3 глава

Выходные Данил провел весело. Они с Артуром гуляли, были в клубе и катались на байке. Странно, но про Юлию Михайловну, Данил вспоминал не часто. И он уже обрадовался, что это странное чувство его покинуло, но придя в понедельник в школу, парень понял, что обрадовался рано.
Как только Даня зашёл в школу, он тут же столкнулась с Преподавателем.. Та, видно, была не в духе и накричала на беловолосого.
— Милохин, не успел придти в школу, уже проблемы окружающим создаёшь, — начала поправлять свой пиджак преподаватель.
— Какую именно проблему, Юлия Михайловна, я вам создал?
— Вместо того, чтобы идти на урок, я стою тут, чуть не сбитая с ног учеником. Хоть бы извинился.
— Вы не дали мне такой возможности, сразу начав кричать.
— Я кричать? Да ты ещё не слышала как я кричу, — повысила тон она.
— В постели услышу, — себе под нос пробормотал я.
— Что ты там говоришь?
— Говорю, извините, но проблем я вам не создавал. Вы изначально пришли в школу с плохим настроением и решили оторваться на первом попавшемся, то есть, на мне, — сложив руки на груди и злобно усмехнувшись, ответил я.
— Милохин, если ты решил меня окончательно вывести из себя, то я бы не советовала, иначе потом можешь пенять на себя и не удивляться своим оценкам, — в её глазах вспыхнула искра ярости, а скулы нервно сжались.
Она ушла, стуча каблуками и оставляя за собой шлейф приятных духов.
— Вот же.стерва. Себе и другим настроение портит с самого утра.
— Даа, данька. Снова ты оказался не в то время, не в том месте, — подошел к Данилу Артур и положил тому руку на плечо.
— Да она уже задолбала меня. Ну я что, виноват, что она не с той ноги сегодня встала, — возмутился я.
— Не виноват, ну может у нее ПМС, — пожал плечами кудряш.
Мы поднялись на третий этаж и отправились на английский.
Pov Даня
Вот и настал час моей смерти. Сейчас у нас алгебра, на которой меня ждёт разъярённая Михайловна.
Мы с Артуром зашли в класс и я решил в этот раз занять место подальше. Может хоть так она не сорвётся на мне.
— Учитель в классе. Почему сидим?
В класс с невозмутимым выражением лица влетела Юлия Михайловна, неся в руках наш журнал. Я понял, что моей мечте остаться без внимания не суждено сбыться. Она выглядела ещё суровей, чем утром.
Класс встал, поприветствовав учителя и она, громко кладя журнал на стол, развернулась к классу, расстёгивая пуговицу пиджака.
— Я, надеюсь, к уроку подготовились все, потому что сейчас я спрошу не менее половины класса. У вас минута на повторение.
— Милохин, готов исправлять двойку?
— Не совсем.
— Что значит не совсем? Через месяц конец первой четверти. Судя по твоим оценкам, у тебя может выйти 2. Тебя это совсем не волнует?
— Юлия Михайловна, я знаю, что 2 вы мне не поставите.
Вот чёрт, ну что я ей сделал? В классе 30 человек и двоек достаточно у каждого, а докапываться надо обязательно до меня.
— А с чего такая уверенность, Милохин? — направилась медленно к моей парте преподаватель с ехидной улыбкой.
— Ну... я так чувствую, — нервно сглотнул я, смотря на выражение её лица.
— Чувствует она. Твои чувства тебя подводят. Шуруй к доске, Милохин.
Она дошла до моей парты и вызвав к доске, пошла обратно, заставляя меня идти сзади и наблюдать её красивый зад, который облегали свободные чёрные штаны. Я инстинктивно облизнул губу и не заметил, как женщина остановилась, разворачиваясь ко мне. Я замер в нескольких сантиметрах от неё и поднял взгляд к её лицу, но он скользнул ниже на губы.
Юлия М. уставилась на меня и ухмыльнулась.
Я незаметно для себя закусил нижнюю губу и через пару секунд наконец оторвал свой взгляд, когда передо мной начали щёлкать её длинные пальцы.
— Милохин, вы с нами?
Ей уже что, весело? Мне вот точно не до веселья.
Я молча подошёл к доске и взял мел в руку.
Юлия Михайловна продиктовала мне задание и села за стол, в ожидании моих действий.
Я как баран смотрел на неравенство и не знал, что с ним делать. Да мои мысли вообще были далеко от всех этих дурацких неравенств. Передо мной стоял образ этой красивой мегеры, её холодный взгляд с ухмылкой и пухлые губы.
— Даниил, озвучь мне свои мысли. Если они вообще есть.
Ага, есть. Только не те.
— Эээ.ну мы должныы.
— Дань, ты знаешь как решать?
Господи, она сказала «Дань». Ааа, я готов слушать это на репите весь день. Как же красиво это имя звучит с её уст. А то все Милохин да Милохин. Это надо будет отметить.
— Нет, я не знаю.
Я положил мел, и чтобы не занимать времени, пошел на свое место.
Преподаватель вздохнула и опустила глаза в журнал.
— Вторая двойка, Милохин. Что мне с тобой делать?
Охх, привяжи, поцелуй, накажи, все, что угодно…
— Ты как исправляться собираешься? Если вообще собираешься?
— Я...исправлю на следующем уроке.
Сказал я это таким низким и хриплым голосом, что сам удивился.
— Ну смотри мне. Задумайся всё-таки над тем, что в четверти может быть 2. Всё-таки две двойки сложнее исправить, чем одну. Тем более в твоём случае, — сказав это, я увидел, как её красивая рука вырисовывает, судя по всему, двойку и потом её холодный, прожигающий взгляд направляется в мою сторону.
Сначал я хотел задать вопрос, что значит в моём случае, но после того, как словил её взгляд, решил промолчать.
— Бабич, к доске решать неравенство.
Кудрявый цокнул, недовольно посмотрев на меня, и отправился к доске.
Прозвенел звонок с урока и Юлия Михайловна попросила нас задержаться.
— Я что-то совсем забыла. Хотела предложить вам, кто захочет конечно, ходить ко мне на дополнительные занятия. По каким дням определимся, когда я буду знать точное количество желающих. Тебе, Милохин, особенно советую.
— Ага щас, ещё на допы я к ней не ходил. Еле на её уроках высиживаю, — в пол голоса сказал я Артуру, а преподавателю ответила:
— Юлия Михайловна, я думаю, справлюсь сам как-нибудь.
— Ну смотри, Милохин. Как хочешь, но я бы настояла.
— Спасибо, но я решил точно, — перебил я преподавателя.
— Хорошо. В общем, я жду всех желающих, свободны.
Класс с шумом вылетел из кабинета и растворился в коридоре.
— Дань, может пойти к ней на дополнительные? – Кудряш купил себе в столовке похавать и сел ко мне за стол.
— Ну, как хочешь, но я бы не советовал.
— Почему? Может так хоть на 4 меня вытянет.
— Возможно. Но ты знаешь какая она стерва.
— Ой, да это она может только с тобой такая. А пошли вместе, м?
— Ты серьёзно? Оо, нет, — закатил глаза я.
— Ну даваай. Вдвоём веселее, да и она не будет только на тебе заострять внимание, а? — подмигнул другу.
Я цокнул и ответил:
— Ну я подумаю, завтра скажу.
— Вот и отлично. Тогда я запишусь сегодня.
— Ээ, давай лучше завтра, если я соглашусь.
— Хм, ну хорошо.
Pov Юлия.Михайловна
Со школы я вышла уже после 5 часов. Было очень много работы с журналом и тетрадями. Быстро запрыгнула в свою машину и поехала домой.
Ожидая зелёный свет, набрала Тиму, который не сразу ответил.
— Алло, Тим, я только вот еду. Ты дома?
— Почему так поздно? Я уже давно дома, голодный, жрать нечего. Быстрее давай.
— Мог бы купить чего-нибудь себе, что как маленький, — надавив на газ, машина тронулась с места.
— Ты мне тут не начинай. У меня для того, чтоб пожрать ты есть. Вот и готовь мне.
— Ладно, всё. Через 10 минут буду.
Я сбросила и прибавила скорости. По голосу Тима я поняла, что он немного выпил. Вообще, он редко пьёт, только, когда повод есть. Не знаю, был ли он сейчас, но я решила, что по телефону лучше этот вопрос не выяснять.
С Тимом мы знакомы уже почти год, а вместе жить начали 4 месяца назад. Познакомились мы с ним на работе моего отца. Мой отец, Михаил Гаврилин, уважаемый человек. Он владелец одной крупной кампании в городе, хороший человек. У нас с ним прекрасные отношения, я люблю и уважаю его. Тим работает в его кампании менеджером-управляющим. Как раз недавно его повысили до этой должности.
Поначалу отец не советовал мне общаться с ним, говорил, что он скользкий тип и ему это все только для денег нужно. Потом в один день резко изменил своё мнение, когда Тим помог отцу и практически спас в одном деле. С того дня папа каждый день утверждал, что Тим хороший парень и я должна быть с ним. В принципе, я была не против, Тим был симпатичен мне, но не более чем. Но потом все как-то закрутилось, он проявлял много знаков внимания, твердил, что я очень хорошая, красивая девушка, я его идеал и прочее. И вот с тех пор мы начали встречаться и жить вместе.
Тим действительно хороший парень. Ему 27 лет, старше меня на 5 лет. Он умён, добр, всегда поддерживает меня. Сказать, что я его люблю, я не могу. Хотя он говорит иногда, что любит меня и хочет детей. Я, естественно, не готова пока ещё, поэтому так и говорю ему, что ещё рано, годика через 2.
Вы спросите, почему я работаю простым учителем математики, когда у меня такой отец? Я вам отвечу. Первое время отец очень настаивал на том, чтобы я взялась за бизнес, стала менеджером или кем-то там ещё. Но меня совершенно не интересовало это, мне нравилось учить детей, а особенно я любила учить именно математике. В детстве я мечтала стать учителем начальных классов. Потом хотела преподавать математику до подразделения на алгебру и геометрию. Ну, а уже потом, когда я сама заканчивала школу, мне очень легко давалась и алгебра, и геометрия. Я очень любила эти предметы и тогда я решила, что стану вести эти предметы у старших классов. Вот так вот всё просто. Конечно же, сначала отец был против и твёрдо стоял на своём, но я всё-таки смогла его переубедить и в итоге стала тем, кем хотела.
Сейчас я уже зашла в квартиру и прошла в гостиную, где на диване развалился Тим.
— Привет. Ну что, не помер с голоду? — я присела рядом и посмотрела на него снизу вверх.
— Как видишь, нет. Твой отец сегодня отпустил меня пораньше, вот пришел полтора часа назад и пустой холодильник, — он сел, потирая глаза.
— Ты пил что-то?
— Я? Да не, так, две банки пива с коллегами бахнули и все.
— В честь чего? — я встала и пошла на кухню. Тим поплелся за мной.
— Да у Андрюхи девушка беременна. Он радостный такой, вот и предложил отметить.
— Аа, ясно. Что ж, за такое выпить можно.
— Когда у нас с тобой уже ребёнок появится? — подходя сзади и кладя руки мне на талию, спросил Тим.
— Ну Тим, я же тебе уже много раз говорила. Я пока не готова. Я же только на работу устроилась, мне ещё пожить свободной жизнью хочется, понимаешь?
Я повернулась к нему лицом и с лёгкой улыбкой посмотрела в глаза.
Он вздохнул, снял с меня очки и провел рукой по щеке.
— Да, я понимаю. Но и ты меня пойми, дорогая. Мне уже 28-й год, скоро тридцатник стукнет, а я ещё отцом не стал.
— Тридцатник – это не конец жизни, Тим. Мы все успеем, не переживай. Потерпи чуть-чуть, хорошо? — я мило улыбнулась и сщурила глаза, зная, как на него это действует.
— Охх, хорошо. Подожду, моя родная.
Он наклонился и поцеловал меня. Я ответила на поцелуй и принялась готовить ужин.

Уже что то интересное намечается..