- 8 - Игнор

Целых две недели Чжо Чен игнорировал Хай Куаня. Второй же в свою очередь интересовался первым, расспрашивая обо всём Сяо Чжаня, который вместе с его названным братом ходили и миловались все эти дни. Вообще Хай Куань был рад за младшего, наконец на него лице прописалось счастье и улыбка, а не вечный груз всего мира.

Единственное, что удручало Куаня, так это то, что Чжо Чен не отвечал и даже не появлялся дома, или просто оставался у Чжаня в квартире. Куань решил дать время Чжо Чену, чтобы его обида и пошатнувшаяся гордость залечилась. Поэтому он делал лишь одну вещь, которую он обещал и за которую оставался в ответе. Это присмотр за Сяо Чжанем. Даже когда тот запросил смену в день гонок Ибо, Куань чисто для виду поломался, а потом всё же сдался и разрешил Чжаню петь в дневное время.

Соревнования Куань смотрел в своем офисе, параллельно отслеживая часы, чтобы выйти и прогнать Чжаня. Ведь столько петь любой устанет. Гонка была жаркой, Куань пару раз держался за сердце, когда Ибо буквально ложился на асфальт при повороте.

- Всё же я никогда не привыкну к такого рода экстремальным вещам, - произнёс он, подмахивая себе листом бумаги, чувствуя, что вспотел от напряжения.

Ибо с отрывом влетел на финиш. Куань чувствовал, что в этот раз победа была посвящена одному единственному человеку, благодаря которому, этот мальчишка улыбался на камеру, как ребенок.

Куань выбежал из кабинета, чтобы поймать Чжаня и рассказать ему о победе Ибо, а заодно спровадить уже в конце концов домой.

- Хай Куань, Хай Куань, - подбегает Чжань, - ты знаешь? Ну как?

- Дыши, Чжань, - положив ладони тому на плечи. – Все прошло хорошо, он первый! – улыбался Куань. А по Чжаню можно было с уверенностью сказать – выдохнул и успокоился.

- Спасибо, Куань-гэ, - радостно произнёс Чжань.

- Было бы за что. Иди уже, а то он мне не простит, что ты тут торчишь и его не поздравляешь, - сквозь улыбку, ворчал Куань.

- Хорошо, я пошёл, пока! – рванув в сторону выхода, помахал Чжань.

Куань вышел за ним, чтобы проводить того взглядом и убедиться, что все будет в порядке, а когда Чжань скрылся за поворотом, он вернулся к себе. Нужно снова приступать к заполнению бумажек. Кто бы мог знать, что чтобы в клубе было все что нужно, необходимо столько бумаг?

Через час ему звонит Ибо:

- Поздравляю с победой! – с улыбкой произносит Куань, а на той стороне с дрожью в голосе спрашивают:

- Гэ... Сяо Чжань в клубе?

- Нет, он ушёл около часа назад, я лично отправил его домой. Может он решил куда-то зайти по пути?

- Он не берет трубку. Ладно, я съезжу к нему, может он просто... боится меня увидеть, - и не дав вставить и слово Куаню сбросил трубку.

- Я так не думаю, Бо-ди... - произнёс Куань смотря на телефон. А у самого закралось недоброе чувство где-то внутри.

***

Чжо Чен все две недели шифровался. Избегал и бегал. В основном к брату в квартиру или в какой-нибудь отель в нескольких километрах от своего дома и работы. Просто он боялся, что, увидев этого застранца, простит ему нафиг всё. Поэтому, он просто продумывал план мести.

Да и к тому же, работы вдруг навалилось. Преступность тоже не дремлет, а наркоторговцы вообще не спят похоже, как думал Чжо Чен. Их отдел почти не спал, стараясь отловить молодёжь и найти дилера, но пока что все было тщетно.

Сегодня Чжо Чену звонил Чжань, который был весь на иголках из-за Ибо, просил прийти и составить компанию. Но Чжо Чен был занят своими нариками и вообще не мог выйти, что он и написал Чжаню, а тот сказал, что выпросил смену у Куаня и что Чжо Чену не нужно приходить.

Но Ван Чжо Чен знал своего брата, особенно то, что его мысли могли с ним сотворить, так что решил после смены заехать проведать его. И написал, что заберет его из клуба, попросил лишь сообщить, когда закончит. Ответ пришел простой: ОК!

Ближе к восьми, Чжо Чен написал охране в клуб, и они сообщили, что Чжань только что ушёл. Из-за чего Чжо Чен психанул и решил поехать к нему домой, пытаясь дозвониться, но телефон тот не брал. Он поднялся в квартиру, но и там никого не было, он спустился вниз и решил подождать у машины. Вот только, встретил он Ибо, и гнев сам вышел наружу:

- Где Чжань? – спрашивает тот, еле сдерживая себя.

- Разве он не дома? – спрашивает Ибо, слегка переживая. - Куань, сказал, что он ушёл чуть больше часа назад, – говорит Ибо, доставая телефон из кармана.

- Я знаю, я должен был его забрать, но он уже свинтил. И не звонит, я пробовал, не берет, – тоже начинает переживать Чжо Чен. — Я позвонил даже Сяо Лу, она тоже не знает, где он.

Ибо утыкивается в телефон и что-то там рыщет.

- Я же сказал, не звони! Бестолку! – злиться Чжо Чен.

- Я не звоню, а наоборот ищу телефон Чжаня на карте, – заявляет Ибо.

- Чего? ТЫ ЧТО УСТАНОВИЛ ЗА НИМ СЛЕЖКУ?! – в голос вопит Чжо Чен, подлетая к Ибо.

- Только для его безопасности. Вот, он здесь, – показывает пальцем Ибо. — Едешь?

- Он еще спрашивает, – оба влетают в машину, с хмурыми мордами и газуют по адресу.

Ибо гнал, словно чувствовал внутри, что что-то не так. Чжо Чен не на шутку испугался, впился в держатель, потому что пейзаж так стремительно менялся, что все, что он смог из себя выдавить, так это:

- Я блять, оштрафую тебя!

Но Ибо не слушал. Резкие тормоза. Звук хлопающейся двери. Ибо включил фонарь, Чжо Чен тоже, и они вместе пошли туда, куда указывала точка на карте.

В переулке, они оба замерли. Ибо рванул к Чжаню, упал у его тела. Он снял с себя ветровку и укутал Чжаня, прижал его к себе. На лице проступили слезы, он повернул голову в сторону Чжо Чена, на лице которого был шок, но он смог совладать с собой, приблизился, коснулся Чжаня, пытаясь нащупать пульс.

— Жив, просто еле дышит, – тихо произнёс Чжо Чен, встал и начал искать телефон по карманам, а потом понял, что тот в его руках, набрал номер скорой, а затем и своим ребятам.

Скорая приехала быстро, вот только Ибо никого не подпускал к Чжаню. Вцепился в него и отказывался отдавать. Чжо Чен только сейчас понял насколько они с Чжанем похожи. И насколько Ибо дорожит своим сокровищем. Он опять оказался в похожей ситуации. «Черт!» - мысленно чертыхнулся Чжо Чен.

Он подошёл к Ибо и по-дружески положил ему руку на плечо, сжал посмотрев уверенно в его глаза. Лишь только тогда Ибо смог вздохнуть и отдать Чжаня врачам. Когда его увезли, Ибо стал похожим на того Чжаня, которого, как он думал, никогда больше не увидит, но вот он в лице Ибо, и внутренний страх за этого пацана, разыгрался не на шутку.

Пришлось плюнуть на гордость и написать Хай Куаню о произошедшем и адрес куда ему ехать.

Дав задание своим ребятам, Чжо Чен сел за руль, взглянул на Ибо, тяжело выдохнул и вдарил по газам. Они приехали в больницу минут через двадцать после скорой, Чжаня все ещё осматривали, поэтому они ждали в коридоре. Ибо сидел с опущенной головой, пряча лицо в ладонях, и, кажется, тихо всхлипывал.

В больницу Куань влетел, на глазах паника и беспокойство. Чжо Чен разозлился бы, да вот что-то не было на это сил, да и сам он тоже виноват. Он встретил Куаня таким же взглядом, как и несколько месяцев назад, когда его брат ушёл в себя. Хай Куань не произнёс и слова, просто подошёл и обнял его, настолько крепко, насколько мог. Чжо Чен уткнулся в плечо и из последних сил держался, чтобы не взреветь как раненый зверь.

- Иди, поговори с Ибо. Он не слышит меня, думаю, тебя он услышит, - куда-то в плечо произнёс Чжо Чен и отстранился.

Куань направился к Ибо, а тот даже головы не поднял. Хай Куань положил руки на его плечи и тихо произнёс:

- Ибо...

Тут из-под ладоней появились лишь красные от слез глаза. Куань присел рядом, приобнял. Он тоже не знал, что сказать, лишь выдавил:

- Всё будет хорошо, Ибо. Верь в это, - взяв того за руку и сжав, а затем бросив взгляд полный печали на Чжо Чена.

В этот момент в больницу залетела вся в слезах Сяо Лу и Юйчэнь, который старался удержать её. Она налетела с кулаками на Чжо Чена, обвиняла его во всем. Тот принимал каждый её удар, ведь он дал обещание, а в итоге не сдержал. После ещё нескольких истерических воплей со стороны Сяо Лу, она просто стекла вниз, рассевшись на полу. Юйчэнь приобнял её за плечи, приподнял и усадил на кресло.

А Чжо Чен остался с опущенной головой смотреть в пол, пока к нему не подошёл один из полицейских и что-то протянул, а затем отчитался:

- Капитан Ван, все улики собрали, камеры изъяли и на них был обнаружен вот этот человек, – протягивает фото.

У Чжо Чена слегка дёргается нога, но он устоял. Он знал кто это. Он ведь его арестовывал.

- Какого черта! – вдруг громко огласил он, почти рыча. - Разве он не должен быть в тюрьме?

- Простите, сер, но он внёс залог и его выпустили, – отчитался офицер.

- Сейчас же найти и арестовать. Все документы, что бы оформили, ясно?! – возмущается Чжо Чен. - И чтобы на этот раз, он сел надолго. Никаких залогов! Никакого адвоката, пока я с ним не поговорю!

- Есть сер! – отдав честь, офицер быстро ретировался.

Чжо Чен сжал кулаки, и челюсть до боли. Хай Куань оставил Ибо и подошёл к Чжо Чену, коснулся его плеча.

- Что это? – спросил Куань, указывая на коробочку у Чжо Чена в руках.

- Это выпало из вещей Чжаня. Офицер подумал, что это важно, поэтому принёс, – сжимая челюсть, произнёс Чжо Чен, посмотрев на надпись на коробочке, он выдел вывеску с таким названием, прямо рядом с тем местом, где нашли Чжаня.

На какое-то время воцарилась тишина. С одной стороны, сидит Ибо, поникший и прячет заплаканное лицо. С другой стороны, Сяо Лу, которая, кажется, отключилась от истерики и спит на коленях Юйчэня. Куань, который стоит рядом с Чжо Ченом и не двигается с места. И, наконец, Чжо Чен, который, кажется, держится из последних сил, чтобы не сорваться на стон. Коробочка в руке отдаёт такой тяжестью, что хочется ее куда-то выбросить, но он понимает, что это важная вещь, из-за которой... Хочется закричать и просто разбить всё вокруг, но Чжо Чен сдерживается.

- Отдай это Ибо, – тихо произносит Куань, понимая, что если не помочь хоть как-то, то Чжо Чен тут же сломается.

Чжо Чен на ватных ногах поворачивается к Хай Куаню лицом и мотает головой, говоря, что не может. Хай Куань берет коробочку из рук Чжо Чена и идёт к Ибо сам.

- Ибо...это было в вещах Чжаня. Кажется, это для тебя. Сохрани это, пока он не придёт в себя.

Ибо вздергивает голову, хватает коробочку, прижимает её к сердцу и снова прячется. В этот момент открывается дверь смотровой, оттуда выходит врач.

- Родственники потерпевшего? – спрашивает он.

Все словно в быстрой съёмке подлетели к доктору.

- Я сестра его. Доктор, скажите...говорите, как есть, – сквозь слезы произносит Сяо Лу.

— Что ж... – начал он, — на нем очень много человеческих укусов, лицо оцарапано, в глотке сильные повреждения, так же есть пара синяков на лице и других частях тел, а вот что касается... кхм... – запнулся врач, думая какие слова использовать лучше. — Насилие было совершено жестокое, внутри есть разрывы и повреждение органов. Необходимо ваше согласие, на проведение небольшой операции. Ничего сложного, это чтобы восстановление органов и стенок анального отверстия проходило лучше и менее болезненно, – закончил он.

- Да...да... – мотает головой Сяо Лу. — Где нужно подписать?

Врач протягивает документы, получив подпись, возвращается в кабинет. Оставляя всех в шоковом состоянии. И тут шум нарушает резкий звук разбившегося стекла. Все оборачиваются и видят, как Ибо крепко сжимает кулак, который кровоточит, а перед ним разбитое стекло от больничного баннера. Охрана тут же реагирует, но к ним быстро подходит Чжо Чен, стараясь вырулить эту ситуацию.

- Я капитан полиции. Всё в порядке, он просто расстроен. Я возмещу то, что он разбил, - произнёс Чжо Чен, на что охрана кивнула, записала данные Чжо Чена и подозвали уборщицу.

Хай Куань же схватил Ибо за плечи, повернул к себе лицом и увидел на лице Ибо такое выражение, которое никогда ещё не видел. «Ужас» – пролетает у него в голове.

- Ибо! – трясёт его за плечи Куань. - Приди в себя. Не сходи с ума!

- Я ничего не могу! – вдруг срывается на крик Ибо. Его трясёт, он готов все вокруг разнести. - Я...я убью этого гада! – выпаливает он. Чжо Чен и так простил ему разбитое стекло, потому что сам хотел так сделать, но это... он решил подойти и вдарить этому засранцу... как внезапно послышался мощный шлепок по коже.

Глаза Куаня округлились, а вместе с ним и у Чжо Чена, который понял, что это было. Глаза Ибо тоже выражали шок и смятение, щека горела. А рядом стояла Сяо Лу. Слезы из её глаз не прекращались, сглотнув, она смогла, наконец, произнести:

- Не смей так говорить. Я тоже ничего не могу, кроме как сидеть здесь и ждать, – сглатывая ком в горле. - Не смей уподобляться этому уроду. Знай, если ты это сделаешь, Чжань тебя не простит! – разворачивается и хватается за предплечье Юйчэня и идёт на свое место.

Хай Куань смотрит на Чжо Чена, тот, кажется, только сейчас опустил руку, которой хотел зарядить по Ибо. Он оставил Куаня с Ибо, а сам направился в сторону Сяо Лу, сел с ней рядом и взял её за руку.

- Всё будет хорошо, - серьезно посмотрев на сестру. Та лишь устало и с болью посмотрела на него, прижалась к его плечу и продолжила плакать.

Хай Куань повернулся к Ибо, еще раз встряхнул его. Стал рассматривать.

- Пришел, наконец, в себя? – спрашивает он.

- Простите, – все, что вылетает из рта Ибо.

- Пошли, обработаем рану, – и тянет Ибо по направлению смотровой, которая находится чуть дальше по коридору. Он усадил Ибо на кушетку и позвал медсестру, которая обрабатывала ему руку, а Хай Куань пристально смотрел за Ибо.

Было уже такое в его памяти, когда его бывшая «сучка невеста» пришла в клуб и Ибо чуть не убил парня, что пришёл с ней. Тогда Хай Куаню пришлось обратиться к дяде за помощью, чтобы разрулить этот конфликт и, чтобы Ибо не посадили. Как не странно, дядя тогда помог Хай Куаню с этим делом, попросив лишь о небольшом его вмешательстве в дела клуба. «Эх... но это всё равно стоило того. Я бы всю жизнь себя корил, если бы Бо-ди сидел в тюрьме из-за этой твари!» - злился Хай Куань, а бросив взгляд на Ибо, с грустью вздохнул и лишь положил свою ладонь на его плечо сжав его, напоминая что он рядом и поможет.

Ибо грустно взглянул на старшего и уткнулся ему в живот.

- Ой... я вроде тихонько делаю, не должно быть больно, - произнесла медсестра.

- Все в порядке, дело не в вас, - произнес Куань, положив ладонь на голову Ибо и погладив.

***

Пока Хай Куань и Ибо были в смотровой, в больницу вернулся офицер. Доложил, что того мужчину схватили, но он в неадекватном состоянии. Чжо Чен взглянул на Сяо Лу, та молчала.

— Иди, Чжо Чен. Я позвоню, – тихим голосом, произнёс Юйчэнь.

— Спасибо, – и он ушёл с офицером.

Когда Хай Куань с Ибо вернулись, Чжо Чена уже не было. Куань огляделся, но не увидел того. Ибо же подошёл к Сяо Лу, извинился за своё недавнее поведение и поклонился (как символ искреннего раскаяния). Они сидели там еще где-то час, пока не вышел врач.

- Операция прошла хорошо. Сейчас он в реанимации, как очнется, переведём его в палату интенсивной терапии. А вы, пожалуйста, соберите необходимые вещи и приходите завтра. Вам всем нужно отдохнуть, – констатировал доктор.

- Спасибо, доктор, – со всех сторон посыпались слова благодарности.

Хай Куань не хотел оставлять Ибо одного, поэтому взял его на себя, но прежде попрощался с Сяо Лу и Юйчэнем, договорившись встретиться завтра утром в больнице часов в девять. Да, он хотел выяснить где сейчас его возлюбленный, но что-то подсказывало, что ещё не время. Поэтому он взял Ибо за запястье, и они пошли к парковке. Хай Куань чувствовал, как трясло Ибо, но что сказать? Ему ничего не приходило в голову, всё что он мог сейчас ему дать, это просто свое плечо и поддержку.

Выйдя на улицу, Ибо стал хватать воздух, как рыба на суше. Хай Куань даже испугался.

- Ибо, что с тобой? – остановившись и коснувшись его плеча.

- Гэ... – стонет он. - Внутри так больно, – и слезы начинают литься по щекам, опускаясь по шее и пропадая где-то в районе груди. - Дышать больно. Почему? – всхлипывает Ибо. Куань печально хмурится, приобнимает его, не торопя ведет к машине.

- Ибо, я уже говорил, когда ты кого-то любишь, ты отдаёшь себя всего этому человеку. Ваши души сливаются в едино, сердце бьется как одно. Если тебе больно, то и ему больно, и наоборот, – спокойным тоном, говорит Куань. - Эх...Бо-ди, похоже, ты нашёл свою родственную душу.

Но Ибо это уже не слышал, он стал оседать в руках Куаня. Куань еле усадил его в машину. Доехали до квартиры Ибо быстро. Хай Куань втащил Ибо в квартиру на своём плече.

- Черт, у него же спальня наверху, – вдруг вспомнил Куань. — Ай, ладно.

Аккуратно уложив Ибо на диване, а сам пошёл за футоном и пледом для Ибо. Младший на диване, Хай Куань на полу. Куань несколько минут смотрел на Ибо, как тот почти беззвучно спал, а потом прикрыл глаза. Так и ушли все в сон. В спасательный сон.

***

В полицейском участке.

- Капитан, сэр, кажется, он под чем-то. С ним невозможно говорить, – произносит один из офицеров наблюдателей.

Чжо Чен злится, но не теряет самообладание. Сжимает кулаки и выдаёт приказ.

- Пусть проспится в обезьяннике, завтра с утра я из него все выбью. И про наркотики, и про изнасилование, – глаза налились кровью, офицеры аж вздрогнули, но выполнили приказ. – И если запросит адвоката, то выполнить просьбу лишь после того как я приду и начну с ним беседу!

Чжо Чен сообщил, что уходит и удалился на парковку. Впервые в жизни он понимал курильщиков. Безумно захотелось закурить! Но вот беда, он же не курит. Домой, идти не хотелось, поэтому он поехал в квартиру Чжаня. Вошёл туда и увидел там Юйчэня, который укрывал Сяо Лу.

- Как она? – спросил Чжо Чен, посмотрев на заплаканное лицо сестры.

- Она сильная, Чжо Чен. Просто устала, – усаживаясь за островок на кухне. – Кофе?

Чжо Чен покачал головой и Юйчень налил просто воды. Чжо Чен подошёл и сел напротив Юйченя. Они оба выглядели напряжёнными и уставшими от событий. Но старались держаться ради близких.

- Что он говорит? – вдруг снова подал голос Юйчэнь.

- Ничего не говорит, этот ублюдок под наркотой или ещё чем. Допрос я перенёс на завтра, – тихо ворча, объяснил Чжо Чен.

- Правильно. Сейчас не время. Боюсь, ты бы его прям там убил, лучше все решать на здоровую голову, – тяжело выдыхает Юйчэнь, протягивая стакан с водой Чжо Чену. — Ложись спать, – заявляет он.

- Не думаю, что я усну, – говорит Чжо Чен, выпивая воду залпом, словно несколько дней не пил вовсе.

- Давай. Тебе завтра иначе ещё тяжелее будет, – мягко говорит Юйчень.

Чжо Чен выдыхает и соглашается. Юйчэнь постелил два футона у дивана, и они оба улеглись.

- Никогда не думал, что такое вообще может произойти с ним... - тихо произнёс Чжо Чен. – Он ведь такой доверчивый и добрый, никогда никому не сделает больно... - тихо шмыгнув, повернувшись спиной к Юйченю.

- Ты не должен себя корить, Чжо Чен. Никто кроме того ублюдка не виноват. Всё будет в порядке, спи, - положив руку тому на плечо.

Сяо Лу крепко спала на диване, рука её повисла с него, Чжо Чен рядом с Юйчэнем на полу. И оба хватаются за её пальчики, и наконец, спокойно засыпают. Ближе к рассвету, Чжо Чену снится кошмар с Хай Куанем в главной роли, которого убивают у него на глазах и в ужасе он просыпается.

Не умудрившись никак уснуть, Чжо Чен встает, смотрит на спящих и решается уйти домой, чтобы принять душ и переодеться. Да и лучше не мешать хоть кому-то нормально спать. К восьми часам Чжо Чен был уже в участке, вот только там стояло какое-то странное напряжение. А когда все увидели капитана Ван, стало еще хуже.

- Утро только началось, а у вас уже проблемы на лицо. Что случилось? – четко выдает Чжо Чен.

- Капитан Ван, этот гад разнёс нам всю допросную. Кое-как угомонили, но он орет так, словно его пытают, – произнес офицер, лицо которого было в царапинах и синяках.

— Я сам разберусь с этим отбросом, а ты иди подлатай свои раны, – заявил Чжо Чен. И направился на крики в допросную, того прицепили наручниками за ноги к железному стулу, а руки к кольцу под столом, но он продолжал орать и брыкаться. ­– Похоже, осознание, того, что ты натворил вчера, произвело на тебя впечатление? – громким, язвительным тоном, заявил Чжо Чен, проходя вглубь комнаты и садясь за стул, напротив него.

Тот сразу же успокоился, увидел перед собой Чжо Чена и начал дрожать. Он помнил, как его уже допрашивали, но сейчас он еще понимал, что может по полной огрести за содеянное. Но почему-то вместо раскаяния в нем вспыхнул гнев, ведь он помнил, что Чжо Чен друг всей той «компашки» из клуба. Поэтому без дрожи в голосе заявил:

— Да пошел ты! – огрызнулся и плюнул в сторону Чжо Чена.

Чжо Чен больше не сдерживался, ногой подо пнул стол, да так, что он врезался тому под дых.

— Ах! Ублюдок, я заявлю на тебя, за жестокость на допросе, – кашляя, заявил мужчина.

— А кто тебе поверит? – выдал Чжо Чен. – Тем более, все знают мой характер и то, что я не поднимаю рук на таких ублюдков, как ты. Потому что платить насилием за насилие, слишком низко для меня! – злобно ухмыляясь. – Ты сядешь, и надолго. По трем статьям: за употребление; за распространение; и, наконец, за изнасилование и причинение вреда здоровью человека, – продолжает Чжо Чен.

— Какое еще распространение? Изнасилование? Ты, о чем? – делает он вид, будто не понимая,

«Сученыш! Решил притвориться бревном?!» - мысленно Чжо Чен его уже удушил. Чжо Чен подходит ближе и дергает за цепь, что сдерживает мужчину и что есть сил тянет вниз, создавая тем самым сильную боль в запястьях, утыкая того лицом в стол.

— Ты даже не думай, дурочку включать, свидетели есть, камеры тебя засняли. Твое ДНК есть на теле потерпевшего. Нет смысла отпираться! – сжимая зубы, говорит Чжо Чен и сильнее давит на цепь.

— Ай, блядь! Отпусти, сука! – вопит мужчина, чувствуя, что вот-вот хрустнут кости.

— Больно? – спрашивает Чжо Чен. – Запомни это, потому что если в тюрьме узнают, а там обязательно узнают, то тебе сделают еще больнее, – буквально рыча, сквозь зубы, произносит Чжо Чен ему на ухо. Отпускает и идет на место. Мужчина все рассказывает, буквально сквозь зубы, боясь посмотреть в глаза Чжо Чену, потому что у того глаза как у зверя на охоте, красные с красными линиями и сверкают, будто огни. Выслушав все, Чжо Чен встает и уходит из допросной, хлопнув дверью так, что аж пыль от стен посыпалась. Все офицеры разбежались по местам, заметив настроение капитана.

— Отправьте его, куда полагается, затем соберите опер группу и выезжайте на захват нарко точки! И чтобы без промашек! – громко, во весь голос, выдал приказ Чжо Чен. Офицеры забегали, выполняя приказ. Раздался звонок, это был телефон в кармане. Звонил Юйчэнь.

— Алло! – ответил Чжо Чен, а в его голосе всё еще были нотки стали.

— Ты освободился? Чжань уже в палате интенсивной терапии, – объяснил Юйчэнь.

— Скоро буду, – и сбросил трубку, дал ещё несколько указаний и просил держать его в курсе происходящего захвата. Вышел на улицу, затем направился к парковке. Мусорному баку досталось пару раз, затем он сел в машину, отдышался и поехал в больницу.

***

Хай Куань проснулся из-за какого-то раздражающего шума. Еле разлепив глаза, он увидел мечущегося по квартире из одного угла в другой Ибо.

— Ты что делаешь? – спрашивает Куань, опираясь на локти.

— Проснулся? Мне просто это необходимо, а иначе я просто сорвусь и пойду кого-нибудь избивать, – продолжая носится туда-сюда, сказал Ибо.

— Который час? – поинтересовался Куань.

— Где-то пол восьмого, а что? – спросил Ибо.

— Что, что? Ты так и будешь носиться или мы не собираемся к Чжаню в больницу? – спросил он, не отрывая глаз от замедляющегося Ибо.

— Я...я не могу, – тихо заявил Ибо, усаживаясь на пол.

— Не смей превращаться в тряпку! – огрызнулся впервые на Ибо Куань. – Ты ему нужен именно сейчас, прекращай разводить сопли. Иди в душ, а я пока приготовлю что-нибудь. И не мычи на меня! Шевелись! – ворчит Куань.

Ибо помялся немного, но всё же ушел в душ. Хай Куань по-свойски хозяйничал на кухне, потому что когда-то давно проводил здесь почти каждую ночь напиваясь и успокаивая младшего. Когда Ибо вышел, Куань позвал его за стол. Он приготовил омлет, кофе и несколько тостов.

— Ешь, давай! – приказал Куань. – Силы нужны всем, ясно? – переходя на спокойный тон, произнес Куань. Ибо лишь промычал, соглашаясь, и съел все.

Где-то к восьми тридцати они были готовы, чтобы отправится в больницу. Но, подняв свои вещи, Ибо увидел ту самую коробочку, что вчера ему отдал Куань. Он открыл ее, и через несколько секунд улыбнулся, а Куань наконец-то расслабился, подошел ближе и увидел два браслета.

— Бери их с собой, – ласково произносит Куань. Ибо кивает и надевает на запястье браслет, а второй, кладет обратно в коробку, а затем в карман. И они вышли из дома.

***

Когда Чжо Чен приехал в больницу, он долго мялся в коридоре боясь зайти в палату. Ведь пока он ехал, ему прислали еще одно сообщение, что Чжань в обычной палате. И вот тут чувство вины настигло товарным составом. Однако, его сквозь маленькое окошко заметила Сяо Лу и втянула в палату чуть ли не за шкирку.

- И чего стоишь там, мнёшься? – подведя его к кровати Чжаня спросила Лу.

- Я просто... ох... - выдохнул он, увидев лицо Чжаня.

- Всё настолько плохо? – прикрывшись одеялом.

- Вот еще, всё не настолько плохо, как ты думаешь, - вякнул Чжо Чен. – Я просто понял, что был не готов видеть тебя в таком положении, да и вряд ли буду.

- А Ибо, он тоже здесь? – поинтересовался Чжань.

- Еще нет, скоро должен подъехать, - произнесла Сяо Лу, погладив брата по голове.

- Ну, Цзе-цзе, хватит плакать, я же живой, - улыбнулся Чжань. – Вы не могли бы не впускать Ибо сюда?

- С чего это? – опешил Чжо Чен, а Юйчень поддакнул.

- Просто, мне стыдно за то, как я выгляжу сейчас, не хочу, чтобы он видел меня таким. Да и кто захочет вообще? Я теперь... вряд ли подхожу ему... - спрятавшись под одеяло.

- Ты дурак? Да ты... Да он... уф... - выдохнул тяжело Чжо Чен. – Да он вчера как узнал, что с тобой от врача, разбил витрину с объявлением и хотел лично линчевать того уёбка, а ты тут о стыде? – продолжал офигевать Чжо Чен. – Я выйду, нахрен. Пока ты не поумнеешь меня в палату не зови, - фыркнул он и вышел из палаты брата.

- Цзе, пожалуйста, - вылезла лишь рука Чжаня из-под одеяла.

- Хорошо, я попробую, - взяв руку брата, а затем взглянув на Юйченя, который пожал плечами. – Мы выйдем, чтобы встретить Ибо.

- Мгм... - промычали из-под одеяла.

***

Когда Хай Куань и Ван Ибо вошли в больницу, они поняли, что приехали последними. Чжо Чен заметно напрягся, смотря в их сторону. Хай Куань даже не понимал, что его напрягало, то ли Ибо, то ли он сам. Но они подошли к ним и поздоровались.

— К нему еще нельзя? – спрашивает Ибо. Сяо Лу смотрит на Чжо Чена, хватает его за руку, тот понимает, что говорить придется ему.

— Пускают, но... – тянет Чжо Чен. – Он сказал, что не хочет тебя сейчас видеть, – опустив глаза, спокойным тоном произнес Чжо Чен, а затем шумно выдохнул, потому что злился на то, что Чжань такой упрямый дурак. Ибо стоял перед ним, не понимая ничего.

— Ибо, ты главное не нервничай, хорошо? – заметив изменения в его лице, произнесла Сяо Лу. – Просто он цитирую: «Мне стыдно за то, как я выгляжу сейчас, не хочу, чтобы он видел меня таким».

— Вот дурак, – пробубнил Ибо. – Не знаю, что он там себе напридумывал, но я хочу с ним поговорить, обнять в конце концов, он ведь был все время рядом со мой, пока надо мной измывался тренер. Это не сравнить с тем, что он пережил, но я, правда, хочу быть с ним сейчас. Прошу, – умоляет Ибо.

Сяо Лу вздыхает, берет за руки Ибо и хочет что-то сказать, как вдруг ее пальцев касается полусфера браслета. Она смотрит на браслет, затем бросает взгляд на Ибо, тот слегка краснеет от ее взгляда, потом она снова смотрит на браслет и видит имя Чжаня. Наплевав на слова своего брата, она сама проталкивает его в палату, закрывая за ним дверь.

- М-да... надеюсь Чжань-Чжань выслушает его, - произнесла Сяо Лу.

Чжо Чен закатывает глаза на всю эту ситуацию. Целенаправленно не смотрит на Хай Куаня и вообще стоит в стороне со скрещенными руками, прислонившись к стене и слушая, что там творится в палате. Хай Куань же почти не отрывает взгляда от Чжо Чена, надеясь хотя бы на быстрый взгляд в его сторону.

- А вы оба что? – неожиданно произнесла Сяо Лу. – Я думала, что познакомлюсь с вами в другой обстановке, - подойдя к Хай Куаню и протянув ему руку. В этот момент Чжо Чен бросает в их сторону взгляд, а затем снова отворачивается, но Хай Куаню и этого достаточно.

- Меня зовут Сяо Лу, я старшая сестра этой злюки, - улыбнулась девушка.

- Очень приятно. Меня зовут Лю Хай Куань, - пожав руку девушки, он искренне улыбнулся ей.

- Ты уж не сердись на него. Характер не сахар, но как человек он хорош, - произнесла Сяо Лу, Хай Куань прыснул.

- Сестра! – опешил Чжо Чен, а затем услышал краем уха то, что говорил Ибо:

— Я люблю тебя, Чжань.

Чжо Чен закатил глаза по кругу, насколько приторно это звучало. Он решил войти, а вот остальные хотели его остановить, вот только Чжо Чен оказался проворней, поэтому остальное они услышали и наблюдали.

— Я тоже люблю тебя, – тихо прошептал Чжань. Ибо прикладывает ладонь к щеке Чжаня. – Там...тогда...знаешь, я думал только о тебе, когда... – он пытается подобрать слова, но не может. Слезы предательски снова начинают стекать по щекам. Ибо аккуратно касается пальцами щек Чжаня и смахивает их, приговаривая «все хорошо, не нужно». Чжань сжимает его ладонь. Они одновременно улыбаются, Ибо оставляет еще несколько поцелуев на лбу, глазах, щеках и губах. Чжань слегка морщится:

— Ибо... – тянет он.

— Что? Больно? – слегка отстранившись, спрашивает Ибо.

— Это смущает, потому что на нас смотрят, – дергая Ибо за руку. Пока они так сидели, в палату...зашла вся «бригада». Они не нарушали их идиллию, хотя Чжо Чен почти пыхтел от всей этой нежности и слащавости.

— Продолжайте, считайте, что мы просто шкаф, – ухмыляется Чжо Чен, проходя в палату.

— Какой-то шибко разговорчивый шкаф, – огрызается Ибо.

— Ты это на что намекаешь, мелочь! – вырывается у Чжо Чена. Ибо встает и подходит к нему.

- Ты что это о себе возомнил! – рычит Ибо.

- А ты кто чтобы меня спрашивать?! – огрызается Чжо Чен, явно уже собираясь ударить Ибо. Их дикий батл – словесного поноса, прерывает Хай Куань, похищая за шкирку Чжо Чена.

- Эй... а ну отпусти, я ещё не все сказал!

- Так его! – показав язык произнёс Ибо, а Чжо Чен запомнил и решил, что ещё отомстит этой мелочи, когда дверь палаты закрылась у него перед носом. Хай Куань продолжал тянуть его за руку, чтобы вывести из больницы на парковку.

— Ну и сколько, ты будешь дуться на меня Чжо Чен? – сильно потянув за запястье Чжо Чена.

Тот пытается вырвать руку из этого крепкого захвата. «Сколько хочу, столько и буду», - мычит себе под нос Чжо Чен.

— Отпусти уже! – вскрикивает Чжо Чен. Они наконец на парковке, поэтому Чжо Чен в конце сбавляет крик на обычный командный тон. Хай Куань тянет его на себя, и прижимает к себе.

— Нет, почему я должен? Я тоже в обиде, – заявляет он.

— Чего ты хочешь? – упираясь в грудь, пытаясь оттолкнуть Куаня.

— Ну прости меня, – жалобно тянет он. Чжо Чен прищурился и смотрит ему в глаза.

— Что-то я не вижу, что ты раскаиваешься, – хмыкая, произносит Чжо Чен.

— Блин, А-Чен, ну знаю, что переборщил. Что шутка слишком затянулась. Прости, – просит Куань, сжимая Чжо Чена в объятиях. Ну вот как можно его не простить, но Чжо Чен тянет свою половину «одеяла» на себя.

— И все? – поднимает глаза на Куаня Чжо Чен.

— Я не должен был так давить на тебя. И я обещаю, что освобожусь в любой день, когда ты попросишь. Честно, – ноет Куань.

— 17 июля.

— Что? – слегка отпрянув от Чжо Чена, спросил Куань.

— Свадьба Сяо Лу. Она 17 июля. Если не освободишься на несколько дней для этого мероприятия. Я просто убью тебя, – ворчит Чжо Чен, ерзая в его объятиях, хватая рукой то самое место, для придания вышей степени серьезности.

— Ах... – вскрикивает Куань. - Хорошо, хорошо, только отпусти, пожалуйста, а то как я тебя любить то буду, – дрожащим голосом, молит Куань.

— Ну, я же как-то справляюсь, хоть ты и наседаешь на меня словно животное, – ухмыляется Чжо Чен. Куань стискивает сильнее Чжо Чена, да так, что он теряет хватку, руки опадают по швам и все, что он может, так это впиваться руками в рубашку Куаня. А тот, не теряя времени, впивается в его губы, жадно целуя. Отстраняется и произносит шепотом:

— Я скучал, – еле дыша.

— Я тоже, – кладя голову на плечо Куаня, и обнимая его в ответ.

- Постой, - отпрянув, - ты только что сказал, что любишь меня?

- Чего? Когда это я такое говорил, - повернув голову в сторону.

- Только что, да. Когда я сказал: «как я тебя любить то буду». Ты ответил: «ну, я же как-то справляюсь». Ты меня любишь, - протянул он, улыбаясь словно чеширский кот.

- Ой, да...господин Лю, я люблю вас. Доволен? – фыркнул Чжо Чен.

- Определенно да, - стиснув его в объятиях, произнёс Хай Куань. – Поехали домой, я тебя всего облюблю и обласкаю, - прошептав на ухо.

- Фу... ты что собака во время гона? Что за речь? – опешил Чжо Чен. – Да и вернуться бы надо.

- Там и без нас людей много. Не переживай за брата, там у него целых три надзирателя, плюс целый полк врачей.

- Это не тюрьма и не военный штаб, что ты несешь? – закатив глаз и откинув голову назад, произнёс Чжо Чен. Хай Куань же быстро одарил поцелуями открытую часть шеи возлюбленного.

- Эй, мы же у больницы... - прошипел Чжо Чен.

- Вот я и говорю, поехали, - подкинув Чжо Чена в своих руках, схватив за задницу, заставив того скрестить ноги за спиной Куаня.

- С ума сошел, отпусти... - взвыл Чжо Чен, вот теперь ему было стыдно, он даже не знал куда себя деть, правда, когда его усадили в кресло машины, он выдохнул только тогда, когда скатился по креслу вниз, чтобы его не видели. Когда Хай Куань сел за водительское, ему прилетел шлепок по ноге, и он с улыбкой посмотрел на засмущавшегося любимого, лицо которого умудрялось излучать весь спектр гнева.

- Как только доедем до дома, я обещаю тебе ад... - заявил тот, а Хай Куань лишь усмехнулся, перегнулся через полулежащего Чжо Чена, потянул ремень безопасности, закрепил его, предварительно чмокнув злюку в нос и вернувшись в свое положения. Завел машину и тронулся с места.

В квартиру Чжо Чена они ворвались, снося всё на своем пути, жадно поглощая дыхание друг друга. Параллельно с этим, Хай Куань осматривался. Он заметил вешалку с формой, которая аккуратно весела на самом видном месте. Рядом фотографии погибшие родителей, а также Сяо Лу и Сяо Чжань и их родители. Грамоты и медали. Даже фото в военной форме, когда Чжо Чен служил. Хай Куань так засмотрелся, что завис и Чжо Чен заметив его интерес ухмыльнулся, а затем коснулся явного возбуждения Куаня рукой.

- Тебе фото интереснее меня живого? – забираясь пальчиками в брюки, жарко прошептал Чжо Чен.

- Черт! – подхватив Чжо Чена на руки, начал кусать того за губу, подбородок при этом оставляя поцелуи.

«Потом... потом я всё рассмотрю», - последняя здравая мысль, которая посетила голову Хай Куаня. Сейчас он чувствовал себя словно изголодавшийся зверь, срывая одежду с Чжо Чена и отбрасывая ее куда-то, жадно приникая губами к такой горячей коже, вызывая дрожь и стоны. Чжо Чен путался пальцами в волосах Хай Куаня наслаждаясь его прикосновениями. Каждое опаляло и разжигало желание сильнее. И тот не выдержал, притянул Хай Куаня к себе, лизнул под губой, вторгся в его рот. Их языки вступили в пляс, распаляя своих владельцев, до такой степени, что им казалось, что под ними расплавится кровать. Чжо Чен пока целовал, раздевал Куаня, но тот отстранился, и пьяно глядя на возлюбленного с легкой ухмылкой расстегнул рубаку, оголив торс и его ухмылка стала шире после того, как он заметил взгляд Чжо Чена, чьи глаза уже раздели его всего.

Чжо Чен не мог больше ждать, он резко приподнялся и укусил за ключицу, а поцелуями одарил тело возлюбленного приблизившись к его брюкам, расстегнув их и достав то, чего он уже хотел. Он вобрал его весь. Хай Куань выгнулся в спине, закинув голову назад издав стон и положив ладонь на голову Чжо Чена, прижимая ближе, заставляя взять глубже.

Чжо Чен манипулировал Хай Куанем заставляя того замирать на грани и снова погружаться в головокружительные ощущения. Жар рта и языка, заставляли мужчину дрожать. Чжо Чен словно не позволял тому прийти к пику... мучил и ухмылялся, видя, как на него зло и одновременно умоляюще смотрит Куань.

- Я больше не могу, - резко прижав за затылок Чжо Чена к себе, заставив того взять глубже. От тесноты и жара, а еще языка Чжо Чена, Куань кончил глубоко в горло Чжо Чена.

- Хм... как много, - произнёс Чжо Чен выплевывая часть, которую не проглотил. Хай Куань зло нахмурился и набросился на Чжо Чена, опрокинув того спиной на кровать и задрав ноги вверх.

- Я сейчас заставлю тебя плакать... - пригрозил Хай Куань, подтянув зад того к себе ближе, он коснулся дырочки, надавил, провёл пальцем вверх, касаясь яичек.

- Ах... не надо... - взмолил Чжо Чен.

- Я не собираюсь использовать смазку, - ухмыльнулся Куань.

- Нет, ты не... ах... - и Куань коснулся языком колечка сжатых мышц, надавив и слегка войдя. – Нет... нет... там... гряз... прекрати... - завопил тот, нашарив голову Куаня и дернув того за волосы.

- Сладкий, - произнёс Куань, схватив руку Чжо Чена, - лучше не дергай, а то ещё укушу, - произнёс Хай Куань.

- Идиот! – рыкнул тот, но руку не убрал. Куань повторил то, что с ним делал Чжо Чен, а именно пытал того своим языком, заставляя дрожать и не знать куда себя деть от ощущений дрожи и того, что это было жуть как приятно и жуть как смущало, поэтому Чжо Чен спрятал лицо за подушкой, глуша ею свои стоны.

Пока Куань измывался над Чжо Ченом, его член снова стал реагировать. Куань и не думал, что настолько возбудится пока будет делать ри́мминг. Но вызывать в Чжо Чене столько эмоций было куда приятней, что заставляло Хай Куаня влюбляться в него снова и снова. Ведь такой он был только с ним и ни с кем больше.

Подняв взгляд, Куань заметил, как тот прячется за подушку. Смущение, которое тот показывает ему вызвало в Куане чувство доминирования. «Это же надо так меня возбуждать?» - задумался Хай Куань, наконец прекратив лизать и коснувшись пальцем дырочки.

- Убери подушку, я хочу видеть лицо, - произнёс низким голосом Хай Куань, вызвав дрожь во всём теле Чжо Чена, так что его палец поглотило и сжало.

- Ого... мой голос настолько тебе нравится, - продолжил Куань.

- Заткнись, - выдавил из себя Чжо Чен.

- Вот ещё, - нагнувшись над возлюбленным и начав шептать ему на ухо, одновременно растягивая того пальцами, чувствуя каждый раз реакцию на его голос: - Ты такой соблазнительный, и очаровательный.

- Перестань... - оперившись рукой в грудь Куаня, таким образом Хай Куань отобрал у него подушку и подсунул под его задницу.

- Сладкий, горячий и такой властный, - прикусив мочку Чжо Чена.

- Войди уже... - резко обняв того за шею и прижав к себе, произнёс Чжо Чен.

- Не прячься, ведь ты так прекрасен, - произнёс Хай Куань, отпрянув, развел ноги Чжо Чена и устроился между ними провел членом по члену Чжо Чена и наблюдал за реакцией. Тот дрожал в ожидании, щеки раскраснелись, а желание так и было написано на лице.

- Попроси по-хорошему, - ухмыльнулся Хай Куань, лишь касаясь головкой входа, дразня, но не входя. Лицо Чжо Чена стало свирепым, и вот сейчас Куань увидел, что такое, когда тигр на охоте, когда он прыгает на жертву и впивается зубами. Чжо Чен налетел на Хай Куаня и оседлал того.

- Я тебе сейчас покажу, что такое по-хорошему. Не зли зверя, пока он спит, - рыкнул Чжо Чен, а Куань вцепился в его зад и прижал к себе, не дав и двинуться, чтобы самому насадиться на член.

- ТЫ! – рыкнул Чжо Чен.

- По-хорошему, - улыбнулся тот.

Чжо Чен прикрыл глаза, чувствовалась вся дрожь, которую вызывало смущение и негодование.

- Пожалуйста, я устал ждать, хочу тебя, води в меня Куань-гэ, - бросив смущённый взгляд и сразу же отвернувшись. Куань весь загорелся. «Как ты можешь быть ещё горячее чем есть?» - выдохнув через нос как бык, он опрокинул Чжо Чена и наконец вошёл, промычав и прикрыв глаза. «Узко и горячо», - прикусив губу, он смотрел на Чжо Чена чьи глаза закатились от приятной наполненности.

- Двигайся... - прошептал он и Куаня не нужно было больше просить. Да и он не был уверен выдержит ли он вообще сие пытку, от того как его сжимают внутри и как смотрят пожирая, как говорят с ним. Сегодня всё было горячее, откровеннее. И плевать на всё остальное, сейчас в его объятиях его возлюбленный который хочет его, который соскучился по нему и показывает это как умеет. Двигаясь плавно, он лишь заставлял Чжо Чена стонать от желания, а еще повторять: «быстрее... еще...»

Грань почти стерлась, Куань чувствовал, что в голове все плыло, нет мыслей, было так хорошо и горячо, что не хотелось вообще думать.

Чжо Чен смотрел сквозь пелену на Хай Куаня и понимал, что на нем нет шрамов, что он цел и, что он его и что он его привяжет к себе всем чем сможет. Если тому нужно его тело отдаст, сердце – пожалуйста. Любовь – он пока ее не совсем понял, но даже ее готов отдать. Лишь бы с этим мужчиной всё было хорошо. Чжо Чен протянул руки, нежно улыбнулся приглашая в свои объятия и ему ответили. Они были едины сейчас. Чжо Чен стискивал Куаня не желая отпускать, второй же в свою очередь продолжал фрикции, и приближался к грани. Чжо Чен чувствовал это и сам ощущал, что вот-вот настигнет пика удовольствия.

- Я скоро... - прошептал Чжо Чен Куаню в ухо и тот от этого шёпота кончил, продолжая резкие фрикции, заставляя Чжо Чена тоже кончить.

- Ха-ха-ха, - рассмеялся Чжо Чен. – Значит не только я слаб к твоему голосу.

- Признаю, - поцеловав в губы и резко двинувшись, Чжо Чен промычал в его губы и кончил.

Они так и лежали тяжело дыша и обнимая друг друга.

- Я не понимаю, что такое любовь, Куань. Но если это то, что я не хочу тебя отпускать из объятий и вообще, - заставив посмотреть на себя Куаня, - то я люблю тебя господин Лю Хай Куань.

Куань был настолько растроган, что из его глаз полились слёзы и он уткнулся в грудь Чжо Чена прячась.

- Ты... ты решил меня сегодня убить да? – пробубнил он.

- Только если ты этого хочешь.

- Я хочу всего, но с тобой, - стиснув и поцеловав под подбородком.

- Тогда, как насчет ванной, а потом что-нибудь покушать и поспать? – приподняв лицо Куаня руками.

- На всё да, - нежно поцеловав в губы.

Хай Куань отнес Чжо Чена в ванную комнату, там они приятно провели время в объятых друг друга. Чжо Чен оказался невероятным поваром, от чего Хай Куаню стало стыдно за то утро с осьминогом, которое ему припомнили естественно. После они вместе перестелили кровать и улеглись спать. Кровать у Чжо Чена конечно, не размеров XXXL, но и на такой они уместились вместе, провалившись в сон в объятиях друг друга. Сегодня Чжо Чена не мучали кошмары, а Хай Куань наконец мог чувствовать тепло рядом.