3

Мидория ожидал своего сына, сидя на кухне за столом. Тот не спешил возвращаться из своего комнаты: как сказал, что хочет поговорить, так тут же и убежал переодеваться.

Стрелки часов равномерно полезли к пяти, Изуку неторопливо потягивал суп из тарелки, совершенно не чувствуя его вкуса. На языке оседало приятное послевкусие, говорившее о том, что еда удалась, но омега не радовался этому, погруженный в лёгкое, но такое назойливое, бьющееся в голове беспокойство.

Для него такой неожиданностью были отношения сына. Их маленький невинный солнечный зайчик, с хорошими отметками и по-детски большими глазами. Их нежный сынуля, любящие поцелуи на ночь и яблоки в виде звездочек. Их малыш! И в отношения…

В первый момент Изуку даже подумал, что это всё какая-то ошибка или глупая шутка. Но вряд ли Хикару стал бы шутить с такими вещами. После Мидория предположил, что сыну просто не хватает любви и он ищет её где-то на стороне, но этот вариант был еще абсурднее предыдущего. Хикару с ранних лет купался в родительской любви и обожании, Шото его никогда с рук не спускал, будь они на прогулке или даже дома. Родители проявляли всевозможное внимание и заботу, Хикару цвел и пах, как роскошный цветок, требующий к себе много внимания, в лучах их любви. Зачем же эти отношения?

Ответ нашёлся довольно легко: Хикару больше не ребёнок, не их солнечный омежка, лепящий куличики и пасочки из песочка. Он взрослеет, у него появляется много новых желаний и потребностей. Но к одному из желаний, вопреки всему своему спокойствию, Изуку был не до конца готов.

Каким бы хорошим не был этот парень, каким внимательным и любящим, Мидория не готов вдруг поверить, что Хикару захочет близости с ним. Он же такой простой, совсем не романтичный, вечно о компьютерных играх треплется и об учёбе.

– Ох, – Изуку вздохнул и постучал пальцами по столу, переживая. Глянул на часы: те неумолимо шли вперед.

Хикару не торопился, это заставило в голову Мидории закрасться подозрениям, что сын настраивается на разговор и подбирает слова. Что именно он хочет сказать?

Изуку усмехнулся, подумав о том, в каком диком ужасе будет Тодороки, если обо всем об этом узнаёт. Он не сможет смириться с тем, что у сына появились отношения! Слишком сильно за него переживает, боится, пусть и не говорит, что всё это плохо закончится. Мидория разделяет его опасения, но паранойей не страдает, в отличии от мужа, которого не отпускают мысли о том, что этот «избранник» обидит Хикару, за что Шото обязательно оторвет ему голову. Изуку усмехнулся. Обязательно оторвет.

Тодороки всегда был излишне спокойным, безэмоциональным, скупым на слова и действия. Но Мидория замечал за ним порой, что альфа легко выходит из себя, когда случается что-то, касающееся самого дорого для него. Любимого хобби, айкидо, любимых омег…

А когда Изуку ходил беременный, с Шото начали происходить очень странные вещи. Говорят, многие альфы малость текут крышей, когда их омеги в положении, но Мидория никогда не думал, что это коснется их пары.

Тодороки постоянно был на взводе, переживал больше самого Изуку, суетился и волновался. Сбегая с работы, провожал Мидорию то в поликлинику, то на консультацию, то на прогулку, омега не мог отделаться от него. Шото иногда признавался, что аромат Изуку стал для него невообразимо притягательным, что порой даже хочется омегу сожрать. Мидория только в недоумении качал головой.

А в день родов, Шото, которого Изуку наотрез отказался брать с собой, ходил вдоль палат по коридору и пугал всех одним своим видом, жутко хмурясь и тихо рыча. Взяв на руки малышку, долго не хотел отдавать врачам.

– Па-па, – из тёплых воспоминаний Мидорию вывел взволнованно-веселый голос Хикару, что появился в коридоре и быстро забежал на кухню.

– Да? – Изуку поднял глаза. – Садись, кушай, – он подскочил, ставя скорее чайник.

– Ага, – мальчик плюхнулся на стул и подпер щеки ладонями, улыбаясь.

– Так, – Мидория качнул головой, – о чем ты хотел поговорить? – уточнил он осторожно.

– А? – Хикару моргнул, будто вовсе об этом не помнил. – А, да, – он кивнул, потирая ладони. – Ну, – улыбнулся робко, – во-первых, я хотел обсудить, когда вы можете встретиться и познакомиться, – протянул он радостно.

– На выходных, – незамедлительно отозвался Изуку.

– Замечательно! – Хикару улыбнулся.

Мидория с опасением на него посмотрел, прищурившись.

– Я смотрю, ты сильно радостный, – Изуку поджал губы. – Обычно никто не стремится знакомить своих половинок с родителями, – он усмехнулся, нервно вздыхая.

– Ну-у, – омега вытянул губки в трубочку, – я же не какой-нибудь там. Ты же сам постоянно повторяешь, что мне нужно держать вас в курсе происходящего, верно? – он улыбнулся. – Боюсь, в противном случае вы запретите мне с ним встречаться, – хихикнул нервно.

Изуку посмотрел на него в недоумении.

– Я? Запрещу тебе встречаться с ним? – удивился он. – Просто из-за того, что мы не знакомы? Не похоже на меня.

– Ну-у, – Хикару поерзал попой на стуле, – ну, может, и не ты.

– А-а, так вот, зачем все это знакомство. Ты хочешь, чтобы Шото увидел твоего альфу, понял, что он неплохой мальчик, и не приставал к нему со своими глупыми расспросами и беспокойствами? – догадался Изуку.

– Ну… и это тоже. Я не собирался вас знакомить, но мне приснился сон, представляешь, где вы обо всем узнали и… оторвали ему голову.

– Мы?

– Ну не вы… только папа-Шото, – признал Хикару. – Он проследил за Эленом и оторвал ему голову! – мальчик схватился за голову.

Изуку тихо рассмеялся.

– Не переживай, – он махнул рукой, – Шото… так бы не сделал ни за что, – улыбнулся Мидория, в собственных словах глубоко сомневаясь.

– Хотелось бы верить, – Хикару вздохнул. – Ну, в общем, – он поерзал вновь, – Элен очень… своеобразный, но я надеюсь, что он вам понравится.

– Наверняка.

– Ты… с папой можешь поговорить?

– О чем?

– Ну… о том, чтобы он помягче был и вообще. У нас вроде всё серьёзно, и я не хочу, чтобы мы ругались, – объяснил неловко Хикару.

Изуку задумался на мгновение и кивнул. Хикару знал своего отца очень хорошо и опасался не напрасно.

– Серьёзно всё, говоришь, – Мидория отставил пустую тарелку из-под супа в сторону. – Прям серьёзно-серьёзно? – он прищурился.

– Ну, – Хикару смутился и отвел глаза.

Он в последнее время часто так делал. Стал более взволнованным, даже нервным, метательным и забывчивым. Тодороки ругался, говорил, что нужно больше думать об учёбе, Изуку сильно не переживал – хорошо себя помнил во время первой влюбленности.

– Так что? – Мидория наклонился к сыну, улыбаясь тому, какой тот красивый. – Супчик кушай, большим вырастешь.

– Ну, кажется, я уже не расту, – хихикнул Хикару.

– Может и так, – Изуку улыбнулся. – Расскажи мне, как вы познакомились, – он склонил голову набок, – чем он увлекается?

– Мм, – омега замялся, – давай… всё-таки потом… Ну, в выходные, мы вместе всё расскажем. Он хороший, он тебе понравится! – горячо заверил родителя мальчик. – Скажу только… что он из параллельного класса, мы вместе ходим на историю и общество? – протянул он самозабвенно.

Изуку удивленно на него посмотрел – редко видел сына таким сладко улыбающимся и мечтательным. Наверное, он и вправду сильно влюбился.

– Что ж, – Мидория налил себе чая, – я рад за тебя, – он вздохнул. – Больше ничего не расскажешь?

– Потом-потом, – Хикару застенчиво махнул рукой, глупо улыбаясь.

Изуку с любовью на него посмотрел, садясь, и подпер голову рукой, не прекращая улыбаться.

– Вы строите какие-нибудь совместные планы?

– Ну, пап, мы совсем недавно встречаемся, – Хикару глупо пожал плечами.

– Ты же говоришь, у вас всё серьезно, – усмехнулся Мидория. Мальчик на это неуверенно пожал плечами, отводя глаза. – Целовались уже? – хитро спросил Изуку, наклонившись к нему через стол.

– Ну, пап! – Хикару вздрогнул и быстро начал краснеть, отворачиваясь. Он постарался спрятать своё наимилейшее личико за кудрявыми волосами, но получилось плохо: те лезли в глаза только в самый неподходящий момент, а когда надо, наоборот, разлетались в разные сторону. – Это… н-неважно.

– Почему? – Изуку склонил голову набок. – Мне же интересно, – он пересел поближе к сыну, положив ладонь поверх его вечно холодной руки. Этим они были похожи. – Ну, чего тебе скрывать? – с интересом заглянул в его серые большие глаза.

Омега посмотрел на него неуверенно, пожал плечиками и отвернулся, вздыхая.

– Это… как-то слишком лично. Н-неважно!

– Мм, что ж, – Мидория поджал разочарованно губы. – Сынок, ты можешь мне всё-всё рассказывать, знаешь ведь, что я не буду никак тебя осуждать, – проговорил он нежно.

– Знаю, – подтвердил Хикару, вздыхая.

На несколько минут в кухне повисло молчание. Изуку рассеяно поглаживал сына по руке, незаметно принюхиваясь к его свежему, чистому запаху, пытался различить чужие нотки. И они были: сильные, едковатые, не сильно приятные. Отдаленно Мидория успел подумать, что у Хикару странный вкус: мог бы кого поприятнее на аромат себе выбрать.

– Мороженое будешь? Я сегодня ходил, купил, – предложил Изуку, поднимаясь. Сладости они ели очень редко, но иногда, когда у Мидории бывало хорошее настроение, он покупал их, желая себя побаловать.

– Мороженое? – сразу же оживился Хикару. – Да-да! – засуетился он, ерзая на стуле. Пристально наблюдал за тем, как Изуку будто нарочно медленно отрезает тонкий блинчик от мороженого-колбасы, выкладывает его на блюдце и ставит перед сыном. – Мы… мы целовались! – выпалил Хикару, схватившись за вилку и принявшись быстро-быстро есть.

Изуку удивленно на него посмотрел, покачивая головой. Хикару всегда ел очень быстро. Просто катастрофически быстро: не успевала еда появляться на тарелке, как уже исчезала оттуда в рот омеги. Родители всегда недоумевали из-за этого. Шото любил смаковать еду: жевал всегда медленно, неспешно, наслаждаясь всеми вкусами. Изуку же ел очень редко, чуть ли не раз в день, но большими порциями, из-за чего прием пищи просто не мог быть коротким.

– Вот как, – Мидория улыбнулся, – почему-то я так и думал, – усмехнулся он.

– Ну, пап, – Хикару, облизывая вилку со всех сторон, чуть недовольно на него посмотрел. – Подумаешь… – он махнул рукой.

– А что? – Изуку пожал плечами, – это же совершенно нормально, – улыбнулся. – Я надеюсь, – его голос стал тверже, – вы не спешите заходить дальше? – он прищурился.

Хикару замер, глупо похлопав глазами. Он вздохнул и отставил пустое блюдце в сторону, внимательно разглядывая вилку в свою руках. Та была небольшая, узкая и изящная, не серебряная, но явно имитирующая дорогой металл.

Изуку, что внимательно за ним наблюдал, напрягся, опасаясь услышать смущенный ответ о том, что они уже поспешили. От одной этой мысли ему стало неспокойно.

– Мм, – Хикару посмотрел снизу-вверх, – ну… ну нет, – качнул

головой.

– Нет? – Мидория не смог сдержать облегченно вздоха. – Ясно, – он улыбнулся, – ну и правильно, – ласково посмотрел на сына, – там всё равно нет ничего интересного, честно тебе говорю!

Хикару тихо захихикал, согласно кивая головой.

– Ну… н-наверное, – застенчиво начал перебирать пальцы, покусывая губы. Изуку хорошо знал это выражение лица, означающее, что сына сильно смущается или волнуется, о чем-то беспокоясь. – На самом деле, – Хикару посмотрел на родителя, что облокотился на стол, внимательно его слушая, – ну… – омега отвел глаза, – мы… ты только не ругайся, но мы уже, как мне кажется, приближаемся к этому! – он всплеснул руками.

Изуку отреагировал не сразу, с трудом переваривая услышанное. Он медленно вздохнул, так же медленно кивая, показывая, что принял слова к сведению. Хикару взволнованно вздохнул.

– М… я рад, – Мидория тепло на него посмотрел, – что ты всем со мной делишься, – улыбнулся нежно. – Всё хорошо, конечно, я не буду ругаться, – пообещал он. – Всё хорошо, это нормально… в твоем возрасте.

– Ты правда так считаешь?

– Д-да, – с легкой заминкой подтвердил Изуку.

– Уф, такое облегчение! Я переживал, что ты будешь меня ругать! – Хикару весело хлопнул в ладоши. – Только… – его голос вновь стал жутко взволнованным, – ты папочке не говори, ладно?

– М, конечно, – Мидория кивнул, – Шото бывает порой… излишне эмоциональным, – осторожно проговорил он, и они синхронно захихикали. – Только, – Изуку внимательно посмотрел на сына, – ты же… ну… сам этого хочешь, правильно?

– Ну… ну да, – Хикару качнул неопределенно головой.

– Точно? Если ты не хочешь, не нужно ничего делать! – взволнованно сказал Мидория.

– Да-да, – омега покивал головой, вздыхая, – я понимаю…

– Ты же… ну… – Изуку нахмурился, удивленный, что этот разговор происходит именно сейчас, а не на пару-тройку лет позже, – помнишь, как правильно предохраняться, да?

– М… пап, – Хикару шумно вздохнул, – ну не надо об этом, я всё знаю!

Изуку тихо усмехнулся.

– Да всё в порядке, – улыбнулся, – я просто немного волнуюсь.

– Я тоже, – мальчик взволнованно на него посмотрел, – а если… вдруг… всё пойдет не по плану?

– Что значит «вдруг»? – склонил голову на плечо Мидория. – Всё определенно пойдет не по плану, – тихо рассмеялся он. – Но это нормально, тебе не стоит переживать!

– Да?

– Ага, – Изуку улыбнулся. – Возможно, в первый раз у вас ничего не получится, но это тоже нормально.

– М… ага…

– Я не буду ничего выпытывать у тебя или запрещать, но, пожалуйста, пообещай, что всё будет хорошо.

– В смысле? – Хикару удивленно приподнял брови.

– Что это не произойдет на каком-нибудь заднем сидении автомобиля, а в комфортной обстановке. И что вы будете предохраняться хорошими марками! – настоятельно проговорил Мидория.

Хикару задумался и закивал головой.

– Естественно.

– Ну, если так, я спокоен, – Изуку поцеловал сына в щеку. – И Шото, ладно уж, ничего не скажу, – пообещал он.

***

Шото разминал пальцы, расхаживая туда-сюда. Мидория наблюдал за ним с некоторой усмешкой, покачивая слегка голова. Буквально через полчаса домой должен был прийти Хикару со своим избранником. Изуку, помня о просьбе сына ничего не портить, испек пирог и убрался на кухне, приведя ее в максимально цивильное состояние. Тодороки же, которого Хикару лично ни о чем не просил, настроен был категорично.

– Как думаешь, мне стоит его убить сразу или всё-таки сначала познакомиться? – Шото обернулся на омегу, что тихо рассмеялся в ответ.

– Не шути так, – фыркнул он.

– Я серьезен, – Тодороки хрустнул пальцами.

Мидория вновь засмеялся.

– Ну, Шото, – улыбнулся он и поднялся, – не надо так, – обнял альфу, со спины, положив ладони на его живот. – Хикару меня попросил проследить за тем, чтобы ты не придушил его мальчика, – тихо проговорил Изуку мужу на ухо. – Потерпи, пожалуйста.

– Не могу, – Тодороки резко обернулся, взяв его за руки, – Изуку, серьезно! Только подумаю, что какой-то… – Шото передернуло, – и с нашим сыном! Прибить хочется.

– О-ох, – Мидория тихо застонал. В дверь раздался звонок. – Кажется, они, – потянул за руку мужа в прихожую. – Не делай такое лицо, а то альфочка сбежит от нас, не успев переступить порог.

– Тем лучше, – сухо ответил Тодороки.

Изуку устремился к входной двери, спеша открыть ее и впустить не шибко долгожданного гостя.

– Мм, проходите, – с улыбкой сказал он, отступая назад.

Первый в прихожую впрыгнул Хикару, тянувшись за руку очень… своеобразного молодого человека. Родители в недоумении уставились на него. Высокий, излишне худощавый, но не скелет. Все уши в пирсинге, волосы яркие, красные, затянутые в высокий конский хвост, виски выбриты. На узких джинсах подвороты, майка в мелкую сеточку, поверх бордовая кожанка. С собой он принес жгучий, крепкий аромат, от которого запершило в носу.

– Здравствуйте, – выдохнул альфа и вежливо поклонился.

Изуку с Шото замерли в нерешительности, на периферии зрения Мидория увидел, как стремительно Тодороки начал чернеть лицом.

– Мм… – Хикару радостно оглядел всех, – папы, это Элен Нитара, – радостно выдохнул он. – Элен, это… Изуку Мидория, – омега указал рукой, – а это Шото Тодороки, мои родители, – он широко улыбнулся, но его слова ничуть не разрядили обстановки.

На несколько секунд повисло неловкое молчание. Шото в упор уставился на Элена, прищурив глаза, тот старался делать вид, что не замечает или замечает, но его это ничуть не настораживает. Но получалось откровенно плохо.

– Что ж, – Изуку улыбнулся, – проходите к столу, – с трудом проговорил он. – Только сначала руки помойте, да-да, вон там.

Хикару радостно повел своего парня по коридору, будто совсем не замечая немого шока родителей. Те отстали на пару шагов, удивленно переглянувшись.

– Я же правильно говорил, не надо было его на порог пускать, – тихо шепнул Тодороки мужу на ухо.

Тот лишь глаза закатил.

– Ты преувеличиваешь, – бросил и поспешил на кухню. – Нитара-кун, Хикару говорил, ты учишься в параллельном классе? – излишне радостно спросил Изуку.

Элен неуверенно кивнул.

– Так и есть.

– Садись, – Хикару дернул его за руку, сам плюхаясь на стул. Альфа неуверенно присел вслед за ним.

– Чем ты увлекаешь? – Мидория сел напротив, предчувствуя, что именно ему придется вести беседу, ведь Тодороки готов сейчас только убивать, не более.

– М… я… – голос Элена был низким, но от тревоги, как у многих подростков, екал вверх, становясь взвинчено-взволнованным. – Я хожу в художественную школу, занимаюсь академическим рисунком.

– М, хорошо рисуешь?

– Стараюсь.

– М, – в комнате вновь повисло молчание. – Угощайтесь, – Изуку с милой улыбкой положил гостю кусок пирога.

Тот посмотрел на него в недоумении, будто не понимал, что должен с ним делать. Мидории захотелось подсказать ему взять вилку и попробовать, но он не стал, решив, что Хикару тогда обязательно на него обидеться.

– Куда собираешься поступать? – вдруг подал голос Шото, не сводя с парнишки взгляда.

Тот робко посмотрел на него и неуверенно пожал плечами.

– К-ку… куда-нибудь в другой город, – нервно проговорил Элен, – хочу уехать от родителей.

– Похвально, – скупо прокомментировал Тодороки, продолжая смотреть на Нитару не мигая. Если бы взглядом можно было испепелять, от альфочки не осталось бы и горсти пепла.

Мидория пихнул ногу мужа под столом, чтобы тот перестал показывать характер, но Шото сделал вид, будто не заметил этого действия, продолжая улыбаться, будто скалиться.

– А… как вы с Хикару познакомились? – негромко полюбопытствовал Изуку.

Нитара открыл рот, но под взглядом Тодороки поспешил запихнуть в него вместо ответа кусок пирога, искусно делая вид, как же вкусно. Вряд ли он хотя бы чувствовал вкус.

– М… я же говорил, мы ходим вместе на историю и обществознание, – радостно сказал Хикару, заметив, что его парень замешкался. Изуку обратил внимание, как сын ободряюще посмотрел на своего альфу, а тот в ответ нерешительно погладил его по бедру. Это действие не укрылось и от глаз Шото, на что тот клацнул зубами, все аж подскочили. – Э… ну… я забыл свой учебник, – нерешительно продолжил Хикару, – мы сели вместе поэтому… э… и вот… как-то… – он качнул головой, – разговорились, а история у нас довольно часто, поэтому… м…

– Очень мило, – Мидория чуть натянуто улыбнулся. – Нитара-кун, расскажи что-нибудь о себе, – попросил он, надеясь, что это хоть как-то разрядит обстановку. – Хочется получше тебя узнать.

– Э… – Элен неопределенно качнул головой, – мне нравится информатика, я… может, стану программистом.

– Рисование и информатика, – Тодороки в недоумении приподнял брови, за что Изуку пихнул его под столом ещё раз.

– Так, получается, вы сошлись на почве общих интересов, правильно? Хикару тоже так любит информатику, – проговорил он радостно.

– Нет, наверное, – Нитара покачал головой, посмотрев на своего омегу. – Э… просто… Мидория-кун очень замечательный, – проговорил он тихо и тут же сильно смутился, отворачиваясь. – Веселый, позитивный, м… вот как-то так.

– Мм, ясно, – Изуку задумчиво кивнул, внимательно посмотрев на сына.

Тот во все глаза смотрел на своего альфу, будто вовсе забыл, где находится. Смущенно улыбнулся, проговорив что-то одними губами, что родители разобрать не смогли. Изуку с удивлением подумал, что с этим сомнительным парнишкой их сын выглядит очень радостным, прямо-таки счастливым, весь светится и не может прекратить улыбаться. Наверное, стоит прекратить себя накручивать и поддаваться глупой панике, как это делает Шото.

Мидория обернулся на мужа, но тот, кажется, своего мнения вовсе не изменил. Продолжал сидеть хмурый, даже злой, с какой-то необъяснимой ненавистью в глазах смотрел на гостя, готовый в любой момент его прибить, если он ещё хоть раз прикоснется своей вонючей ладонью к их Хикару. Подумав об этом, Изуку усмехнулся. Тодороки, помнится, всеми силами сынулю защищал ещё до рождения, постоянно ходил взволнованный и беспокоился, не случилось ли с животиком чего…