Глава 6

Созвучность.

Мы вчетвером вернулись в студию, я подтолкнул Шела к высокому стулу, который мы специально притащили для него. Он сел и внимательно посмотрел на меня.
Я же задумался. Чего я, собственно, хочу? Понятно, что в физическом смысле – его. Но тут другое…
- Тони? – Марс непонимающе смотрел на меня.
- Начнем, пожалуй, сначала, но я хочу, чтобы Шел сыграл мне вступление, – я сел на диван и снова взял ноутбук. – Скажем, седьмого трека, Майлз, где распечатка? – Рей подал листки Шелу, тот просмотрел и закусил губу.
– Что? – спросил я, видя его сосредоточенный взгляд.
- Ничего, мне нужно тоже немного настроиться… все же. – Смущенно проговорил он.
- Ты когда-нибудь играл нечто подобное?
Он покачал головой. Я нахмурился.
– Так, без нервов, просто закрой глаза и представь, что это не репетиция, а ты просто играешь для себя. А теперь посмотри на распечатку…
И он заиграл, да, мелодия была немного дерганая, ребята тоже нервничали, но Майлз ударил как раз в тот момент, в который должен был. Бетховен и Марс подхватили, Кот вступил последний. Я прислушался.
Звучало по-новому, но не так…
- Стоп! – взмахнул я рукой. Все смолкло.
- Чего тебе не понравилось? – вдруг спросила Ад. – По-моему, здорово звучало, и Шел влился органично… разве нет?
Я молчал, потом резко повернулся к ней, вытащил из кармана карточку и строго проговорил:
- Так, едешь по этому адресу, попросишь Ханну из отдела маркетинга и скажешь, что я велел ей за тобой присмотреть, она поймет. А теперь – вон!
Девушка побледнела и почти выбежала из студии. Я набрал номер.
– Хан, привет, сейчас к тебе подъедет девушка по имени Аделаида. Да. Присмотри, устрой и загрузи ее так, чтобы она приползла вечером и упала спать. Спасибо. – Я нажал на сброс, обвел взглядом ребят. - Что было не так?
- Непривычно. – Майлз.
- Нежно. – Кот.
- Странно. – Бет.
- Марс? – спросил я. Он молчал, отложил гитару.
- На самом деле, да, непривычно и нежно, но дело тут не в этом. Просто Шел не знает наш репертуар и не слышал как ты поешь вживую… Мне кажется, в этом дело. Может, одну из песен мы просто исполним для него вживую.
Шел сидел бледный, флейта в руках подрагивает. Я встал, подошел к стойке с микрофоном.
- Тогда эту же…
- Раз, два, три… - начал Майлз. Я пропустил вступление и запел. Все равно мне казалось, что в самой музыке что-то не так, с флейтой было мягче. Я прикрыл глаза и на припеве вдруг услышал это, он вступил и ребята смолкли, я пел только под флейту. Открыл глаза и столкнулся с абсолютно черными глазами Шела. Он играл для меня, пел вместе со мной. А я тонул, тонул в глазах напротив и понимал - не выберусь. Как только мы замолчали, отзвучало последнее эхо мелодичной трели, он облизал пересохшие губы, а я достал гигиеническую помаду из кармана джинсов и протянул ему. И снова был зачарован этими неторопливыми движениями рук. Он мягко улыбнулся и отдал мне помаду.
И вот тут очнулись ребята.
- Тони, это было просто супер! – Кот.
- Надо сделать запись! – Майлз
- Отыграл прекрасно! – Марс.
- А я записал! – Бет.
Все уставились на него. Я кашлянул.
- Молодец. Ставь.
Запись действительно была прекрасной, именно то, что я искал, Шел играл именно так как нужно. Придавая песне там, где еще играли ребята, что-то новое. Как ветерок. Нежное. А когда ребята смолкли и мы остались вдвоем, я просто прикрыл глаза и слушал нашу музыку. Как два голоса. В тишине студии.
– Это мне нравится. – Честно проговорил я, смотря в блестящие черные глаза. – Так, проигрываем ее еще раз, вступаешь на том же месте, без меня. – Я снова кашлянул. – Записываем и прогоняем еще пару раз до автоматизма. Вперед.
К обеду мои парни устали и начали уже возмущенно сопеть. Кот два раза поменял струны, а Майлз один раз палочки.
- Мираж, все, мы - трупы. Мы на концертах столько не играем! – в один голос почти возмутились они, Шел молчал, только немного поерзал на стуле.
- Я курить хочу…
- Тишина.
Они смолкли.
– Сейчас перерыв на полчаса, потом прослушка и обед, после обеда у меня и Шела дела.
Шел удивленно вскинул голову. Я улыбнулся. Он покраснел. И о чем подумал, интересно? Хотя, о чем бы ни подумал, все равно угадал. Ребят сдуло, лишь он слез со стула и присел рядом со мной.
- Тебе правда нравится? – тихо спросил он.
- Если бы не нравилось, я бы так и сказал, ты еще не привык к нам, и это мешает тебе сосредоточиться. Или же тут дело в другом?
Он опустил голову, но я успел заметить улыбку.
- Наверное, в другом.
Я чуть съехал с дивана, так, чтобы было удобней разглядеть его выражение лица, и скользнул ногой по его бедру. На щеках мальчишки появился румянец.
– Тони…
Но я не стал слушать, резко дернул его на себя и посадил себе на бедра. Шел замер с широко раскрытыми глазами. Яркие губки. Дышит тяжело.
Я медленно провел ладонями по его бедрам. Он закусил губу и наклонился немного.
- Расслабься, у нас есть почти двадцать минут.
Он прыснул:
- Да, за двадцать минут можно столько всего успеть…
- Очень многое. – Я оставил руки на его бедрах и просто поглаживал пальцами, сам не пойму, но мне нравилось, что он так близко, что не дергается. Видно было, что он тоже устал, но в то же время ему чертовски хочется, чтобы я не останавливался, я вижу. – Например, я могу поцеловать тебя.
- Можешь, но я не хочу, чтобы ты потом все время думал о моих губах, репетиция затянется, и ребята будут еще угрюмее. А потом нужно еще обед готовить, наверное… - с каждым слово он говорил все тише и склонялся все ниже, на последнем я не выдержал и впился в сладкие губы моего мышонка. Он немного поерзал и положил руки на спинку дивана, открылся моему вторжению, безропотно и даже с готовностью. Я обнял его и прижал к себе. На самом деле я не понимаю сам себя, если бы на месте Шел был кто-то другой, он давно бы уже стонал подо мной и извивался на этом самом диване. Но с ним так поступить я не могу, мне хочется медленно раздеть его и готовить, ласкать, зализывать укусы…
Я выгнул спину и подкинул бедра. А вот этого я вообще от себя не ожидал. Шел тихо простонал в мои губы, я провел по ним языком, мягко, играючи, соблазняя. Он обхватил мой язык губами…
- Ооо… Эм. – Марс остановился и внимательно нас изучал, я нехотя оторвался от сладких губ. Удивительно, но Шел даже не покраснел.
- Что такое?
- Меня прислали узнать, продолжим мы сегодня или нет, уже прошло тридцать пять минут? – улыбаясь, спросил он. Я закатил глаза и посмотрел на мальчишку в моих руках.
- Марс, зови всех, проиграем один раз и пойдем думать над обедом.
- Отлично! – он повернулся в коридор и позвал ребят.
- Время так неумолимо, малыш. – Философски проворчал я.
- Оно и к лучшему, не замечаешь, как бесцельно проходит твоя жизнь. – В тон мне ответил он. Еще раз чмокнул меня и спокойно слез с моих коленей. Усталость на него действует благотворно, ухмыльнулся я.
- Последний раз.
- Мираж, мы - трупы. – Потряс рукой Кот.
- Ладно. Неси бинты, закреплю запястья. – Кот аккуратно убрал гитару в чехол и пошел к себе. – Марс?
- Нет, у меня все в порядке, есть только хочется.
- Отлично, тогда сейчас с Котом разберусь и приду на кухню, начинайте без меня. Что-нибудь легкое. – Они угрюмо кивнули и пошли на кухню. – Шел… - он обернулся. – Не стесняйся. – Он лишь кивнул.
Кот принес эластичный бинт и сел рядом со мной на диван, вздохнул.
- Я говорил, с каждым разом будет хуже и хуже.
- Найдешь мне замену на концерт, того же Гранта. – Печально.
- Глупый, ты у меня незаменимый.
Зеленые глаза прояснились, он чуть скривился, когда я затягивал запястье. На прошлом концерте он неудачно упал после выступления, и сломал его. Перелом зажил быстро, даже быстрей, чем должен был, но как только он перетруждает руку - ему больно. Чертовски больно, я бы сказал. Он скривился сильнее, я закрепил бинт и обнял его за плечи.
– Кот, перестань думать о таких вещах. Я сказал тебе тогда, скажу сейчас: ты в группе.
Он тяжело вздохнул и уткнулся мне в плечо.
- Тони, я боюсь, что сфальшивлю на концерте. Да и ты тоже этого боишься. Поэтому отменил предстоящий концерт в Вене.
- Не поэтому. Я давно заметил, что нам чего-то не хватает, поэтому искал и нашел. Надеюсь, ты мне не будешь говорить, что тебе не понравилось, как звучит?
- Шел отлично играет и прекрасно нам подходит, я не могу осуждать твой выбор, но я… черт.
- Все, хватит. В конце концов, можно найти выход из любой ситуации и из этой тоже. И ты не должен думать об этом. Это моя обязанность искать выход из безвыходных ситуаций.
- Потеряем деньги. – Печально проговорил он.
- Всех денег не заработать, Кот.
Он удивленно поднял на меня глаза.
- Это ты мне говоришь, Мираж? – он улыбнулся. – Шел явно влияет на тебя прекрасно! – он вскочил с дивана и, схватив меня за запястье здоровой рукой, потащил в кухню.
Ребята на кухне готовили обед, состоявший из спагетти и салата. Я покачал головой.
- Ну что ты, это была идея Шела. – В один голос отреклись они. Шел оторопело уронил нож, которым до этого резал овощи на салат. Поднял его и посмотрел на меня, я улыбался.
- Нашли на кого свалить свою лень. Молодцы.
- Тони, мы так устали… - заныл Майлз, кстати, повеселевший немного, и уже не выглядящий таким поникшим. Шел помыл нож и вернулся к прерванному делу, я встал сзади и обнял его, ребята в один голос хмыкнули.
- Помочь?
- Помоги.
Я аккуратно взял его руку с ножом, наколол на нож огурец и поднял его ручку, съел огурец прямо с ножа.
– Помощник.
- Как умею. – Прошептал я в маленькое ушко. На нас абсолютно не обращали внимания, делали каждый свое дело, и мне это нравилось в моих ребятах – уважение к личной жизни. Пусть я внаглую и соблазняю несовершеннолетнего мальчишку у них на глазах. Они ничего не скажут, даже Марс, потому что видят, наверное, что это не просто флирт. А флирт на грани чего-то большего.
Шел заулыбался и немного дернул руку из моей хватки, я отпустил, он не отстранился, а продолжил резать овощи. Я пододвинул табурет и сел на него, потянул парня на себя. Он присел и вздохнул, продолжил работу. На самом деле, я чувствую, что он не против перейти к более тесному общению, но чего-то выжидает. И мне уже очень интересно, чего? Какое мое действие спровоцирует эту лавину страсти под названием «Шелковый Мыш»?

После обеда, я утянул его на крыльцо. Сел на лавочку и закурил.
- Мы куда-то пойдем?
- Да. Думаю, прежде чем начать твою карьеру, нужно разобраться со всеми хвостами.
- Ты о крыше?
Я сделал затяжку, выпустил дым. Шел встал напротив меня.
- Да, о ней.
Он нахмурился.
– Ты же понимаешь, что лучше это сделать до того, как станет известно, что ты новый музыкант «L'iris noir».
- Тони, я никогда не расплачусь с тобой.
Я улыбнулся про себя.
– Только если…
- Если ты сейчас предложишь мне себя, я не откажусь, но запомни – это будет не плата, это будет предложение, от которого я просто не смогу отказаться.
Он вспыхнул и сделал шаг назад.
- Я могу сделать что-то незначительное, но то, что ты примешь как мою благодарность за помощь? – тихо спросил он.
- Есть такая вещь.
Он опустил голову, облизал губы, я снова достал помаду и на этот раз притянул его за руку к себе. Затушил окурок. Раскрыл помаду и приподнял его лицо за подбородок, аккуратно нанес ее на его красные губки, он смотрел на меня, не отрываясь.
– Хочу увидеть тебя всего. Покажешь мне? – я знаю, как сейчас выгляжу, как сумасшедший. Но я так хочу просто посмотреть на него голого, ничем не скрытого. Ни одного лоскутка.
Он судорожно вздохнул, глаза стали темнее ночи. И он проговорил непослушными губами, если бы он не был так близко, я бы не услышал:
- Хорошо.
- Прекрасно, Шел. – Я не кинулся на него прямо тут, я мягко дотронулся большим пальцем до его нежных губ и отстранился. Еще не время, малыш.
Эта сделка была куда сложней. Но некий парень, называвший себя «Доро», сначала просто презрительно смотрел на меня, потом, видимо уловив что-то знакомое, скривился и заржал. Он подумал, что я новый «папочка», но мне было все равно до этого субъекта.
- Сколько? – по-деловому спросил я. Он заржал еще громче.
- Что, на флейте будет тебе играть? – не мог успокоиться он, Шел стоял рядом, бледный и с опущенными глазами. А мне почему-то было совсем не страшно. Я часто встречал вот таких людей, они не знают цену жизни, им кажется, что все на свете можно продать и купить. Но я не собираюсь учить этого малолетнего преступника закону бытия. Жизнь сама научит его, я просто хочу вырвать из лап этой швали моего Мышонка.
- И это тоже.
Шел не двигался. «Доро» начиркал что-то на бумажке и отдал пареньку, тот передал бумажку мне, я хмыкнул. Жадный.
– С условием, что ты забудешь его навсегда.
- Ты не в том положении, чтобы ставить мне условие, Мираж, он тебе нужен, уж не знаю для чего, как подставка под член или как что-то другое. Бери, я сегодня добрый.
Я про себя скривился и достал чековую книжку.
– Наличные!
- Я же тебе не идиот таскать такую сумму в бумажнике. Ничего, пошлешь одну из шлюшек, принесут.
- Ты такой дерзкий.
Я выписал чек, отдал мальчишке, тот тут же передал его «Доро».
– Может, трахнем его вдвоем напоследок?
На самом деле меня даже не впечатлил этот разговор… вот до этого момента.
Я взял Шела за руку и потянул к выходу из этого дома, на улицу, где сегодня светит солнце и облака, такие белые и пушистые. Вслед нам неслось ржание недалекого идиота, который только и может, что топтать не разбирая.
Когда мы сели в машину, Шел отвернулся от меня и молчал.
Я остановился рядом с ресторанчиком, я тут ужинал с Терри, почему бы не продолжить традицию, и возможно мой Мыш снова начнет улыбаться.
- Вылезай. – Тихо сказал я. Он обернулся, глаза такие затравленные, влажные. – Шел, пойми, нам нужно было, чтобы этот «Доро» думал именно так.
- Мне все равно, что думает «Доро». Что ты теперь обо мне думаешь? – и в этом вопросе было вся его боль, стыд, страх, неуверенность. Я обнял его и притянул к себе.
- Я думаю, что ты… Мыш.
Он вскинул голову, и вдруг разревелся, как тогда, в лифте. Беззвучно, но сильно, слезы были такие крупные, как будто он копил их очень долго.
- Только Андре однажды так мне ответил на этот вопрос… - всхлипывая через слово и икая, проговорил он.
- Вот видишь, значит можно все вычеркнуть и просто жить, жить для себя, а не для того, чтобы ублажать других.
- Тони, но тебе ведь…
- Ну, спасибо. – Я отпустил его и убрал руки, отстегнулся и вышел из машины. Он тут же вылетел за мной.
- Тони!
Я облокотился о капот.
– Прости, я не это имел в виду… просто… - он тяжело дышал и все еще плакал. А я вдруг подумал, что он ведь еще совсем ребенок, а я тут… Я притянул его в объятия и в волосы выдохнул:
- Я никогда не буду принуждать тебя.
- Ты не понимаешь, дело не в этом, просто, секс для меня как рутина, понимаешь, то есть я хочу сказать… раздвинул ноги - трахнули – свободен. Я жил по такой схеме долго, и поэтому никак не смогу реагировать как-то иначе… я просто… это… - он застыл. Во время его монолога я прижал его еще сильней и просунул руку между нашими телами, погладил пальцами его ширинку. Он открыл рот, но сказать ничего не смог, его тело реагировало на меня. Он вспыхнул как спичка и вжался в меня, спрятав лицо на плече.
- Я покажу, что бывает по-другому, малыш. – Мягко проговорил я в волосы, пахнущие лимоном. – Будет хорошо…
Он был возбужден, сильно, и неосознанно уже сам терся об мою руку. Тихо застонал.
- Энтони…
- Все дома, а сейчас я хочу покормить тебя чем-нибудь экзотическим.
Когда я чуть отодвинулся, он округлил глаза и, открыв дверцу машины, выхватил с заднего сидения куртку. Прикрылся.
– Пойдем?
- Мираж, ты искуситель… рррр! – зарычал он, но, поправив под курткой ширинку, вскинул голову и улыбнулся. Ярко. Так, что я несколько секунд просто любовался этой улыбкой.
Мой малыш.