15 глава

Солнце полностью скрылось за горизонтом, когда Ивейна отыскала, наконец, шатер Рорика. И хотя прозрачные летние сумерки тянутся долго, в лагере уже разжигали костры. Запах дыма на легком ветру смешивался с вкусными ароматами, витающими над котлами с едой. Большинство воинов собрались у самого большого костра, где шла шумная игра в кости. На девушку никто не обращал внимания.Прижимая к себе стопку одежды, захваченную на тот случай, если кто-нибудь станет задавать вопросы, Ивейна поскреблась в кожаную занавеску.– Войдите.Рорик стоял за столом, и изучал потертые листы пергамента. Хотя день еще не угас, в шатре было довольно темно.Он взглянул на нее, выпрямился и торопливо вышел из-за стола.– Ивейна. Когда я спрашивал о тебе у девушки Вульфа, она сказала, что ты проспишь до утра.– Я проснулась. – Ивейна хотела с порога броситься к нему на шею, но он резко остановился в нескольких шагах от нее и насупил брови.У нее все похолодело внутри.– Я была у Эдуарда, – выпалила она. – А то пришла бы раньше.– Тебе вообще не стоило приходить, – ответил Рорик. И нахмурился еще сильнее. – Ты в порядке?– Да. Хотя знаю, этот синяк выглядит...Она шагнул вперед и осторожно провел кончиками пальцев по ее подбородку.– Ты похожа на тень. Но... я не об этом. Тебе не следовало приходить сюда одной в такой час.Вспомнив все, что было между ними, Ивейна невольно улыбнулась, но ее сердце упало.– Еще не так уж поздно. Я хотела вернуть твою одежду.– Да. Спасибо. – Но Рорик даже не попытался взять вещи; просто стоял, глядя на нее, так близко, что девушка чувствовала тепло его тела.– Я рада, что Торольв вернулся в Норвегию, – нарушила она молчание. – Анна, наверное, с ума сходит от волнения.– Да. – Он бросил взгляд на занавеску. – Я думаю...Ну, уж нет. Так легко он от нее не избавится. Рорик попытался взять ее за руку, но Ивейна проскользнула мимо него, положила одежду на кресло и, как ни в чем не бывало, уселась на койку.Он остался стоять у входа, словно раздумывая, не отвести ли ее обратно в ее шатер.– Рорик, ты не мог бы... рассказать мне о Ситрике? – Ивейна зажмурилась, выругала себя за трусость, и снова раскрыла глаза. Если они смогут поговорить, развеять это холодное отчуждение...– Что ты хочешь узнать?Она качнула головой, собираясь с мыслями.– Почему ты долгие годы мстил за него, если он сам виноват в собственной гибели?Должно быть, Рорик почувствовал ее решимость, ее желание узнать правду, потому что неожиданно повернулся и подошел к свободному креслу.– Я мстил не за Ситрика. А за его людей.Ивейна кивнула.– Не думаю, что ты смог бы убить Альфреда или Эдуарда, Рорик.– Все может быть. – Он помолчал и пожал плечами. – Сначала я был так зол, что мог убить кого угодно, но на Ситрика я злился не меньше, чем на Альфреда. Мне казалось, что меня предали оба. Ситрик нарушил мирный договор, а Альфред казнил его, как простого преступника. У норвежцев повешение считается самой позорной смертью. Мой отец чуть с ума не сошел, когда узнал об этом. Это известие его подкосило.– И ты решил защитить семейную честь, дав клятву мести, – пробормотала Ивейна.– Были причины, – сухо заметил Рорик. – Люди Ситрика не заслужили такой смерти, ведь они всего лишь выполняли приказы. Они думали, что была объявлена война.Девушка улыбнулась.– Не понимаю я вашей мужской логики. Наверное, только воинам важно, какой смертью умереть. Для меня все смерти едины.– Представляю себе, – серьезно произнес Рорик. – Особенно после того, как сегодня ты чуть не погибла.– Но ты же меня спас.– Да, и сам же подверг тебя опасности.Ивейна нахмурилась.– Как это?Он раздраженно взмахнул рукой, указав на ее распухшее лицо и стопку одежды на кресле.– Ничего бы этого не случилось, если бы я утром не уехал из Эйнарвика.– Точно так же можно сказать, что ничего не случилось бы, если бы я не пошла гулять в лес, – возразила Ивейна. – Или если бы я не потащила тебя на поиски Торкеля.На его лице возникла робкая улыбка.Господи, много ли надо, чтобы воскресить надежду! Ивейне стоило остаться в его шатре хотя бы ради этого счастливого мгновения.– А как ты узнал, что меня похитили?Улыбка исчезла.– Один старик, который ходил в море с моим отцом, заметил корабль в устье фиорда и узнал его. Ему показалось странным, что корабль причалил к острову, где нет ни фермы, ни поселения. Он пришел в Эйнарвик вскоре после того, как я вернулся от Рагнара. Мы как раз обнаружили, что ты исчезла.Ивейне стало совестно.– Мне не следовало уходить так далеко, но, честно, я была уверена, что никакой опасности нет.– Я тоже, – мрачно сказал Рорик. – Никогда себе этого не прощу.– Нет, Рорик. Ты ни в чем не виноват. Разве ты мог догадаться, что взбредет Оттару в голову?– Нет, наверное, – с явным сомнением ответил он. – Короче, мы пустились на поиски. Несколько человек видели, что ты шла к лесу, но потом как сквозь землю провалилась. И тогда я вспомнил о рассказе старика. Когда мы пришли на остров, там стоял такой гам. Птицы кричали и летали кругами. Я уж подумал...Сердце Ивейны замерло. Рорик выпрямился в кресле, положил руки перед собой и взглянул на сплетенные пальцы.– Это была Гуннхильд. Я вернулся, собрал людей и помчался в погоню. Мы заходили в каждое прибрежное поселение, пока не нашли деревню, в которой Оттар набрал людей. Выяснить, куда он направляется, было нетрудно. Но о том, как ты попала на борт, мы так и не узнали.– Меня ударили по голове, – пояснила Ивейна. – Оттар выследил меня, оглушил и отнес на корабль.Рорик сжал кулаки.– Клянусь, больше он ко мне не прикасался до сегодняшнего утра.– Наверное, из-за нехватки людей ему было не до тебя, – пробормотал он. – И слава Богу. – Он встал, подошел к выходу из шатра и отбросил занавеску. – Ивейна, почему на пляже ты со всех ног бросилась к Эдуарду?Девушка уставилась на него. Этого вопроса она совершенно не ожидала.– Я боялась, что он что-нибудь с тобой сделает, когда узнает, что это ты меня похитил.– Я ему это сказал. И даже назвал причину, которую он способен понять.Ивейна кивнула.– Выкуп. Месть.– Это лучше, чем объяснять, что я никому тебя не отдам, что я не смогу жить, не зная, где ты и что с тобой.Ее глаза широко распахнулись, но не успела она вскрикнуть от удивления, как Рорик выглянул из шатра.– Идем. Уже темнеет. Я тебя провожу.Неужели он собирается выгнать ее после такого признания?– Что ж, – невозмутимо заявила Ивейна, – значит, все, что я делала или говорила на пляже, ничего не меняет? Раз вы с Эдуардом такие хорошие приятели.– Конечно, меняет. Но сейчас не время это обсуждать. Я не хочу, чтобы о тебе сплетничали. Хватит того, что я тебя увез, но, по крайней мере, с тобой была Анна.Он что, боится за ее репутацию?– Я бы об этом не беспокоилась, – легкомысленно заявила Ивейна. Она надеялась, что Рорик не заметит дрожь в ее голосе. – Когда я уходила от Эдуарда, он строил планы насчет моего очередного замужества.Кожаная занавеска, за которую держался Рорик, с треском лопнула. Он повернулся к Ивейне.– Я ждал, когда ты это скажешь, – процедил он сквозь зубы. – Ты зря удивляешься. Думала, Эдуард не поделится со мной своими намерениями? Сплавлю ее какому-нибудь военачальнику в обмен на его верность, сказал он. Отдам ее замуж, пускай рожает детей. Но ты вовсе не кажешься расстроенной.– Да, сначала я расстроилась, но...– Что?– Я же говорю, я...Рорик отпустил занавеску и вернулся к столу. Он схватил подсвечник и с яростью взглянул на Ивейну.– Сиди здесь, – рявкнул он, ткнув пальцем в сторону койки. – Не сходи с места. И не двигайся даже!– А как же моя реп...? – начала девушка, но он уже вышел из шатра.Интересно, можно ли считать движением блуждающую по лицу улыбку? Ивейна все еще обдумывала этот вопрос, когда Рорик вернулся с зажженными свечами. Он с такой силой грохнул подсвечником об стол, что пламя задрожало и чуть не погасло. Ивейна сразу же перестала улыбаться.– Сначала ты расстроилась, а теперь уже нет? – прорычал Рорик. – Эдуард собирается снова выдать тебя замуж, а ты ему даже не возразила?– Нет. Видишь ли...Рорик ринулся к ней и стащил ее с кровати.– Три раза я думал, что потерял тебя. Это слишком много. Четвертого раза я не вынесу.– Три? – выдавила Ивейна. Она чувствовала, что ее улыбка возвращается. На ее пути оставалась преграда, воздвигнутая королем, но ее сердце было наполнено счастьем. Рорик сжимал ее плечи, смотрел на нее с яростью, дрожал, словно в лихорадке.– Когда я узнал, что я сын рабыни, когда Оттар тебя похитил, и когда ты бросилась к Эдуарду на пляже, как будто только и мечтала сбежать от меня.– Нет, Рорик. – Она обвила его шею руками. – Все было не так.– Боги. – Его дрожь усилилась. Неожиданно он наклонился и уткнулся лицом в ее волосы. – Я думал, ты хочешь от меня отделаться. Я подумал... только что... ты так говорила о намерениях Эдуарда, словно брак с другим мужчиной ничего для тебя не значит.– Только лишь потому, что я в тебе сомневалась. Я хотела узнать, какие чувства ты испытываешь ко мне, но не знала, как об этом спросить. Расстроена? Я была в отчаянии.Рорик поднял голову, и девушка затаила дыхание при виде улыбки, преобразившей его лицо.– В отчаянии?– Даже хуже. – Она погладила его по щеке. Его глаза потемнели от наплыва чувств: любви, желания, огненной страсти, смешанной с пронзительной нежностью. – Ты отдалялся от меня, – пояснила Ивейна. – После той ночи в хижине Торкеля и снова, сегодня утром. Ты уходил в себя, и я не могла последовать за тобой.– А хотела? – очень тихо спросил Рорик.Она кивнула и, встав на цыпочки, поцеловала его в губы.– Я бы пошла за тобой хоть на край света, Рорик. Я люблю тебя.– Я сам не понимал, как важно для меня услышать эти слова, – хрипло сказал Рорик. – Я не понимал, что люблю тебя с того самого мгновения, когда увидел тебя лежащую посреди зала, такую беспомощную и такую бесстрашную. Не понимал до того дня, когда узнал правду о моем происхождении. Я не боялся потерять все. Мне нужна была только ты.Ее глаза увлажнились, и Рорик разжал объятия, взял в ладони ее лицо.– Что? Что такое?– Мне тоже нужно было услышать эти слова от тебя, – ответила Ивейна, улыбаясь сквозь слезы.– Так слушай, – прошептал Рорик. – Потому что ты для меня все. Все самое лучшее, искреннее и нежное в моей жизни. – Он склонился к ней и поцеловал ее. – Elsknan. Любимая. Хозяйка моего сердца.Их губы снова слились, и поцелуй был таким нежным, ласковым и страстным, что Ивейна перестала воспринимать себя как отдельное существо. Она принадлежала ему, он принадлежал ей. Навсегда. Это звучало в стуке их сердец. В словах, которые не имели смысла, и в то же время несли в себе смысл всех слов мира.А когда Рорик поднял голову, это читалось во взглядах, которыми они обменялись, взглядах, полных безмерной и вечной любви.– Я никуда тебя не отпущу, – сказал Рорик. – У меня сердце разорвется, если ты выйдешь замуж за другого.– Этого не будет, – заверила его Ивейна. – Понимаешь...– Клянусь всеми богами Асгарда, этого не будет, – перебил ее Рорик. – Я скажу Эдуарду, что ты носишь моего ребенка и позабочусь, чтобы об этом узнали все будущие женихи.– Что? – Она в тревоге прильнула к нему. – Ты не встретился с Эдуардом на поле боя только лишь потому, что спас мою жизнь.– Он обещал пощадить всех, кто причастен к твоему похищению.– Тогда тебя вызовет на поединок кто-нибудь другой. Эдуард этого так не оставит. Нам придется бежать, но... – В ее глазах отразилось смятение. – Но как? Ты остался один, и пока Торольв не вернется...– Тише, малышка. – Рорик смягчил свой приказ поцелуем. – Я собирался похитить тебя, когда еще не знал, как ты относишься к намерениям Эдуарда.– Боже правый! И ты пошел бы против королевской воли?– Если ты меня любишь. И даже если нет, – добавил Рорик с лукавой усмешкой. – Я знал, что ты не испытываешь ко мне ненависти. И попытался бы завоевать твое сердце.Ивейна покачала головой. Ее охватили самые ужасные опасения.– Но что же нам делать? Куда...?Ей помешал шорох за занавеской. Девушка замерла, ухватившись за плечо Рорика.Он разжал ее пальцы, усадил на кровать и направился к выходу. За занавеской стоял Вульф.– Милорд. Король передал вам это послание. – Молодой человек усмехнулся Ивейне, ничуть не удивившись, что она здесь, и протянул свернутый в трубку лист пергамента. – Ответа не требуется, – добавил он и ушел, взмахнув рукой на прощание.Рорик проводил его взглядом, а затем опустил занавеску и развернул пергамент.– Что там? – прошептала Ивейна, готовясь к худшему.К ее огромному удивлению, на лице Рорика вспыхнула точно такая же улыбка, как у Вульфа. Он закончил читать, запрокинул голову и расхохотался до слез.– Похоже, – произнес он, заметив наконец, что Ивейна смотрит на него с испугом и недоумением, – Эдуард считает, что я наилучшим образом смогу возместить урон, нанесенный его армии, если возьму на себя командование его флотом. От меня требуется клятва верности и согласие жениться на одной вдове.Ивейна ахнула.– Жениться? На вдове... Ух! – Она сжала кулаки.– Если я готов принять его условия, то должен явиться в его шатер вместе с вышеуказанной вдовой для заключения брака. Через час, – многозначительно подчеркнул он.Но Ивейна все еще злилась.– Я никогда ему этого не прощу. Все это время он издевался над нами. Играл с нами, когда... Но зачем?– Чтобы со мной поквитаться, – ответил Рорик. – Зная, что угрозами от меня ничего не добьешься, он решил поманить пряником. И заодно подшутить надо мной.– Но я же его воинов не убивала. Как насчет моих чувств?– Ими он и воспользовался, малышка. Наверняка этот хитрец смеялся до колик, глядя, как ты бежишь ко мне.– Я к тебе не бежала, – гордо возразила Ивейна. – Я относила одежду. Но все равно я его не прощу. Я чуть от страха не умерла, пока не вспомнила, что у меня есть выход.Рорик взглянул на нее, все еще улыбаясь.– Какой?– Я пыталась тебе сказать, но ты не дал. Все, что мне нужно было сделать, это объявить о намерении уйти в монастырь, и это положило бы конец планам Эдуарда. Он не стал бы ссориться с представителями Святой Церкви. – На ее губах возникла грустная улыбка. – Если бы оказалось, что ты меня не любишь, мне все было бы безразлично.– Милая. – Рорик глядел на нее с любовью, такой огромной и такой искренней, что у Ивейны на глазах снова выступили слезы. Он отбросил пергамент и заключил ее в свои объятия. – Я никогда тебя не разлюблю, – пообещал он. – И никогда не перестану тебя желать.– Я тоже, – прошептала Ивейна в ответ. – Люби меня, Рорик. Я хочу быть с тобой. Я хочу почувствовать себя защищенной.– Защищенной? Здесь? – От его смеха у нее мурашки пробежали по коже. – Ничего глупее я не слышал, но, – он повернулся к койке, – желание дамы для меня закон.Дрожа от предвкушения, Ивейна ждала, что он уложит ее на постель. Вместо этого он уселся на койку, а девушку усадил к себе на колени. Ее глаза широко раскрылись от удивления.– Прямо так?– Это ведь не пуховая перина, как в Эйнарвике, – пояснил Рорик. – Ты слишком маленькая и хрупкая, чтобы лежать подо мной на армейской койке. И тут не уединишься. А так мы сможем остаться в одежде.– Ой. – Девушка взглянула на занавеску. – Думаешь, кто-нибудь войдет?– Если и войдет, то сразу вылетит, – усмехнулся Рорик. – Но если хочешь дождаться венчания...Ивейна покачала головой. Она не могла ждать. И Рорик, похоже, тоже. И все же он сдерживал себя, терпеливо дожидался ее ответа.– Венчания? – Она невинно улыбнулась и заерзала у него на коленях. – По христианскому обычаю?– Ведьмочка, – выдохнул Рорик. – Ты все знаешь.– Я узнала от Эдуарда. – Она ахнула, когда его рука скользнула ей под юбку. – А когда ты собирался мне рассказать... ууух?– Я не хотел скрывать, – прошептал Рорик. – Так получилось.Ивейна вскрикнула от возбуждения. Она чувствовала, что истекает любовным соком от прикосновений этих ловких пальцев. Сознание собственной беспомощности, невозможность сомкнуть ноги или отодвинуться вызывало у нее трепет.И тогда Рорик вошел в нее, заглушая поцелуями ее стоны. Ивейна прижималась к нему, всхлипывала от наслаждения, обнимала его все сильнее, чувствуя его дрожь, зная, что в это сладкое, неповторимое мгновение он так же уязвим, как и она. А когда волна страсти схлынула, они еще долго сидели в объятиях друг друга, и голова Ивейны покоилась на его плече.Затем, когда порыв ветра распахнул занавеску, заставив Ивейну вздрогнуть, Рорик приподнял ее и встал, чтобы привести одежду в порядок.– Мне кажется, я теперь неделю буду отсыпаться, – сонно пробормотала Ивейна, пошатываясь от слабости.– Этой ночью ты будешь спать в моих объятиях. – Он усмехнулся, но его лицо сразу же стало серьезным. – Ты простишь меня, милая? За то, что я не сказал тебе, что был христианином?– Да. – Она улыбнулась. – То, что ты сказал, гораздо важнее.– Я буду любить тебя и в этой жизни, и в следующей. Это клятва, которую я даю тебе.– А я отдаю тебе себя, Рорик из Эйнарвика. Я обещаю любить тебя вечно. Какой бы обряд ни соединил нас.Он с улыбкой взял ее за руку и повел к выходу.– Идем, милая женушка. Нас ждут.Вокруг было тихо. Спали собаки. Дремали лошади. По темно-синему небу, усыпанному бриллиантами, плыла луна. Теплая ладонь Рорика казалась надежной и сильной.Их встретило золотое пламя свечей, когда они, рука об руку, вошли в королевский шатер, чтобы объявить о своем решении.