Часть 16

   (Д):
   Произошедшее дальше я помню смутно, честно. Помню, как очнулся первым и вызвал чертову скорую. Помню, как бежал рядом с каталкой Томаса. Помню, как допрашивала полиция. Помню, как меня схватила одна медсестра и начала оказывать помощь. Помню, как я сопротивлялся. И помню, как в меня вкололи снотворное…
   Очнувшись, я первым делом спросил, как Томас. Врач заверил меня, что жить он будет, причем довольно счастливо, но он пострадал больше всех, так как не был пристегнут. Я попросился к нему, но мужчина мягко намекнул меня, что я вообще-то тоже пострадал, и мне придется отлежаться хотя бы день. Но я был настойчив.
   - Мистер О’Брайен, в таком случае, я беру с вас обещание, что если почувствуете себя хуже, вы придете сюда.
   - Конечно, - кивнул я и понесся в палату Томаса. Сангстер был бледен, жутко бледен.
   - Это нормально, - сказала медсестра, которая была там, - Мы вкололи ему снотворное, ему нужно отлежаться, как сказал врач.
   - У него точно нет ничего серьезного?
   - Поверьте мне, мистер О’Брайен, ваш лечащий врач никогда не врал с диагнозами.
   Я кивнул и присел рядом с постелью парня, взяв его холодную руку в свою. Медсестра вышла, почувствовав себя явно лишней.
   - Черт, - прошептал я в ладонь блондина, - Я ведь так и не успел тебе сказать, что… я в общем-то… хотел бы, чтобы ты был моим парнем. Реально и навсегда.  Ну, знаешь, я редко такое кому-то говорил, если вообще кому говорил, но… Ты мне нужен. И, о Боже, если ты не очнешься в ближайшие два дня, я сойду с ума, Томми. Я серьезно.
   Ответом мне было молчание, что и следовало ожидать. Только в кино после такой бурной романтичной речи главный герой просыпается, и живут долго и счастливо. К сожалению, моя жизнь немножко не фильм. Точнее, совсем не фильм. Однако я как полный кретин просидел рядом с Томасом до самого вечера.
   - Мистер О’Брайен, время посещения окончено. Вам пора домой.
   - Можно я останусь?
   - Простите, но существуют определенные правила…
   - Пустите меня! Мне нужна Агата Скоделарио!  - послышался громкий девчачий голос, и я даже знал, кто это. Я вышел вместе с врачом из палаты, тут же увидев Каю, к которой незамедлительно подбежала на вид довольно молодая и красивая женщина, смутно похожая на Каю, - Мам! Мне нужно к Томасу. С ним все хорошо? Он жив? Пожалуйста, мам!
   - Тише, Кая, тише. С Томасом все хорошо, он в полном порядке. Но время посещения уже окончено…
    - Мам! Мне нужно его увидеть!
    Девушка мягко отодвинула мать с прохода и тут же увидела меня. Ее глаза были красными от пролитых слез, а нижняя губа еще дрожала. Она неожиданно крепко обняла меня, уткнувшись мне в грудь.
   - Скажи, что он живой.
   - Он живой.
   Кая оторвалась от меня и тихонько вошла в палату. Я не мог себе представить, что она чувствовала. Я знаю Томаса чуть больше недели, а она чуть ли не целую жизнь. Рядом со мной оказалась мама Каи.
   - Ты Дилан, верно? – спросила она. Я удивленно кивнул, - Кая рассказывала о тебе. И судя по ее рассказам, вы с Томасом встречаетесь?
   Я нашел в себе силы кивнуть. Потому что если этого не будет так, то будь я проклят.
   - Если хочешь… можешь остаться, - проговорила миссис Скоделарио, - Но только не в палате, а в коридоре. Извини, парень, больше я не…
   - Нет, спасибо, - благодарно улыбнулся я, хотя это больше походило на оскал, - Мне и этого будет достаточно. Потому что я не смогу заснуть вдали от него, - прошептал я уже скорее себе, но женщина меня услышала и мимолетно улыбнулась.
   - Дилан! – из-за угла вывернул встрепанный Хонг, - С ним все в порядке?
    Я приложил палец к губам, показывая на открытую дверь в палату Томаса. Азиат выровнял дыхание и посмотрел на Сангстера.
   - Думаю, досталось ему знатно.
   - Жить будет. И слава Богу, иначе бы я… я…
   - Я понял, Дил, - улыбнулся Хонг, потрепав меня по плечу, - Наверно, нам пора. Время посещений уже вроде как закончилось…
   - Вы идите, а я останусь.
   - Но…
   - Я просто не засну вдали от него.
   Мой друг кивнул и подошел к Кае, приобнимая ее за плечи и что-то шепча на ухо. В конце концов, девушка, понурив голову, вышла из палаты, утирая слезы тыльной стороной ладони.
   - Дилан, может, ты все-таки с нами пойдешь? – спросила она, хлюпая носом. Я покачал головой, прикрывая дверь палаты блондина:
   - Нет, извини.
   Кая понимающе кивнула и ушла вместе с Хонгом прочь. Я вздохнул и постарался поудобнее устроиться на жестких стульях в коридоре. Поворочавшись, я таки устроился более или менее удобно…

   А утром я сбегал в ближайший магазин и купил для Томаса шарик с надписью «С выздоровлением!». Вернувшись, в больницу, я узнал, что Томас пока не проснулся. Я терпеливо кивнул и вновь засел в палате у парня.
   - Знаешь, однажды в детстве, я тоже попал в больницу. Вообще-то я часто попадал в больницу. То ломал руку, то ногу, то запястье, то палец. В общем, было весело. Мама всегда ругала меня, но все равно потом целовала в лоб и говорила, что я маленькое наказание. Но, знаешь, в больницу с ушибом головы я еще не попадал, - хмыкнул я, сам не понимая, зачем я говорю это человеку без сознания. Наверно, я просто не мог терпеть тишину. Особенно сейчас, когда молчит именно Томас. Я вздохнул и просидел так целый день, пока не пришлось вновь возвращаться в коридор и спать на неудобных стульях…
  
   (Т):
   Я думал, будет хуже. Это было так больно, биться головой о руль. Но врач, зашедший ко мне с самого утра, сказал, что я действительно везунчик. Я мысленно хмыкнул.
   - Кстати, ваш друг ждет вас в коридоре.
   - Я могу сходить к нему? – удивленно спросил я.
   - Если сможете. У вас еще может побаливать голова, это нормально. Как и слабость во всем теле.
   Я качнул головой и осторожно встал, мелкими шажками доходя до двери и открывая ее. В глаза тут же бросился Дилан, раскорячившийся на стульях. Как можно спать поперек стульев?
   - Он пробыл здесь целую ночь? – поинтересовался я у врача.
   - Он пробыл здесь два дня, - хмыкнул он и удалился. Я с глупой улыбкой приблизился к парню и только сейчас заметил шарик в его руке. Надпись гласила: «С выздоровлением!». Я еще шире улыбнулся и коснулся рукой руки Дилана. Тот моментально проснулся и сонными глазами уставился на меня.
   - Что ты… вернись в палату! – возмутился О’Брайен и вскочил со своей импровизированной постели, подталкивая меня к палате. Я, смеясь, позволил себя уложить на койку, - Эм… кхм… это тебе.
   Дилан протянул мне шарик. Я с благодарностью взял свой подарок. Наступила неловкая тишина.
   - Так ты… пробыл здесь два дня? И спал на этих ужасных стульях?
   Дилан улыбнулся и кивнул, присаживаясь на край кровати.
   - Да.
   Я не нашел ничего лучше, чем просто поцеловать его. Собственно, это я хотел сделать давно. А если что, у меня ушиб головы, мне можно.
   - Ты целуешь меня, потому что у тебя ушиб головы, или как?
   - Или как, - улыбнулся я сквозь поцелуй, - Ушиб головы просто добавляет мне уверенности.
   - О, - усмехнулся Дилан, беря меня за талию и притягивая ближе, - Это мило. Ну, тогда и я тебя целую, потому что у меня теперь шишка на голове.
   Я легко рассмеялся, забывая обо всех наших с Диланом недомолвках. Потому что такие вот моменты на вес золота. Когда воздуха стало не хватать, Дилан отстранился от меня, и я вновь потянулся к нему, но тут парень обернулся, прислушавшись к происходящему за дверью. Я тоже прислушался. Кажется, это были мужчина и женщина. И они говорили о… Кортни?
   - Точно! А как Кортни? – вспомнил я. Лицо Дилана исказила жуткая гримаса:
   - Что самое обидное, пострадала она гораздо меньше тебя. Я готов ее убить.
   - Дилан, Дилан, успокойся. Со мной же все хорошо, да и она была пьяна.
   - Ты защищаешь ее? Серьезно?
   - Дилан, - я посмотрел на парня таким взглядом, что он не захотел продолжать этот разговор.
   - Я пойду, посмотрю, что там за шумиха, - со вздохом поднялся он, - И спрошу у врача, когда тебя можно будет забрать из этого царства вечной боли и неудобных стульев.
   - Ага, - согласился я, не скрывая улыбки. Стоило ли попадать в аварию, чтобы они с Диланом помирились? Наверно, стоило. И я бы повторил это еще раз, чтобы видеть такого обеспокоенного О’Брайена рядом со мной. Хотя я думаю, следующего раза, ни он, ни я не выдержим. 

   (Д)
   Я вышел из палаты, где на меня тут же накинулись никто иные, как родители Кортни.
   - Дилан! Ты ли это? Боже мой, наконец-то! Ты-то хоть можешь нам сказать, почему нашу дочь подозревают в этой жуткой аварии, в которой она так пострадала?!
   Я подавил в себе желание хорошенько рявкнуть на эту женщину, но со всей присущей мне холодностью ответил:
   - Под «пострадала» вы подразумеваете маленькую шишку на лбу? Вы хоть представляете, что могло произойти с водителем?
   - А причем тут он? Полицейский сказал, что он был не пристегнут, причем тут наша дочь?
   - Видимо, Кортни вам не рассказала, как это она отстегнула ремень, домогаясь к бедному парню?
   - Да что ты… ты такое… говоришь? – начала задыхаться от возмущения женщина, цепляясь за плечо своего безучастного мужа. Он-то прекрасно осознавал, что все это правда. За недолговременное общение с Кортни и ее семьей, я узнал, что в этой семейке адекватен только этот мужчина.
   - Из-за вашей дочери пострадал близкий для меня человек. А ведь он всего лишь хотел помочь доехать Кортни до дома.
   - Ты лжешь! Как ты можешь? После всего, что было между вами и Кортни…
   - Что было, то прошло, извините. И, знаете, я уверен, этот парень не будет раздувать из этого дела что-либо, но это только, если ваша дочь извиниться.
   - За что?! Ей не за что извиняться! Она жертва! А своему другу передай, что он должен оплатить ремонт ее машины!
   - Милая, милая, успокойся. Дилану незачем нам врать. Кортни уже давно отбилась от рук, мы должны… - начал, было, отец Кортни, но женщина его перебила:
   - Мы ничего и никому не должны! Я отказываюсь унижаться.
   - А вы-то тут причем? Пока не причем, - в моем голосе начали проскальзывать стальные нотки, - Нужны извинения лишь вашей дочери. Потому что если нет, то полиция от нее живого места не оставит.
Мать Кортни в последний раз открыла свой рот, но тут же закрыла его, прикрывая глаза. Видимо, она сдерживалась, чтобы не расцарапать мне лицо. Ага, как же. Я тебе сам его расцарапаю.
   - Дилан, мы обсудим все, что ты только что нам рассказал. Очень надеюсь, что ты нам не врешь, потому что нам уже некому верить, - горестно вздохнул мужчина.
   - Мне незачем вам врать. Я говорю лишь то, что видел собственными глазами.
   Отец Кортни кивнул и увел свою жену в палату дочери. Я вернулся в палату к Томасу. Тот сидел на постели и теребил край одеяла.
   - Это было… грубо, - вымолвил он.
   - То, чего она и ее мать заслуживает. Мне действительно жаль отца Кортни. И как он еще не умер от инфаркта?
   Томас хмыкнул и попросил меня сесть рядом с ним.
   - Так, у нас… все серьезно?
   - Более чем. На этот раз я тебя не отпущу, - улыбнулся я, целуя Сангстера. Томас с готовностью ответил, а я повалил его на постель, нависая сверху. С губ я перешел на шею, а затем ниже и ниже…
   - Молодые люди, - кто-то учтиво кашлянул в кулак. Это был лечащий врач, - Здесь не самое лучшее место. Тем более, за вами пришли.
   Мы поблагодарили врача и повернулись друг к другу, не сдерживая смех.
   - Ты сейчас улыбался и смеялся, - сказал затем Томас, когда я помогал ему подниматься с постели, - Чувствую, ты превысил лимит.
   - Привыкай, - я чмокнул парня в кончик носа, - Теперь все будет по-другому.
   - Как у Хонга с Каей? – хитро прищурился Сангстер, выходя вместе со мной из палаты.
   - Даже лучше.
   - Хей! – возмутились парень и девушка, которые подошли к нам ближе, - Лучше уже просто не может быть!
   Все мы рассмеялись, а я до самого конца дня не выпускал Томаса из своих объятий. Даже когда он попросился в душ. Нет, я, конечно, предлагал ему, но…
   - О’Брайен, ты чокнутый извращенец! Кому я нужен?
   - О, ты даже не представляешь, насколько ты хорош без одежды.
   Томас отлупил меня полотенцем и нагло сбежал с места преступления, в который раз оставив меня со стояком.
   - Нет, ну, я так не играю!

***

   У этих четверых действительно все сложилось как нельзя лучше. Конечно, Кая не раз пряталась в своей квартире от Хонга. Конечно, Томас не раз прятался вместе с ней от Дилана. Конечно, не раз они оба трескали мороженое и смотрели глупые мелодрамы, обижаясь на «этих идиотов». Но это лишь мелочи жизни…