Глава 3. Голубая роза

Юнель рассказала мне все: кто он, кем работает, какая у него репутация. Я внимательно слушала и запоминала.

Марк оказался бизнесменом, у которого во владении музеи искусств. Славится тем, что много вкладывается в благодарственные фонды и помогает нуждающимся. Очень успешен, и подруга не имеет понятия, зачем мужчина просит сотрудничества.

— Думаю, действительно понравилась, — лукаво улыбнулась она. — Просто повод добиться твоего ответа.

— Может быть. Поживем увидим, — усмехнулась я.

— Ты, кажется, не против с ним пообщаться, да? — изогнула она бровь. Я махнула рукой.

— Не буду же я вечно всех отшивать. Помнишь, скольких я держала на дистанции?

— Ты вообще никого не подпускала к себе все это время.

— В этом и дело.

Пока мы разговаривали, успели доесть десерты. Когда пришло время оплачивать, я собиралась взять карту из сумки, но Юнель положила ладонь на мою руку, останавливая.

— Я заплачу.

На мои возражения она не среагировала, полностью оплатила счет и мы вышли из кафе. Я хотела поблагодарить, но она лишь отмахнулась:

— Не стоит. Пойдем к моей машине. У меня есть подарок.

По дороге у меня зазвонил телефон.

— Да? — подняла я трубку.

— Привет, подруга! — раздался голос Жаклин. — С днем рождения!

— Спасибо, — улыбнулась я, остановившись около машины Юнель.

— Извини, что ночью не поздравила, — послышался вздох. Я посмеялась.

— Ничего страшного. Я почти сразу легла спать.

— Как ты? Переехала?

— Да. Вчера вещи разобрала. — Юнель выжидающе посмотрела на меня и жестом дала знак садиться в машину. С молчаливым кивком я послушалась, продолжая болтать по телефону.

С Жаклин и Розой мы познакомились в один из дней, когда я приезжала в этот город. В родной город Юнель и Брайана. Они вернулись сюда спустя полгода после закрытия игры, когда мне стало немного лучше.

Девушки сразу расположили меня к себе, и мы быстро сблизились. Они одни из тех, кому я доверила секрет про отношения с Мэттью.

— Кстати, зачем я звонила... — раздался шорох за кадром, — ты сейчас где? Точный адрес скажешь?

Я изогнула бровь и посмотрела на подругу за водительским сидением.

— Я с Юнель встретилась, — помедлив, ответила я. — Мы в кафе «Линдон».

— Побудь там еще десять минут.

— Приедешь? — улыбнулась я. Мы должны были встретиться через пару часов, но я не возражала, если получится пораньше. — Мы на парковке, если что. Ее машину знаешь.

— Окей, — не ответила она на мой вопрос, и попрощалась. Я отложила телефон в сторону, сосредоточив все внимание на Юнель.

— Жаклин едет? — спросила она, обернувшись к задним сидениям и рукой ища нужную вещь среди пакетов.

— Не знаю, — с интересом наблюдаю за ее поисками и усмехаюсь. — Сама не поняла.

— Ладно... — выдохнула она и с довольной улыбкой вытягивает красную бархатную коробочку, взглянув на меня сияющими глазами. — Это мой маленький подарок.

Я принимаю коробочку, и с улыбкой открываю. Золотой набор сережек с ожерельем красиво блеснул от солнца, пробивающегося через лобовое стекло. Подруга наблюдала за мной молча, а я не знала, как выразить эмоции словами. Было приятно не от того, что это дорогой набор или настоящее золото. Было приятно от внимания и трепета в глазах близкого человека, ожидающего мою реакцию.

— Спасибо большое, Юна, — тихо сказала я, рассматривая украшения.

— Это, правда, не самый лучший подарок... — отвела она взгляд с некой неловкостью.

— Нет, это не так, — заверила я и протянула руку, накрывая ею ее ладонь. — Мне неважно, какова цена подаренных вещей. Всегда важно, чтобы дарили от всего сердца. И об этом... Я же знаю, как много времени ты тратишь, ходя по магазинам и выбирая что-то символическое.

— Да... Тут, кстати, гравировка, — указала она пальцем на подвеску на ожерелье. Оно было в виде солнца — маленький круг внутри и треугольные лучики снаружи, украшенные мелкими бриллиантами. — Я знаю, как много для тебя значит день закрытия игры. Попросила выгравировать дату сзади.

— Правда? — вытянула я ожерелье и начала рассматривать шарм. Мелкой гравировкой была дата первого сентября, прошедшего три года назад.

Тот день был как второе день рождения. Я могла и не выйти, но смогла. И не ценить день своей свободы — невозможно.

Осторожно положив ожерелье на место, я потянулась к подруге, обнимая ее с благодарностью. Она всегда знала, как сделать приятно, и что дарить. И никогда не ошибалась в этом.

Положив подарок в сумку, я взглянула в окно и заметила курьера. С букетом цветов.

Юнель посмотрела туда же, куда и я, и мы вышли из машины. Парень подошел ближе и с поздравлением вручил цветы. Кратко поблагодарив, я рассматриваю белые розы, среди которых была единственная голубая, цепляющая внимание.

Пока курьер фотографировался со мной, фотографировал меня для отчета, Юнель снимала со стороны. Когда парень ушел, она подошла ближе и рассмотрела цветы.

— Голубая роза? — изогнула она бровь. — Символично.

— Что это значит? — взглянула я на нее. Подруга покачала головой.

— Неважно. А кто подарил?

Я совсем забыла, что не узнала, от кого они, и поискала записку. Она и вправду оказалась среди цветов, и я взяла ее в руки.

Белая картонка с голубой буквой «М» снаружи. Я нахмурилась, как и Ризанова, и мы переглянулись. Голубая роза, буква... Невольно сердце пропустило удар от догадки, кто это мог быть.

Перевернув картонку, я начала читать текст.

Мадмуазель...

Поздравляю с днем рождения, прекрасная Эйлин Ли. Не смог приехать, решил поздравить так. Желаю тебе всего лучшего: здоровья, счастья и любви. Очень надеюсь, что цветы тебе понравятся.

— Шон.

Я выдохнула, не осознавая, что задержала дыхание. Знать, что в самом деле это букет от Шона, а не от него, было приятнее некуда.

— А он молодец, — кивнула подруга. — Даже на расстоянии не забывает о таких важных датах.

— Связано же со мной. Так что не забудет, — пожала я плечами. Юнель посмотрела на часы.

— Мне уезжать нужно.

— Мне тоже пора, — улыбнулась я. — Пришлешь видео со стороны?

Она кивнула, обняла меня, и мы разошлись.

Путь домой был полон мыслей о прошлом. Эти цветы, буква «М», дата моего освобождения... Размышления крутились около одной персоны — около Мэттью Энса.

Казалось, прошло три года, самое время забыть и оставить в прошлом, но никак не удается. Никогда не забудутся его слова, поведение, поступки. И всегда будут ранить сердце.

На парковке я просидела около десяти минут в заглушенной машине. Мне нужно было успокоиться и прочистить мысли.

— «Я не могу забивать голову негативом, — подумала я, закрыв глаза. — Не сегодня».

Наконец, сбросив лишние мысли, я вышла наружу, не забыв забрать букет. Убедившись, что двери заблокированы, пошла к подъезду. Проходя недалеко от скамейки во дворе, я замедляю шаг, посчитав фигуру, сидящую на ней, знакомой. Именно в этот момент на шорох под моими ногами фигура оборачивается.

— Эйлин Ли, — озаряется лицо Марка улыбкой. Он тут же встает с места, резко, словно с нетерпением. Оттряхивает одежду — простую футболку и шорты — а не деловую форму.

— Марк Уильямс. Выглядите уже не так официально, — усмехнулась я, все еще находясь в небольшом смятении. Выглядело все так, словно он ждал, когда я вернусь. Это точно не совпадение — все слишком точно.

— Пару часов отдыха и снова на работу, — улыбнулся мужчина, указывая на цветы. — Красивый букет. Подарок?

Я киваю, начав идти в сторону двери в подъезд.

— Неплохо, — пошел Марк со мной вместе. — Перед вашей дверью уже около... шести букетов? — задумчиво протянул он. — Приходят и приходят цветы. Не помню, сколько раз открывал дверь курьерам.

Это озадачило. Ему нечем дома заняться, что он на улице сидит и любезно дверь открывает каждому доставщику? Я даже боюсь представить, сколько времени он провел под палящим солнцем.

Мы поднялись по лестнице, и я изогнула бровь, хмыкнув:

— Все же у вас есть ключи от домофона.

Он посмеялся.

— Есть. Снял со связки и забыл, — достает мужчина ключи из кармана и подходит к двери, открывая ее. — Видите?

Я смеюсь, на что он машет в сторону подъезда, давая знак заходить. Я прошла внутрь и вызвала лифт.

— Провожаете?

— Хочу убедиться, что вы в безопасности. Такие личности, как вы, должны ходить с телохранителем.

— Вот как? Вы мой телохранитель, получается, — взглянула я на него.

— А вы, как вижу, не против, — посмотрел он взаимно. Было что-то в этих зеленых глазах, когда они смотрят на меня. Может, действительно нравлюсь, как предполагает Юнель? Ведь он мог остаться во дворе, просто поздоровавшись. Не открывать дверь, при этом сопровождая. Странно.

— Вам на какой этаж, Эйлин? — прервал он мои мысли, и я отвела взгляд. Лифт приехал, и я прошла внутрь, а он за мной.

— На тридцатый. Вам?

— Тоже. — Мои брови взлетели вверх в удивлении, но я постаралась быстро это скрыть. Он слегка улыбнулся, но ничего не сказал, нажав на нужную кнопку.

Поднимались мы, иногда переглядываясь, но молча.

— Я вам напишу ближе к вечеру, — нарушил тишину мужчина.

— Обязательно отвечу. А ваши... музеи... разве и так не популярны, Марк?

— Уже посмотрели в интернете, да? — улыбнулся он, но я ожидала ответа на свой вопрос. Поняв это, он кивает, скрещивая руки на груди. — Популярны. Но даже так нужно продолжать расширять круг людей, которым интересна моя деятельность.

Когда кабинка остановилась на тридцатом этаже, Уильямс пропустил меня вперед. Я вышла в просторный светлый коридор, повернула налево, в сторону квартир. Перед моей дверью стояли шесть букетов, и я присела на корточки, чтобы вдохнуть запах. Все большие, ароматные, от разных людей... Мое внимание привлекли белые пионы, стоящие прямо по центру других цветов.

— Красиво, — прокомментировал Марк, стоя позади. Я чувствовала, что он держал небольшую дистанцию, за что была благодарна.

— Согласна, — пальцем погладила я лепестки хризантемы. — И приятно.

Марк выдерживает небольшую паузу, прежде чем удивить:

— Сможете угадать, какой из букетов подарил я?