sessiоn 44

pov Элис Купер.

Я открываю глаза и замираю, утонув в воспоминаниях. Все внутри переворачивается от мыслей о вчерашней ночи, трудно дышать. Я снова корю себя и хочу всё забыть. Не могу поверить, что это произошло. Не решаюсь пошевелиться. Если бы только он обнял меня сейчас, если бы только прикоснулся своими губами… У меня нет сил, и нужна помощь, как никогда раньше.

Ночь и утро — компоненты разных вселенных.

Мне стыдно перед ним. Как я буду смотреть ему в глаза? Как буду слушать его голос? Я же утону, и он станет меня спасать.

В постели слишком холодно и тихо. Поворачиваюсь и понимаю, что я в постели одна.

Он опять ушëл и ничего мне не сказал.

До сих пор вспоминаю его родителей, они были такие милые. Они были так похожи на моих родителей. Чёрт! Прошло уже столько времени, а я даже не звонила им. Но звонить сейчас спустя месяц как-то неловко. Может съездить навестить их? Заодно расскажу им о наших отношениях, а так же узнаю помирились ли мама с папой.

Я поднимаюсь и направляюсь в ванную. Снимаю нижнее белье и захожу в душевую кабинку. Молюсь, чтобы вода смыла все обиды и воспоминания о вчерашней ночи.

Опираюсь о стенку душевой и делаю глубокий вдох. Я не могу плакать. Это ерунда. Бывало и хуже. Всё пустяки. Из-за такого слезы не льют.

Заматываю полотенце вокруг тела и подхожу к раковине. Зеркало отражает девушку, утонувшую. Я не хочу на неё смотреть. Чищу зубы и умываюсь. Вытираю лицо полотенцем и все же натыкаюсь на свое отражение. Мое сердце пропускает удар, и узел внизу живота резко затягивается. Темные пятна на шее, на ключицах, на груди. Это хуже, чем синяки, это похоже на болезнь.

Я умываюсь холодной водой, пытаюсь придти в себя. Смотрю еще раз, и перед глазами мелькают картинки, которые я хочу выбросить, хочу сжечь их, забыть. Злюсь на себя.

Закрываю глаза и выдыхаю оставшийся воздух. Снова смотрю и прикасаюсь рукой к его следам, будто не верю, что это я. Злюсь, потому что поверила, сдалась и сама прыгнула в темноту. Вдыхаю, выдыхаю… Успокаиваюсь.

Еще один вздох, и я принимаю новую себя, летящую вниз. Признаю, что мне нравилось тогда и нравится сейчас. Это все он. Он ушел. Он меня оставил, и о этого становится обидно. Я теперь лишь молюсь о том, чтобы полет ко дну был недолгим.

Надеваю чистое нижнее белье и выхожу из ванной. Лишенная сил, ложусь на кровать и сворачиваюсь калачиком. Думаю.

Думаю о том, как бы все было, если бы он не ушел. Кто бы проснулся первым? Наверное, я. Я бы молчала и ждала его действий. Чтобы он сделал? Все равно ушел бы. Он бы прижал меня ближе к себе и поцеловал. Сказал бы что-нибудь нелепое и позвал готовить завтрак. Смущал бы меня, когда я одевалась, чистил бы вместе со мной зубы, брызгался водой и снова обнимал, целовал…

Натягиваю на себя длинную огромную футболку и легинсы для йоги и спускаюсь на первый этаж. Я заранее знаю, что и тут его нет, что он не готовит мне завтрак, что он не пьет чай за столом.

Но я ошиблась. На первом этаже раздаëтся грохот, по-моему из кухни. Я бегу по лестнице вниз прохожу на кухню.

Там меня встречает Мурмаер стоящий у плиты. Пахнет вкусно. Вроде бы он готовит яичницу. А после мой взгляд опускается на пол, где разбросаны осколки от разбитой тарелки.

- Ой, Элис, я тебя разбудил? - он слегка взволнован.

- Да нет.. Давай помогу, - я опускаюсь на колени и собираю осколки голыми руками.

- Элис, ну кто голыми руками осколки собирает? Ты порезаться можешь, - волнуется и это мило, но я не слушаю его и продолжаю собирать осколки голыми руками.

- Ай, - один из осколков вонзается мне в руку.

Мурмаер убирает сковороду с плиты и выключает еë, после чего подходит ко мне.

- Поранилась? - он забирает осколки из моих рук и кидает в урну.

- Да все нормально. До свадьбы заживëт, - я стараюсь терпеть, вроде порез неглубокий , но все равно больно.

- Дай сюда, - он берëт мою руку в свою и смотрит на порез, - иди в зал, жди там.

Я повинуюсь и выхожу из кухни. Сажусь на диван и жду Пэйтона. Ждать долго не приходится , он подходит к дивану с аптечкой. Достаточно от туда перекись и пластырь. Открывает и капает пару капель.

- Айайай, - я отдëргиваю руку и дую.

- Сильно щиплет? - я киваю, -
Дай руку.

Я отрицательно качаю головой, а он тяжело вздыхает.

Он неожиданно целует меня в губы и незаметно обрабатывает руку. Я не успеваю ничего понять, потому что когда он отстраняется ранка на руке уже была заклеена пластырем.

- Вот видишь, не так уж и больно. - он ухмыляется, а я пытаюсь понять что сейчас произошло. - Пошли есть.

Мы садимся вместе за стол.

- Слушай, я думаю надо съездить навестить моих родителей. Ты не против? - я ковыряю вилкой яичницу.

- Да, конечно. Когда хочешь поехать? -

- Завтра. -

- Хорошо. -