Мост

Лиса сидела на холодной плите, под мостом, слушая как по нему проезжают машины. С каждой проезжавшей по мосту машине, складывалось чувство, что он обвалится и упадёт прям на неё. Придавит своими огромными, бетонными плитами. Почему-то ей было всё равно. Умрёт она под ними или нет. Она была подавлена, разбита, в душе была только пустота. Лиса выкуривала уже 8 сигарету, пуская клубки дыма. Смотрела на то как течёт вода, этот звук журчащей воды успокаивал. Она встала и подошла ближе к краю. Немного наклонилась и посмотрела туда.

— Вода так быстро бежит. Я точно не останусь в живых.

Лисс сказала это тихим голосом. Разговаривать с собой было привычным делом. Особенно когда У тебя нет друзей.

— Да, это было бы прикольно. Но, если ты прыгнешь, то всё-таки есть шанс что ты останешься в живых. Жить со сломанным позвоночником или конечностями такое себе.

Сзади неё раздался привычный голос. Низкий тембр пробирал до дрожи. Лиса слегка повернула голову.

— Какие люди. Я уж думала что ты подох, или уехал, Гук.

Лалиса и Чонгук. Они были убийственным дуэтом. Оба безбашенные, оба следовали за Юнги. Всегда были вдвоём, их разговоры могли понять только они. Шутки о смерти были приемлемы, обсуждение просмотренной порнухи стали как обычай, сидя на кухне и куря сигарету. Единственное о чем они не говорили, это о том, что у них на душе. Лиса могла бы считать его ахуенным другом, или больше, если бы в один день они не поругались из-за Юнги. Этот мелкий засранец зашёл слишком далеко, Лиса не хотела учавствовать в убийстве сестры Юнги. В тот проклятый всеми день она ушла от этих двух, проклиная каждого.
Прошло чуть больше 2 лет, Лиса не слышала о нём. И теперь, что-то внутри неё стрельнуло, когда она услышала настолько тихий, настолько родной голос. Парень стоял позади, смотря на неё, в его руке не было сигареты, её это удивило. На нём было старое, поношенное, серое худи. Волосы отросли до плеч, привычная укладка исчезла навсегда. Лиса развернулась к нему. Опущенные веки, закрывающие половину глаз, придавали её взгляду холод и безразличие.

— Ты правда думала обо мне?

На лице парня появилась ехидная ухмылка. Даже спустя столько лет, она не изменилась.

— С чего ты взял, что я буду думать о таком отбросе, как ты?

Лиса пыталась говорить серьёзным, холодным голосом. Но у неё не получилось. Её голос был тихим, он дрожал. Она была чертовски рада видеть его. Но её гордость, её обида не давала сказать ему об этом. Хотя раньше она никогда не прятала свои чувства и эмоции. Чонгук заметил это, он медленно выдохнул и подошёл ближе, облокотившись на перегородку канала.

— По твоему голосу слышно. Он дрожит и такой тихий. Ты не можешь сказать громче и уверенней. У тебя ком подступил к горлу.

И он был прав. Она не ожидала увидеть его здесь. В руке был телефон, в котором было написано прощальное письмо, каждому. В том числе и ему.
На время наступила тишина. Лиса продолжала стоять спиной к каналу, в то время как парень наблюдал за текущей водой. Это не было похоже на него, он всегда был разговорчив. Не смотря на то, с кем он говорит, будь это человек при смерти, он продолжал бы говорить ересь. Но сейчас, он был таким тихим и спокойным. От прежнего Чона остался только запах сигарет, отдающий от его одежды. Подул ветер, нося по дороге брошенные пакеты и упаковки чипс или прочей еды.

— Ну и зачем ты пришёл?

Не выдержав этой тишины, Лиса задаёт вопрос, более громким и спокойным голосом.

— А зачем ты сюда пришла?

Он посмотрел на неё, а она на него. Их глаза встретились. Лиса смотрела в эти карие глаза, в голове проносились воспоминания минувших дней. Неловкие прикосновения, объятия или позы сна. Они могли уснуть вместе, когда смотрели фильм. Проснуться друг на друге, но они не сгорали от стыда, им даже это нравилось. Гукк нравилось, когда утром он открывал глаза и видел её на нём. Сопящую на его груди. Ему нравилось ощущать её тёплое дыхание, ощущать её холодные руки, когда она просыпалась и опиралась на него что бы встать. В те моменты, он хотел прижать её к себе, крепко, настолько что бы услышать хруст костей. Он всегда смотрел на то, как Лиса режет свои руки, сидя в комнате думая что её никто не видит. А он стоял возле дверей, смотря в щёлочку. Его кулаки сжимались, внутри всё бушевало, он не мог понять, почему режешь, по его словам, настолько прекрасное тело. Она всегда уходила от ответа, но в один из дней она ответила что тебе это нравится. Так же как и ему ввязываться в драки и получать серьёзные раны, ссадины и синяки. Он сказал что ему нравится это, только потому что она обрабатывает и бинтует его, сидя на его же коленях. Лиса помнила каждое его слово. Она стояла и вспоминала всё это, поглаживая свои запястья, за которые парень мог схватит и прижать руку к своей щеке. Когда ему было грустно, или возможно просто скучно. Они никогда не понимали чувства друг друга. Скрывающиеся за вечной улыбкой и дурацкими шутками. Два вечных клоуна.

— Я хотела покончить жизнь самоубийством.

Ответив на его вопрос, она отвела взгляд. Парень лишь тихо выдохнул. Достал сигарету и закурил её.

— Не самый лучший способ. Можешь остаться в живых, как я уже говорил. Ты могла бы наглотаться таблеток, или перерезать вены. Хотя, твои руки слишком красивы, что бы кромсать их, таким образом. Ведь если ты выживешь, останутся некрасивые шрамы.

Он сделал затяг. Лиса немного подняла уголки губ. Снова эти старые комплименты в её сторону, ничего не значащие для него, но не для неё. Он никогда не называл её по имени. «Принцесса», «милая», " дорогая», «крошка». Это она слышала постоянно, это же слышали и девушки которых он использовал. Что бы Чонгук назвал её по имени, надо было быть для него кем-то особенным. Кем-то, более родным. Лиса всегда считала его чем-то большим, чем просто друг. Пройтись мимо него в одном полотенце или прозрачном халате, было чем-то обыденным. Но он никогда не позволял себе тронуть её, пока она сама этого не попросит. Это
всегда удивляло, ведь других девушек он не спрашивал. Он брал то что хотел. Но только не неё. Он был менее грубым с ней, более искренним. Лисе нравилось это, но хотелось бы большего. Её тайные желания, единственное о чем она ему не говорила.

— Тебе то какое дело, Чонгук?

Парень молчал, выпуская дым из лёгких. Лис3 бесило его молчание. Он пропал на два года, а сейчас, когда она решила уйти из этого гнилого мира, он вдруг появился.

— Ответь мне. Не молчи. Тебя не было два года. А сейчас ты появился как чёрт из табакерки, стоишь тут и снова говоришь свои дурацкие фразочки.

— Всё таки не сдержалась. Мне всегда нравилось выводить тебя на эмоции, видеть твоё злое лицо. Эти хмурящуеся бровки, слегка надутые губы. Я смотрю на тебя сверху, и ты выглядишь чертовски милой.

Он встал во весь рост, смотря на неё. Она подняла голову, продолжая смотреть в его глаза. На лице была привычная улыбка. А в глазах появился тот самый огонёк. Вы не могли оторвать друг от друга взгляд. Внутри неё что-то жутко болело, она была на пике, что бы не заплакать. Ей хотелось бы обнять его, наконец-то сказать как скучала, как волновалась что его убили. Ведь знала, что Юнги мёртв, а он пропал бесследно. Но Лиса продолжала стоять, сжимая кулаки и хрустя пальцами. Нервы сдавали, а это молчание выводило из себя.

— Чем занималась?

— Трахалась, курила, пила. Уверена, ты так же проводил своё время, когда не убегал от полиции.

— Хах, а ты права. Так и было. Но, все они были какие-то не такие, скучные, обычные, однотипные, не такие как ты. Знаешь, когда я их трахал, я думал о тебе.

— Ты ёбаный мудила, Гук. Два года..... два чёртовых года. Я ведь писала тебе… Я…

Лиса стала заикаться, новый ком подступил к горлу. Внутри всё дрожало, глаза стали мокрыми.

— Да я знаю. Я ёбаный мудила. Я читал твои сообщения, и не отвечал на них. Я представляю как ты мучалась. Я хотел что бы ты забыла меня, но ты каждый месяц писала мне. Каждый, сука месяц. Одно и тоже сообщение, в надежде что я отвечу. Каждый раз я читал его и печатал, печатал так долго, но потом стирал всё, ведь знал, что если ты ответишь, то я приеду.

Глаза парня изменились, в них проскочила грусть и вина. Она смогла уловить их, прежде чем он снова улыбнулся, высокомерно посмотрев.

— Знал, что если я приеду, то возьму тебя. Так как всегда хотел. Без разрешения, без церемоний. Не важно где и как.

Лиса слушала его, затаив дыхание, пока он рассказывал о том, как хотел её. Как хотел бы быть с ней, что бы Лиса была только его. Его собственность, его личная девочка, которая сделает для него всё, что он скажет. А он был бы её мальчиком, только её. Таким каким бы она хотела. Он говорил это с таким теплом, Лиса знала что он никогда не скажет прямо о своих чувствах, потому что он не умеет. Слова " я тебя люблю " для него пустой звук. Так может сказать каждый. Другу, родителям, кумиру. Он хотел что бы тот, кого он любит знал обо всём, что у него на уме. От обычных каждодневных дел, до того, как бы он проводил с тобой ночь. И сейчас, она стояла и понимала что это признание. Такое, какое под силу только ему. Описывать то, как бы он трахал её, как проводил бы с ней день, он говорил о всех своих желаниях.

— Я бы хотел неожиданно для тебя, в людном месте залезть тебе под футболку, что бы все видели что ты только моя, а я твой. Хотел бы видеть твоё лицо, в этот момент, сгорающее от стыда, или же наоборот ухмыляющееся, показывая всем тем сучкам которые смотря на меня, что вот, он мой. Я бы хотел видеть твоё лицо, когда просыпаюсь. Кусать тебя за ключицы, слышать твои стоны, оставлять на шее багровые пятна и следы от укусов. Я всегда этого хотел, ещё с первого дня, Лалиса.

В тот момент когда он назвал её имя, сердце ёкнуло. Лиса почувствовала странное тепло внутри. Снизу живота завязался тугой узел. Ей хотелось плакать, жутко хотелось. Ведь она знала, что это было признание. Парень стоял молча, ожидая ответа. Да или нет. Просто ответь. Да, и он будет её. Нет, и он уезжает навсегда. Лиса его больше не увидит. Он ожидал, затаив дыхание и выкинув недокуренную сигарету. Она громко засмеялась, так как могла только Лиса. Уже не сдерживая слёзы и давая им катиться по бледному лицу. Молча уткнулась лицом в его грудь, давая себе возможность поплакать, наконец-то закричать от боли внутри. Настолько громко, насколько можно, срывая голос. Лиса обняла его, крепко прижимаясь. Ей хотелось сказать ему всё, всё что накопилось в ней за столько лет их знакомства, но она не могла. Она плакала так сильно, заикалась и задыхалась от нехватки воздуха. Чонгук обнял Лису, прижал к себе, давая себе побыть жилеткой, он закрыл глаза, слушая всхлипы. Он чувствовал как билось сердце, так сильно, будто выпрыгнет из груди.
Когда она успокоилась, он отстранился и схватил за плечи. Вытер руками слёзы с твоих щёк, и кратко поцеловал в губы.

— Твоё лицо слишком прекрасно, что бы на нём были слёзы. Это было в первый и последний раз. Больше я не хочу их видеть. Ты поняла?

Его голос был серьёзен. Лиса чувствовала себя маленькой девочкой перед ним. Она кивнула ему, пытаясь привести дыхание в норму. Он выпрямился, посмотрел в её глаза.

— Ты уедешь со мной, принцесса?

Он медленно пошёл к байку, припаркованному на стоянке. Лисс смотрела ему вслед, его волосы развивал ветер. Она пошла за ним, зная что теперь он её. Что больше Лиса его не отпустит.