Путешественник [7]

С каждым толчком, выбивающим из головы Путешественника всё здравомыслящее, его тело слабело всё больше и ноги дрожали заметнее, вынуждая бесстыдно прогибаться и поддаваться с усилием назад. 

У него не было уже никакой возможности раздумывать над правильностью и честностью их секса, когда с каждой минутой старательно заглушаемые стоны срывались на более звонкие и откровенные без капли гордости. Да и какая гордость может оставаться, если своё же тело всё более свободно принимает Чайльда с его беспощадным темпом; а сам Итэр только и хотел, чтобы ему засадили поглубже.

— Тут ты прав... — рвано выдыхает и жадно глотает воздух, как только его лишили неприятного давления на шее, а затем мелко журит за поступившую просьбу. — Надо было выбирать позу удобнее...

Однако бездумные всплески чего-то вроде нежности пленяли разум Путешественника, несмотря на откровенно вытрахивающий из него все живое член, и он поворачивает к Предвестнику лицо, насколько в его положении это было возможно. 

В своём же взгляде никакого намека на осознанность, слепое желание довести их секс до конца и, возможно, получить поцелуй, чтобы в порыве в кровь разодрать губы вынужденного любовника. Им самим сейчас правят одни лишь инстинкты, когда среди бешеного ритма сердца до ушей доходят звуки влажных шлепков кожи о кожу и собственные откровенно жалкие вздохи со стонами.