8 глава

Первый толчок вырвал у Арсения сдавленный стон, который он тут же попытался заглушить, прикусив губу. Антон почувствовал, как мышцы под его пальцами напряглись, как горячая кожа покрылась мурашками. 

— Не... не так резко... — прошептал Арсений, но его тело выгнулось навстречу, предательски опровергая слова. 

Антон усмехнулся, намеренно замедляя движения, чувствуя, как под его ладонями дрожит каждый мускул. 

— Ты же хотел... чтобы я был активным? — он наклонился, губы скользнули по вспотевшему виску Арсения. — Вот и получай. 

Арсений резко вдохнул, когда Антон сменил угол, целенаправленно находя то самое место, от которого у него перехватило дыхание. Его пальцы впились в плечи Антона, оставляя красные полосы. 

— Блядь... — вырвалось у него хрипло, голос срывался на каждом толчке. 

Антон чувствовал, как теряет контроль — его собственное дыхание стало прерывистым, в висках стучало, но он не останавливался. Он видел, как Арсений медленно разваливается под ним. Растрепанные волосы, прилипшие ко лбу, полуоткрытый рот, из которого вырывались короткие, хриплые стоны, глаза, обычно такие насмешливые, теперь тёмные, почти чёрные от желания. 

— Антон... — Арсений внезапно схватил его за шею, притягивая ближе. — Довольно... игр... 

Их губы столкнулись в жадном, небрежном поцелуе. Арсений перевернул их, ловко сменив позицию, и Антон даже не успел понять, как оказался под ним. 

— Вот так лучше, — прошептал Арсений прямо в его губы, прежде чем углубить поцелуй, одновременно ускоряя движения. 

Антон выгнулся, чувствуя, как волны удовольствия накатывают всё сильнее. Его пальцы вцепились в спину Арсения, царапая, цепляясь, будто боясь, что его сейчас унесёт куда-то слишком далеко. 

— Я... — он попытался что-то сказать, но слова превратились в стон, когда Арсений провел рукой между их тел, крепко сжимая. 

— Молчи, — прошептал Арсений, его дыхание было горячим на шее Антона. — Просто... чувствуй. 

И Антон чувствовал. Каждое движение, каждый толчок, каждый вздох — всё смешалось в огненном вихре, из которого уже не было выхода. 

Когда волна наконец накрыла, он услышал, как Арсений хрипло выругался, почувствовал, как его тело напряглось, а затем обмякло сверху, тяжёлое и потное. 

Тишина. 

Только их прерывистое дыхание нарушало тишину комнаты.