ГЛАВА 7
Запрыгнув в вагон метро после работы Аня принялась разыскивать акканут Димы. Сначала, позабыв, что он уже добавлял ее к себе в друзья она принялась рыскать в общем поиске, а не в переписках. Возможно, в его фото она бы и не нашла чего-то особенного в тот миг, но она и не стремилась к разочарованию. Скорее наоборот – она бы подкрепила росшую в ней странную эйфорию просто наличием фотографий любого качества.
Пару лет назад Аня была не любителем откладывать все дела в долгий ящик и это качество резко пробудилось в ней в этот очень непонятный вечер.
Весь обед они проговорили без остановки. Он показывал свои фотографии, рассказывал про свои путешествия в Нью-Йорк, уличное и классическое искусство, а Толя демонстративно скучал. Она смеялась практически без остановки.
«Привет!» - и это самое обычное слово, которое она набрала в окошке сообщения, вызвало в ней прилив внутреннего раздражения на саму себя.
Сдавив с ненужной силой экран, Аня стерла злополучное и слово и написала его заново, приписав следующее:
«Привет, Дима. Слышала, что ты любишь исследовать город. Я тоже люблю. Давай вместе!»
-Как в детском саду! – прошипела Аня.
«Привет, Дима. Ты любишь исследовать город и если ты еще не исследовал Новую Голландию, то предлагаю туда пойти. Коломна красивая»
-Достаточно отстраненно? – Спросила Аня сама себя.
-Нет, это достаточно банально, черт возьми! – ответила она сама себе, смотря в пол вагона метро, который было не видно из-за набившихся туда людей.
«Привет! Не хочешь исследовать Коломну? Там интересно»
-Вот. Теперь максимально нейтрально. – подумала Аня, кликнув на кнопку отправки и бросив телефон в карман пальто.
Она задумала отправку своего сообщения после двенадцати ночи специально, надеясь, что Дима спит и даст ей фору, чтобы подготовиться к ответу. Но ответ пришел намного быстрее, чем она ожидала. От его вибрации о ее бедро она побледнела как от резкой боли в желудке.
-Привет! С тобой что ли? - прочитала она сообщение, украшенное смайликом с хитрой рожицей.
Она неожиданно для самой себя побагровела, представив себе, с каким тоном бы он сказал ей это в лицо и бросила самым непринужденным виртуальным тоном, на который была в принципе способна:
-Именно!
И не успела она отложить телефон, как ей пришел ответ:
-Давай, исследовательница. Предлагаю не откладывать. Пойдем завтра. По мне так это хорошее продолжение пятницы.
-Да!
И не давая ему ни ему, ни себе единого шанса на возражение, Аня пулей вылетела из онлайна из вагона метро, а потом до собственной кровати, в сон, который реальным для нее стал лишь спустя пару долгих часов.
Наутро она обнаружила, что Дима пожелал ей спокойной ночи, а она не ответила на это сообщение. Впрочем, капля равнодушия сочеталось со сложившимся в голове Ани сценарием собственного поведения.
Впрочем, войдя в офис она поняла, что внутренние настройки сбились, как только она увидела Диму. Нечто, совсем не похожее на ее обычное сердце, билось в районе груди, усиленно гоняя кровь. Иногда ей казалось, что она сидела красная как рак, но на самом деле она видела в зеркале бледного человека, совершенно ошарашенного тем состоянием, что пришло к ней откуда-то словно из вне.
В обед она не пошла обедать с коллегами, сославшись на дела. И когда те ушли, она сбегала в магазин косметики и купила там тушь, красноватый блеск для губ и тональник.
Пообедав сэндвичем на ходу, она провела остаток перерыва в туалете, рисуя себе новое лицо. Она редко пользовалась косметикой, и рука устала красить ресницы, чертить себе липкой жидкостью на губах и замазывать круги под глазами. Собственное лицо показалось ей ужасно странным. Она стерла консилер и оставила лишь тушь. Блеск смылся, как только она выпила первую же кружку чая. А вечером она забыла снова его нанести.
Слова писались в этот день как-то туго, но все-таки что-то она написала. Клиенты были довольны, а значит она избавила от всяких поводов для нервов.
Когда в Петербурге начало вечереть Аня окончательно бросила спектакль под названием «изобразить рабочую деятельность» и уставилась на золотившиеся в лучах солнца купола храма Святой Богородицы. Она никогда не была поклонницей православных церквей в архитектуре, но в этот день ей нужно было разглядывать любое красивое здание в городе, чтобы успокоить свое возбужденное сознание.
Ровно в 18:00 и не мгновением позже она сорвалась с места, чуть не забыв попрощаться с коллегами. Где-то днем они быстро договорились с Димой встретится у метро. Потому она помчала туда, надеясь по дороге захватить пирожное в пекарне и сжевать по дороге, чтобы заглушить урчание в желудке.
В пекарню она зашла как раз в тот самый момент, когда на дверь там же смотрел Дима, пока стоял в очереди.
-Привет! – поздоровалась она с Димой писклявым взволнованным голосом.
-Зашел купить булочку перед прогулкой. – Равнодушно проговорил Дима.
-Я тоже! – выпалила Аня как радующийся мультяшный персонаж.
-Тогда давай я заплачу, чтобы тебе не стоять долго. Что будешь?
Аня свела брови в задумчивости на пару мгновений.
-Давай сэндвич с лососем и капучино... ой Латте.
-Поедим где-нибудь на улице? Вроде как потеплело. Можно на набережной у памятника Философскому пароходу...
-А давай, - кивнула Аня.
На самом деле на улице было лишь плюс пять, но да, им обоим было тепло.
В итоге они не остановились, пока не дошли до самой Новой Голландии, чуть не расплескав кофе из стаканов. Говорить им было легко, настолько легко, насколько даже в самых смелых мыслях она не могла допустить. Уже дойдя до моста около Академии художеств, Аня окончательно расслабилась.
-Надо было не брать сэндвичи в пекарне и сточить тут бейгл. – Сказала Аня, указывая на Бутылку в Новой Голландии. – Тут, говорят, вкусные.
-Тут не продают бейглы. – Ответил Дима. – Возможно, Димон бы осудил меня, но я часто бываю в местных едальнях. И местная хипстерская атмосфера мне по душе.
-А я никогда тут не ела. Дорого. – засмеялась Аня.
-Стоит поесть местных бургеров. Можем как-нибудь потом сходить. Только не бери куриный, он мерзкий.
Они уселись на скамейку возле закрытого после зимы катка и достали из карманов купленную выпечку. Над их головами в деревьях, запутавшись, сияли электрические звезды.
-А ты же знаешь, что этот милый рай для хипстеров раньше был тюрьмой, Аня?
-Да, я даже старые схемы ее смотрела. – улыбнулась Аня, искренне гордясь собой в этот момент.
-Ты молодец.
-Четно говоря, я первый раз в нее зашла. – Сказала Аня, не переставая сиять.
-Удивительно, что ты сюда не забредала.
-Заскочила в день открытия на пару минут, ничего не увидела кроме толпы и ушла. – Добавила Аня. – считай не была. А тут оказывается так душевно.
-В Новой Голландии лучший газон в городе. Летом с друзьями часто тусим тут и играем в догонялки босиком. По такой траве бегать – одно удовольствие.
-А я думала, что такие серьезные люди не играют в догонялки. – Улыбнулась Аня, чувствуя какое-то умиление, сродни такому, как испытала бы она, заметь неподалеку коробку с котятами.
А Дима действительно должен был быть серьезным. Когда ей только-только исполнилось двадцать два его возраст приближался к тридцати, а сам он руководил пятью дизайнерами в их компании.
-Думаю, что в любом возрасте нужно уметь дурачиться. – Сказал он.
-Это правда. – сказала Аня таким тоном, словно услышала из его уст величайшую истину.
-А как тебе Коломна? – Спросил Дима, дожевав бутерброд.
-Нравится, но я не обошла каждую улицу. – Пожала плечами Аня. – Я не помню, была ли я у Египетского моста.
-Я как-то водил экскурсии в Коломну.
-Ты водишь экскурсии? Ого.
-Скорее фотопрогулку один раз делал. – Сказал Дима.
-А мне проведешь? – Спросила Аня, склонив голову куда кокетливее, чем планировала.
В тот вечер они едва-едва успели на метро и гуляли так долго, не замечая времени, словно вечер был бесконечен и не стал бы спешить, дав им успеть обсудить все на свете. Абсолютно забыв, насколько далеко от Коломны до метро, Аня пропотела насквозь, добегая с Димой до метро, который на последнем повороте внезапно схватил ее за руку.
Бабушка была шокирована тем, что Аня пришла домой только ближе к часу ночи, но виду не подала. Аня плюхнулась в уже расправленную кровать разгоряченная, будто до сих пор не могла отдышаться от той пробежки. Словно она коснулась своими пальцами чего-то недосягаемого. Анализируя свой малый список знакомых мужского пола, с Димой она могла сравнить лишь Сергея Дмитриевича, но последнему не доставало диминой харизмы, юмора, да и, пожалуй, красоты. А еще Дима на ее неловкую фразу о том, что она бы погуляла еще сказал:
-Да, я с радостью встречусь с тобой еще. А теперь я пойду, а то вагон уедет дальше.
Он выскочил из вагона метро, где осталась Аня в ту самую секунду, когда он захлопнул свои двери и умчал ее подальше от Димы, который поехал на Юг зеленой ветки. И как в кино ей хотелось, чтобы он глазами провожал ее вагон, но она не успела заметить его, потому что поезд, качаясь, увез ее в темноту.
Закутавшись в одеяло, Аня закрыла глаза и тут же зазвонил телефон:
-Ты дома? – Это звонил Дима.
-Да. – Радостно сказала Аня. – Спасибо. А ты?
-Тоже, лежу в теплой кроватке. Пора спать.
Он сделал небольшую паузу, чтобы откашляться и спросил:
-Не хочешь в Пушкин ближе к вечеру завтра? Я буду там по делам. Прогуляемся.
И не глядя прогноз погоды, Аня согласилась. Не став бы отказываться, даже если бы завтра был ливень и весь город бы ушел под Неву.
Закатные цвета разлились по небу, когда Аня часов в пять вечера мчала в электричке по полям из Многоэтажек и сухих колосьев в сторону Царского села. Стоявшие над ней бабки словно не замечали, что она не уступает им место. А она не замечала, что есть кто-то, кто захочет ее отвлечь от разглядывания природы, воскрешавшейся весной. Все, еще хорошо помня, каким темным было небо в пять пару месяцев назад, она не могла не чувствовать наливавшееся в ее душе счастье.
Пока она ехала в электричке она писала список вопросов Диме, которые можно задать, чтобы между ними не повисла неловкость.
-Какой твой любимый цвет? А как звали твое домашнее животное? Боже, какая тупость. Я не могу... - бурчала она сама себе, впрочем, заметку не удалив.
Приблизившись к Пушкину, она поняла, что читает эти вопросы лишь чтобы перестать ломать ногти на своих руках.
Дима встретил ее у вокзала, а она чуть не ринулась его обнимать, вовремя остановив себя. Она хотела было блеснуть каким-то знаниями о здании вокзала, но голова в легкости опустела как у наивного туриста, стоило ей разглядеть силуэт Димы среди толпы.
-Пойдем поедим? – Предложил Дима. – что-то я оголодал. Бродил тут туда-сюда.
Кивнув, они свернули обратно в вокзал, в местную бургерную, которую по правде Аня сама облюбовала еще в студенческие годы.
-Я буду бургер с курицей и картошку, а ты?
-Аналогично. Я закажу, а ты займи стол.
Чувствуя себя словно при выполнении какой-то важной миссии, Аня плюхнулась на самый дальний от людей столик, у окна, мир в котором заваливало снегом. И десятки минут назад ей казалось, что зиме уже конец. Какое разочарование ее настигло.
-Как дела? – Спросила Аня, когда Дима принес поднос с их едой.
-Отлично, а твои?
-Тоже.
-Что ты тут делал?
-По одному проекту общался. Пока секрет по какому.
-Загадочный ты человек. – Улыбнулась Аня. – Ты торгуешь бейглами? Хочешь открыть свое кафе?
-Нет. – Улыбнулся Дима. – Приятного аппетита.
За едой они на краткий миг замолчали, и Аня мысленно переубеждала себя, что в этом нет ничего страшного. И стоило ей только убедить себя, как Дима спросил:
-А ты чем занималась весь день?
-Писала статью про то, где можно в тишине провести время в городе. Подборка с лесопарками в черте города. Кстати, спасибо, ты вдохновил меня ее закончить. Давно с ней мучилась.
Аня не стала уточнять, что этот текст из-под ее пера выходит уже больше двух лет, с тех самых пор, как она начала и позже бросила попытки стать журналистом. Диме явно польстили эти слова, но он не поблагодарил и задал следующий вопрос:
-А ты выкладываешь свои тексты?
-Нет. Раньше меня публиковали в СМИ, но сейчас я в СМИ не работаю.
-Заведи блог. Наверняка есть люди, которым будет это интересно. Ты же автор. Без читателей тексты же не могут жить, разве нет? Я бы хотел писать статьи, но меня на это не хватает. Только фотографирую. И люди комментируя меня вдохновляют иногда...
-Зато у тебя красивые фотографии. – Ответила Аня. – Мне нравятся.
-Спасибо. – Сказал Дима. – Меня забавляет фотографировать все, что я вижу.
-Вижу, у тебя специально сделано все так, что фотографии появляются ежедневно. Это чтобы приучить себя к творчеству?
-Да, формирование привычки.
-Это классно!
Аня очень глупо улыбалась, надеясь, что со стороны это выглядит не так глупо, как оно было. Заполнять неловкие паузы становилось все сложнее, но не успела она придумать то, о чем еще его можно спросить, как Дима опередил ее своей репликой:
-Как думаешь, нашу сегодняшнюю встречу можно назвать свиданием?
Аня обычно умело прикрывала свои эмоций, но этот талант именно в этот момент покинул ее.
-Что? – спросила она, чтобы хоть как-то отвлечь свое усиленно стучащее сердце.
-Ты слышала. – Мягко сказал Дима и был абсолютно прав.
Впервые за полчаса их разговора она заметила, что в кафе не было ни одного человека и даже кассирши скрылись куда-то в кладовые заведения. На улице совсем не распогодилось, мокрые капли талого снега стучали в стекло, будто просясь подслушать их беседу.
-Так ты же меня позвал, тебе это и знать! – Аня заранее знала, что ход не сработает, но стеснялась применить другую тактику.
-Я знаю. Мне интересно твое мнение. – Сказал Дима таким тоном, будто они обсуждали начавшиеся за окном осадки.
-Ну... мы приехали гулять по Пушкину.
-И?
-Вот, сидим в бургерной. Глянь, какой тут классный потолок. Ни в одной бургерной такого красивого нет. Особенно в Пушкине.
-Да, верно. – Все также буднично ответил Дима, даже не задирая подбородок ввысь. – Красивый потолок. Ты отклоняешься от вопроса, Аня.
-Я...
-Не бойся. Скажи то, что чувствуешь именно ты. У нас свидание?
-Но... я не могу...
-Тогда можешь не говорить.
«Не говорить?» - возмутилась Аня, к счастью, молча.
-Да. – Произнесла Аня.
-Что - да? – Спросил Дима.
С Аниных губ на нервах сорвался смешок, и она сказала, отмеряя каждое слово:
-Да. У. Нас. Свидание.
Она ожидала какой-то более бурной реакции, но Дима совсем не изменился в лице, лишь провел рукой по своей бордовой шевелюре.
-И что ты думаешь об этом? Ты покраснела.
Аня уставилась пустым взглядом в окно, гоняя из одной ладони в другую смятую салфетку с подноса. Снег повалил еще сильнее, когда она постаралась сфокусировать свой взгляд на самом дальнем здании на привокзальной площади.
-Я рада, что это свидание. – она набрала в грудь побольше воздуха. Ты мне нравишься. Не как друг. Нет.
Она была уверена в том, что он начнет переспрашивать, потому что она сама себя ели услышала, но он почему-то замолчал, словно прикидывая, что сказать. Не решаясь перевести взгляд на Диму она постаралась расслабить лицо, но у нее ничего не получилось, ее щеки кололо краснотой. Разорвав салфетку, она принялась за другую. А он все молчал. И как только она сама себе вынесла в голове приговор, так тут же он сказал:
-Хочешь я тебя обниму?
Вопрос не звучал неловко, не содержал даже капли стеснения, как будто бы он заранее знал сценарий их диалога. Она яростно кивнула, все также не смотря на него и подвинулась на диванчике, не дав себе даже подумать.
Дима запустил руки к ее талии и прижал ее тело к своему мягкому торсу. Ей показалось, что он сдержал движение своей руки, которая хотела пробраться к ее животу, под свитер. И в этом движении никак нельзя было интерпретировать ничего дружеского. Потому она осмелилась прижаться к его груди подбородком и смотря в глаза спросить:
-А зачем ты меня позвал?
-Ты мне тоже симпатична. Ты красивая.
-Так просто! – Обрадовалась Аня, сияя глазами.
-Да. – Сказал он, поглаживая ее распущенную по плечам шевелюру. – А зачем усложнять?
-Не знаю. – Ответила она, обнимая его крепче.
Аня прекрасно понимала, что в этой ситуации со стороны нет никакой романтики, но она чувствовала ее, пусть они и сидели на продавленном диване в забегаловке маленькой питерской агломерации, а за окном валил самый мерзкий из всех видов снега, что может быть – мокрый с дождем. Она понимала, что чувствует влюбленность и даже не думала, почему именно к этому человеку проснулись эти чувства.
И почему так, когда они дремали столько лет и не были ей нужны.
-Я, кстати, никогда раньше так не обнималась с парнями. – Сказала Аня.
Дима ничего на это не сказал, прижав ее крепче к себе и Аня, секунду назад думавшая, что это важная информация, оставила эти мысли, поругав себя молниеносно за высказанные вслух глупости.
Ей захотелось почувствовать его ладонь в своей, и она не стала сопротивляться своему желанию. Она могла бы заснуть прямо сейчас, до чего ей было спокойно и хорошо в его объятиях, но он шепнул ей предложение выйти прогуляться, поправив прядь на ее голове.
Почему-то она думала, что после такого он обязательно поможет ей одеть пальто, но она справилась сама.
Осмелев, она бросилась обнимать его за талию, когда они вышли на улицу, чем вызвала у него мягкий смешок. Впрочем, он ответил ей тем же, и они пошли кривым шагом по тропе до Павловска, сошедшей с классического туристического маршрута.
-Поехали лучше в Питер. – Сказала Аня, когда они добрели до станции. – Погода не лучшая для прогулок. Еще вернемся, а то заболеем.
Вокзальная платформа пустовала. Они стояли в объятиях друг друга словно статуи, а снег валил, выделывая в воздухе поэтичные виражи, как рисуют художники в японском аниме.
-Целоваться сегодня не будем. – Сказал Дима, в очередной раз прочитав ее желания в раскрытых широко глазах. – Я не целуюсь в общественных местах. Как уединимся.
-Откуда ты понял, что я хочу этого? – спросила Аня, тщетно не позволяя себе краснеть.
-Я уже старый и опытный. – Ответил он.
Она диву давалась с того, насколько простым было все то, что происходило между ними.
Электричка примчала через пятнадцать минут, полупустая и старая. Они сели подальше от толпы, максимально уединившись в этом наполненном людьми и суетой мире.
Несмотря на то, что уже давно стемнело, в вагоне не загорался свет. И потому Аня спросила Диму, наполнив свои легкие воздухом:
-А в щеку можно?
Не произнеся ни слова, он повернулся щекой к ее лицу, и она коснулась ее губами. Поцелуй был больше похож на клевание, потому она, чтобы не засмеяться с себя, скорее спряталась в складках его расстёгнутого пальто. Ее трясло мелкой дрожью, и она искренне надеялась, что он даже не будет сомневаться, что это от холода, а не от чего-то еще.
Ей не хотелось, чтобы в вагоне разгорался свет, чтобы на ближайших станциях заходили люди, и чтобы они скорее прибыли город. Но жизнь, конечно же, шла своим чередом – лампы зажглись, а к городу они прибыли по расписанию, с точностью до минуты. Жизнь вокруг шла своим чередом, даже ее собственная. И пусть усталость от возбуждения совсем не настала в ее теле ближе к ночи — это был самый обычный день.
-О чем ты думаешь? – спросил ее Дима, когда они сели в метро.
Аня действительно задумалась, даже расслабила в блаженстве свою руку, которой она сжимала его ладонь.
Она посмотрела на него взглядом разбуженного, но счастливого человека и проговорила, наклонившись ближе к нему.
-Жизнь такая удивительная. В моих фантазиях ты предлагал мне встречаться и целовал меня во всех местах этого города, я придумала сотни разных вариантов. Но никогда ты не предлагал мне встречаться в Пушкине. Я забыла про него...
-А где предлагал и что после этого было?
Аня густо покраснела, улыбаясь полу.
-Много чего... больше всего мне нравился вариант на набережной возле Эрмитажа, где этот спуск к воде около этого маленького мостика... эрмитажного. Там очень мило.
-Особенно в такую погоду. – насмешливо заметил Дима. – нас бы сдуло в канал и на этом наши жизни бы закончились.
-Ну... я не думала про погоду.
Ей страшно хотелось поцеловать его, даже несмотря на то, что она толком и не умела этого делать. Между ними повисло то самое неловкое молчание, которое обычно влюбленные занимают поцелуями, но она не смела нарушить запрет Димы. Потому просто положила голову на его плечо и прикрыла в наслаждении глаза, пытаясь запомнить каждую минуту.
Домой она дошла совершенно одна.