – так его вдохновила божественная красота молодого мужчины.
- Не знаю, куда лучше деть руку, - услышал блондин немного капризный голос Итачи спустя какое-то время.
Нахмурившись, он остановил быстрые движения карандашом и вгляделся в лежащего перед ним мужчину. Итачи, слегка растерянно и виновато улыбаясь, вытянул перед собой свободную руку, показывая, что она ему мешает. По мнению Наруто, предыдущий вариант, когда эта рука непринуждённо лежала на колене стоящей согнутой ноги, был довольно неплох, но если заказчику не нравится…
- Попробуйте закинуть руку за голову, - посоветовал художник, с нетерпением ожидая, когда можно будет продолжить работу – основа рисунка уже была готова, оставались детали... Но Итачи стал вдруг абсолютно непонятливым: он бестолково и совсем не изящно пытался пристроить руку то к уху, то к затылку, сбил идеально лежащие на плече пряди, и, в конце концов, жалобно взмолился:
- Ах, Наруто-кун, подойди и устрой всё сам.
Наруто тяжело вздохнул, отложил альбом и решительно подошёл к кровати. Но оказавшись так близко к обнажённому Итачи и подумав о том, что он вынужден будет прикасаться к нему, блондин вновь оробел. Ноги стали ватными, в горле пересохло, а щёки вспыхнули густым румянцем. Итачи бесстрастно наблюдал за юношей, покорно ожидая, когда он справится с собой. Стиснув зубы, Наруто осторожно поставил одно колено на кровать, почти касаясь им живота Учихи, взял его капризную руку и аккуратно убрал за голову, обнажив подмышку мужчины. Прикосновение к его тёплой бархатной коже чуть не лишили Наруто самообладания, ему стоило огромных усилий не выдать своего волнения слишком шумным вдохом или дрожью в пальцах.
Он уже готов был с облегчением вернуться на своё место, но тут произошло нечто неожиданное: Итачи вдруг стремительно притянул художника к себе за шею и накрыл его губы своими. Наруто задохнулся от лавины ощущений, которые захлестнули всего его целиком. Все мысли разом вылетели из его головы, тело словно потеряло возможность двигаться, охваченное дрожью и истомой. Губы Итачи оказались мягкими и сладкими как мёд – именно такими, как Наруто себе и представлял. Сильные пальцы ласкали шею блондина, между тем как язык Учихи нежно провёл сначала по верхней, затем по нижней губе. Ощутив прикосновение пальцев к чувствительному месту за ухом, от которого вниз по спине побежали мурашки, Наруто коротко вздохнул и приоткрыл рот. Этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы язык Итачи скользнул между губ блондина, слегка нажимая, словно спрашивая разрешение. У Наруто начала затекать шея от неудобной позы, но Учиха, как будто прочитав его мысли, мягко надавил на его затылок, и притянул ближе, почти положив блондина на себя. Наруто почувствовал сквозь тонкую футболку горячее сильное тело Итачи, ощутил ровное уверенное биение его сердца – в отличие от своего собственного, которое колотилось как безумное, чуть не выпрыгивая из груди. Язык Учихи проскользнул глубже в рот юноши, не торопясь прошёлся по его зубам и нёбу, снова вернулся к пухлым губам… Итачи дразнил Наруто, целуя не страстно, а лишь пробуя его на вкус, заставляя блондина желать большего, испытывать нетерпение.
Когда Учиха оторвался от губ юноши, Наруто не смог сдержать разочарованного вздоха. Ещё не отдавая себе отчёт в том, что произошло, блондин открыл глаза, посмотрев на Итачи совершенно пьяным взглядом. Тонкая довольная улыбка мужчины привела его в чувство: Наруто густо покраснел и сполз с Итачи, одёргивая футболку.
- Я просто хотел поблагодарить тебя, Наруто-кун, за то, что ты согласился меня рисовать, - как ни в чём не бывало проговорил Итачи, снова принимая нужную позу. – Ты такой милый, я очень рад, что ты появился в нашем доме! Продолжим?
Но все эти разговоры о благодарности уже не могли помочь Наруто, которому хотелось провалиться сквозь землю.
- Э…я…дорисую потом…сам…я почти закончил, - промямлил он, не глядя на Итачи. Схватив альбом, блондин выскочил из спальни Учихи, в два прыжка пересёк коридор и, влетев в свою комнату, с разбегу бросился на кровать, зарывшись лицом в подушку.

Когда Наруто обречённо поплёлся за Итачи на второй этаж, у Саске почему-то резко испортилось настроение. Всю вторую половину дня он был возбуждён и с трудом скрывал свою радость, не желая, чтобы Итачи узнал раньше времени про его маленькую победу. Тот поцелуй с Наруто странным образом окрылял младшего Учиху, заставлял чувствовать себя неотразимым и мечтать том, как пройдёт их первая романтическая ночь. То, что Наруто не оттолкнул Саске, не возмутился, не сбежал, было расценено последним почти как согласие на его дальнейшие действия. Теперь нужно было продумать свои следующие шаги, найти способ остаться с Наруто наедине в одной из их спален… Саске почти забыл о том, что у него есть сильный конкурент, поэтому, увидев, с каким уверенным видом Итачи увёл свою «жертву», младший Учиха довольно ощутимо «проснулся». Сбрасывать Итачи со счетов не следовало: Саске ещё слишком хорошо помнил, как сам попал в его сети, как тонко и умело действовал старший брат, используя его же – Саске – интерес к себе. Нахмурившись и отставив подальше вазочку с десертом, младший Учиха встал из-за стола и пересел на диван. Следовало взвесить свои шансы, попытаться просчитать ходы «противника» - всё лучше, чем предаваться унынию и рев…то есть, раздражению, конечно, раздражению. «Итак, что мы имеем?» - преувеличено бодро принялся Саске за «расстановку сил». Своими сильными сторонами, или «плюсами» в нынешней ситуации, младший Учиха не без основания считал следующие факты: первое - они с Наруто дольше знакомы, то есть, он должен больше доверять Саске, второе – у них меньше разница в возрасте, значит, им будет легче друг друга понять, третье – Наруто не боится его, в отличие от Итачи – Саске видел, как от одного взгляда старшего брата блондинчик впадает в ступор. Ну и самое главное: у них уже было кое-что! И Наруто понравилось – Саске готов был дать руку на отсечение! Учиха с довольным вздохом откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза и вспоминая, как всего несколько часов назад, на этом самом месте… Но не стоит отвлекаться.
Итак, Итачи. Какие у него плюсы? Если не считать, что он красив, как бог, соблазнителен, опытен, знает массу способов, как заставить сходить по себе с ума, умеет одним взглядом довести партнёра до оргазма, а секс с ним невозможно забыть?.. Саске вновь почувствовал, что от его уверенности и неотразимости не осталось ни следа. «Но я должен выиграть этот спор! Наруто должен достаться мне!» - вскипел младший Учиха, врезав кулаком по диванной подушке. Поразмышляв ещё немного, Саске пришёл к выводу, что его единственное спасение – это скорость. Нужно не дать шанса Итачи стать первым. «Три дня? Нет, братик, Наруто будет моим уже завтра, или я не Саске Учиха!» Упрямо вздёрнув нос, Саске прошествовал к себе, приложив титанические усилия, чтобы удержаться от подслушивания у комнаты брата. Его терпение было вознаграждено: не прошло и десяти минут, как послышался стук резко открываемой двери, топот ног, а затем Наруто захлопнул дверь в свою комнату с таким треском, что у Саске с потолка посыпалась штукатурка. Младший Учиха припал ухом к их с Наруто общей стене, надеясь услышать яростные ругательства в адрес старшего брата, но – увы – кроме редкого тихого поскрипывания кровати, из комнаты блондина не доносилось ни звука.
Подождав для приличия ещё минут пятнадцать, Саске прошмыгнул в комнату брата.
Итачи, одетый в длинный шёлковый халат, полулежал на своей кровати и листал какие-то журналы. Он выглядел так спокойно и умиротворённо, что у младшего Учихи отлегло от сердца: нет, наверное, у них с Наруто ничего не было, да и пробыл тут блондинчик совсем недолго… Заперев как следует дверь, Саске забрался на постель к брату, сразу прижимаясь к его спине и зарываясь лицом ему в шею.
- Ммм…Саске, мне щекотно, - капризно протянул Итачи, дёрнув плечом.
Младший Учиха послушно отстранился, но уже через минуту перелез через ноги брата, уселся прямо перед ним и принялся гипнотизировать его нетерпеливым взглядом. Но Итачи было почти невозможно заставить потерять свою невозмутимость, если он этого не хотел. Саске выдержал лишь несколько томительных минут, в течение которых его брат внимательно изучал новые модели престижных автомобилей, затем раздражённо цокнул языком и решительно убрал журнал из рук мужчины.
- Итачи, поговори со мной! – потребовал младший Учиха, укладываясь на подушку рядом с братом.
Издав картинно тяжёлый вздох, Итачи навис над младшим братом, откинув назад длинные чёрные пряди. Его немного лукавый, но больше дразнящий взгляд заставил Саске ощутить лёгкое волнение: рядом с Итачи он не мог думать ни о чём серьёзном – только о поцелуях и ласках. Непроизвольно облизнув губы, Саске вызывающе посмотрел на брата и выпалил:
- Я поцеловал Наруто! Один-ноль, ха-ха!
Итачи мягко засмеялся, приподнял лицо младшего брата за подбородок и накрыл его губы своими, тут же углубляя поцелуй, заставляя Саске приоткрыть рот, находя его язык и затевая с ним неторопливую игру. Дождавшись, когда дыхание Саске потяжелеет, а тело начнёт выгибаться в попытке прижаться к нему теснее, Итачи разорвал поцелуй и прошептал:
- Один-один, глупышка. У Наруто-куна такие сладкие губы…
Саске нахмурился и протестующе вскрикнул, отпихнув брата.
- Как?! Не может быть! Но когда?..
- Не больше получаса назад, на этом самом месте, - довольно улыбаясь, ответил Итачи. – Но я рад, что ты не отстаёшь, мне бы не хотелось выиграть так просто, это неинтересно, хотя приз по-прежнему очень меня привлекает… - рука старшего Учихи пробралась между ног брата и сжала сквозь джинсы его полувозбуждённый член.
Саске охнул и инстинктивно раздвинул ноги, но всё же нашёл в себе силы продолжать допрос.
- И как это было? Наруто не сопротивлялся? Он…ему понравилось? – Саске сам не знал, почему он так злился. Вернее, это было похоже на его обычную ревность, вот только важным в этот раз почему-то было не то, что Итачи посмел целовать кого-то, кроме него, а то, что Наруто могло понравиться целоваться с Итачи. Решив оставить на потом разбирательства в себе, младший Учиха сосредоточился на ответе брата, который продолжал свои настойчивые движения рукой в паху Саске, чем очень отвлекал его внимание.
- О, да, я думаю, ему очень понравилось… Мне даже показалось, что он был бы не против продолжения, но…
- Но…что? – стараясь не начать стонать, спросил Саске.
- Я решил, что это будет нечестно по отношению к тебе, братишка, - слова, произносимые одновременно с ласками и лёгкими дразнящими укусами в шею, уже с трудом доходили до сознания Саске. – Ведь у вас с Наруто-куном был только поцелуй, не так ли?
- О, даа… А? Что? Да, только…ах! Только поцелуй… - Саске выгнулся навстречу рукам и губам брата, почти сразу забыв о том, о чём Итачи его только что спрашивал. Раз за разом проигрывать старшему брату в спорах было обидно, но так сладко…

…Луна светила так ярко, что Наруто не знал, куда от неё деваться. В интерьер его комнаты, устроенной на современный европейский манер, почему-то не входили занавески. До сих пор Наруто это не беспокоило, но сегодня… По правде сказать, сегодня его беспокоило всё: луна, отсутствие занавесок, бурчание в животе, неоконченный рисунок, поцелуи…
В сотый раз тяжко вздохнув, Наруто снова перевернул и взбил подушку. «Кирпичи в неё наложили, что ли?» - раздражённо подумал он. Сон не шёл. В голове было столько мыслей, что Узумаки боялся даже начинать их обдумывать. Наверное, это было защитной реакцией: чтобы не сойти с ума от всего, произошедшего с ним за сегодняшний день, Наруто предпочёл об этом просто не думать. Ну, подумаешь – его сегодня поцеловали два парня! Которые являются родными братьями…ах, да, ещё они любовники…но оба решили сегодня поцеловаться с ним… Да мало ли что бывает на этом свете!
Наруто скинул подушку и одеяло на пол и растянулся на одном матрасе с простынёй, свесив вниз голову.
Так, о чём это он… Да, ничего такого странного с ним не случилось! Ну и что из того, что ему понравилось целоваться с Саске, а от поцелуя с Итачи он чуть не умер?! «Наверное, Шикамару был прав: оставаться в шестнадцать лет девственником – опасно для физического и психического здоровья. С ним-то уж точно такого бы не произошло… Ничего, скоро начнётся учёба в колледже, я обязательно познакомлюсь с самой классной девчонкой на курсе, и даже не вспомню о том, что эти ненормальные Учихи целуются лучше всех на свете…»
Мысли снова приняли опасный поворот, и Наруто резко сел на своей такой неудобной сегодня кровати. Висящие напротив часы показали в неверном свете луны без десяти три. Смерив их тяжёлым взглядом, как будто именно они были виноваты в его бессоннице, блондин понял, что ему осталось только одно проверенное средство. Натянув на голое тело футболку, Наруто включил настольную лампу, достал из-под кровати многострадальный альбом и карандаши… С самого детства рисование помогало Наруто пережить любые неприятности. Было ли ему отчего-то страшно или одиноко, чувствовал ли он себя обиженным или непонятым, или просто в минуты беспричинной хандры – Наруто принимался рисовать и забывал обо всем на свете. Сейчас он задумчиво листал альбом, вглядываясь в рисунки «из прошлой жизни», поражаясь тому, как совсем недавно это было, а ему кажется, что прошло уже несколько лет… Портрет матери – улыбчивой, ласковой, энергичной… Наруто невольно шмыгнул носом, осознав, что соскучился по своей семье. А вот строгий, но любящий отец – неужели они, и правда, так похожи?
Перевернув следующую страницу, Наруто замер: Итачи… Красивое стройное обнажённое тело, тонкие чёрные пряди, повторяющие контур плеча и прикрывающие один из сосков, спокойное, чуть хищное выражение лица… Ещё не прорисованы некоторые детали: кисти рук, пальцы ног, как и то место…внизу живота…на которое Наруто во время сеанса рисования старался не смотреть. Щёки юного художника снова окрасились в алый цвет. Закусив губу, Наруто несмело провёл карандашом линию, обозначившую основание бедра Итачи. Постепенно штрихи становились увереннее, на лице блондина появилось спокойное увлечённое выражение. Закончив карандашный портрет Итачи, Наруто, почти не прерываясь, принялся рисовать крупным планом лицо Саске - такое, каким оно было сразу после их поцелуя: раскрасневшееся, с настойчивым вопросительным взглядом блестящих от возбуждения глаз…
Первые лучи солнца застали Наруто счастливо спящим на полу, уютно устроившись на сброшенных ранее подушке и одеяле. Рядом с его белобрысой головой лежал альбом, открытый на последней странице, на которой Итачи страстно целовал Саске, в блаженстве закрывшего глаза, и подставляющего своё тело жарким ласкам и поцелуям…