III.

— Нифига себе! Он даже имена сотрудников знает! — выпучил глаза Хонг, шепча возле Тэхена.

Тэхен молчит и смотрит в глаза альфе, пытаясь понять, зачем его позвали.

Директор, стуча своими новыми и, наверняка, дорогущими, налакированными оксфордами, подошел к Тэхену, останавливаясь в двух шагах от него.

— Ким Тэхен, в вашем резюме есть кое-какие непонятные сведения. Попрошу вас пройти за мной, — холодно сказал директор Чон и направился в сторону лифтов. — Секретарь Ким, можете быть свободны. Я сам поеду на встречу, — договорив холодным голосом, альфа еще раз посмотрел на мнущегося на месте омегу, — Ким Тэхен, прошу за мной, — снова повторил тот.

— Хонг, иди домой! Я после беседы сразу домой пойду.

— Но я...

— Иди уже, — омега начал нервничать и подталкивать друга к выходу.

— Ладно, увидимся завтра. — попрощался Хонг и вышел из здания.

Тэхен, проводив друга, пошел в сторону лифтов, чтобы подняться на нужный ему этаж. Но только он завернул за угол, как заметил фигуру стоящую возле двери. Он что, ждет его? Хотя какое ждет его, наверное лифт ждет.

— Ким Тэхен! — послышалось за спиной омеги, от чего он резко обернулся на знакомый и до жути противный голос.

Альфа услышал, что кто-то позвал омегу, от чего и он обернулся в их сторону, пристально всматриваясь, сначала на Тэхена, а после переводя взгляд на другого альфу.

— Ты ведь помнишь что я тебе сегодня сказал? — сказал альфа, подходя к омеге очень близко.

— Заведующий До, думаю, что я уже дал очень четкий ответ! — отошел на шаг назад, — Извините, мне нужно идти, — омега начал поворачиваться, чтобы пойти к двери лифта.

— Тэхен! — повысил голос альфа, схватившись за локоть омеги.

— Пустите... — сказал тихо Ким, чтобы не привлекать лишнего внимания. Он начал выдергивать свою руку.

— Что здесь происходит? — из-за спины Тэхена, как будто из воздуха нарисовался директор Чон. Глаза парня округлились. Он думал, что директор уже давно поднялся на лифте. А что получается? Он видел этот спектакль.

— Ой! Здравствуйте, директор Чон! — отпустив руку омеги, поклонился заведующий.  — Просто секретарь Ким, не сдал вовремя мне отсчёт, вот и подгоняю, чтобы поторопился! — натянуто улыбнулся альфа.

— С этим потом разберетесь, — холодно начал Чон, — Сейчас мне надо с ним поговорить, — продолжил он, мимолетно косясь на стоящего с опущенной головой омегу.

— Да, конечно. Сдай завтра отчет! — сказал альфа, обращаясь к парню, — Ладно, я удалюсь. До свидания, — попрощавшись быстро, заведующий исчез за углом.

— Пошли уже, — раздраженно прошипел альфа. В здании уже практически никого. Лишь последние секретари покидали свои рабочие места, и направлялись к выходу.

Тэхен молча пошел за ним. Дверь лифта сразу открылась, стоило только альфе нажать на кнопку вызова.

Войдя в лифт Тэхен разместился в углу, стараясь быть малозаметным. Но это маловероятно. Так как альфа стоит к нему передом и, сощурив глаза, смотрит на него, разглядывая сверху вниз и наоборот.

— Вы говорили, что в моем резюме что-то... — не дав договорить омеге, альфа впритык подошел к нему, немного наклоняясь к его шее.

Видел бы их кто-то сейчас. Они будто собаки. Стоят молча и разнюхивают друг друга.

Тэхену до жути не нравится запах карамели на альфе, но высказаться по этому поводу нельзя, ничего не изменит, так как он не имеет на это никакого права.

Альфа же еще возле выхода, проходя мимо омеги, хотел вдохнуть любимый аромат, но вместе с тем в нос ударил чужой запах. Раздражение сразу пошло по телу, и не контролируя себя, Чон обернулся и позвал омегу, придумывая нелепую причину, чтобы поговорить. Но вот во время столкновения с заведующим До, он понял чей запах на омеге.

— Больше всего я ненавижу,— начал альфа, проводя кончиком носа по шее Тэхена, — когда то, чем я увлекаюсь, трогают другие, — завершив говорить, тот потянул омегу за талию к себе.

— Я не понимаю, о чем ты? — перешел Ким на неформальное обращение, смотря прямо в глаза альфе.

— Его запах, он на тебе... — Чон тяжело дышал в шею, а после снова уткнулся в ее изгиб, прикусывая нежную кожу.

— Я просто сегодня у него в кабинете был! — парню до жути приятно от действий альфы, но в голове только, как бы остановить его, ведь они в компании, их могут увидеть, — Ай, Чонгук, не кусай так сильно! — сказал омега, отпихивая от себя альфу. Тот, словно пиявка, впился зубами в кожу, руками крепче обхватывая талию, чтобы тот не выскользнул.

— Не кричи, — сказал парень, наконец разомкнув зубы на шее омеги. Нажав на остановку лифта на том этаже, где они проезжали, и двери открылись. Чон взял за руку омегу и потянул его за собой. Пройдя не так много дверей, альфа резко притормозил, открывая дверь и вталкивая омегу внутрь.

Тэхен зайдя в помещение, замечает, что это уборная. Резко обернувшись, он видит и тут же слышит, как замок на двери щелкает и альфа запирает дверь изнутри.

— Что ты... — не успев договорить, омега чувствует, как его хватают за талию, резко оборачивая к умывальнику, лицом к зеркалу. — Нет! Постой! Не здесь! — начал отпихиваться от зеркала. Но альфа, сильно придавив его со спины, к холодной керамике животом, начал стягивать с него ремень, а потом и штаны.

— Замолчи, Тэхен! Сам виноват. Еще раз от тебя будет разить чьим-то зловонием... Пожалеешь,— прорычал Чон.

Ким понял, что альфа очень зол поэтому просто замолчал и позволил делать с ним все, что тот захочет.

Парень, не особо церемонясь, начал вставлять сразу два пальца. В те разы может и было такое немного нормальным действием, но не в этот. Омега не возбудился, чтобы хоть немного смазки выделилось, поэтому он почувствовал резкую боль.

— Черт, Тэхен возбудись! — злясь тому, что даже два пальца не входят, альфа шлепнул омегу по ягодице.

— Я тебе робот, чтобы возбуждаться при первом приказе?! — сцепив зубы, выдал омега и резко опустил голову.

Не зная что делать, на глаза альфе попал дозатор с жидким мылом.

— Нет, Чонгук, нет! — увидев намерения альфы, парень сразу же возразил.

— А ты другой выход видишь? — сказал альфа, тяжело дыша и приподняв бровь вверх.

— Бляяяять! — протянул Тэхен, как только альфа начал вставлять в него намыленные пальцы.

Чон быстро и кое-как растянул омегу. Больше не в силах терпеть зуд в штанах, он быстро расстегнул ширинку, выпуская из боксеров вовсю уже налитый и пульсирующий член.

Омега не успел отойти от чувства дискомфорта из-за пальцев, как почувствовал, что в него начало входить что-то побольше двух пальцев. Хотя, это было ожидаемо. Альфа никогда с ним не церемонится. Входит без мелких толчков, беспрерывно вдавливаясь внутрь, пока стенки омеги медленно расширялись, впуская член глубже.

Набирав быстрый темп, альфа забывает обо всем на свете и наслаждается податливым телом и дурманищим запахом.

— Ааа! Чонгук, больно! — закричал омега, когда альфа набрал быстрый и грубый темп. Парень начал вдавливать омегу низом живота в край раковины. Тот больно ударялся тазовыми косточками и тёрся о холодную раковину животом. Он пытался отстраниться руками, отпираться, но альфа слишком сильно толкал его вперед, снова вдавливая в холодную керамику.

— Замолчи, а то кто-нибудь услышит! — начал шипеть альфа.

— Черт, да больно же! — снова крикнул Тэхен, всё пытаясь отстранить от себя альфу.

Такое поведение не понравилось альфе. Но, если бы он знал, что именно болит у омеги, может и убавил бы силу толчков.

Чтобы заткнуть омегу, Чон одной рукой обвил вокруг ребер омеги, а другой закрыл ему рот, начиная снова прибавлять силу толчков.

Тэхену ничего не оставалось, кроме как упираться руками о раковину, чтобы не заехать головой в зеркало перед собой. Пожалуй, зеркало - последнее, что он бы хотел видеть сейчас перед собой. Растрепанные волосы, влажные глаза, раскрасневшаяся кожа, рука закрывающая ему рот, другая обвита вокруг верха живота, это то, что сейчас видит омега. Видит измученного себя. Благо, альфа зарылся ему куда-то в шею. Ибо смотреть ему в лицо стало бы невыносимо.

Омеге уже выть хочется, от боли внизу живота, ощущение как будто его тазовые, худощавые, выпирающее косточки сейчас треснут под таким сильным напором толчков.

Он терпел ужасную боль где-то пол часа, которые казались ему чуть ли не целым днем. Тэхен почувствовал, как альфа входил в него резкими толчками, а после остановился, медленно покидая тело омеги и выпуская его из своих рук. Тэ сразу сполз вниз, усаживаясь на колени, на холодный кафель пола, придерживая руки внизу живота. Он дрожал так, будто у него была лихорадка.

Чонгук натянул обратно боксеры, застегнул ширинку и, не проронив ни слова, отпер дверь, покидая помещение.

Тэхен просидел на полу, пока не пришел в себя. Весь живот болел, часть от одной тазовой кости ко второй протянулась красной широкой линией. Не трудно понять, что синяк гарантирован. Очень сильный, очень заметный.

Решив долго не сидеть на холодном полу, омега начал медленно подниматься на ноги, как почувствовал, что по бедрам потекло что-то теплое, тягучее. Ругнувшись, Тэхен потянулся за бумажными салфетками, нельзя же идти так, как оставил его Чон. Обычно альфа не кончает в него.

Хорошо вытеревшись, Тэхен надел на себя одежду и, также как и альфа, покинул здание. По дороге домой живот не прекращал болеть, поэтому ему пришлось зайти в аптеку и купить себе дешевых обезболивающих.

Добравшись наконец то домой, точнее временное пристанище, ничем другим это и не назовешь, Тэхен сразу с порога налил в стакан води и запил таблетку, терпеть боль уже просто не мог. Омега разделся, одел пижаму и лег спать. А что еще делать, когда выпал такой хороший шанс выспаться? И живот может быстрее пройдет.

Из глубокого сна его вывел звук вибрирующего телефона. На смс не похоже. Значит звонят. А кто ему может звонить? Пока омега раздумывал и просыпался одновременно, телефон прекратил звонить.

— Черт, Папа! — подлетев с места Тэхен начал искать телефон. — Блииин. — тяжело выдохнул он. А все потому, что телефон у него очень убитый, хотя убитый это мягко сказано, пол экрана раздроблено, задняя панель на соплях держится. Короче, из-за того, что пол экрана треснуло, соответственно он не работает.

Тэхен купил этот телефон за копейки, у какого-то случайного барыги, который продал его, чтобы купить себе что-то поесть. Конечно же телефон был немного в лучшем состоянии, но пару раз выскользнул из рук и получилось что-то, что омега сейчас держит в руках. А грустно сейчас потому что он не пополняет баланс телефона, чтобы излишне не тратиться, ему некому звонить. А родители сами звонят, почти каждый день в тоже время.

Пока омега с грустью смотрел на экран своего гаджета, живот снова резкой болью дал о себе знать. Тэхен быстро поднялся на ноги, взял еще одну таблетку и запил водой, направляясь к футону, чтобы снова лечь спать, как тут же вспомнил об очень неприятной теме, касающейся его живота. Немного приподняв край ночной рубашки, у омеги глаза расширились, такого он еще даже в криминальных шоу не видел.

Тазовые косточки были окрашены в темно бордовый, даже не синий, как выглядят обычные синяки. Выглядело так, как будто у него под кожей сгустки крови собрались. И чуть светлее была полоска, которая тянулась от одной и до второй косточки. Тэхен не знает, что ему с этим делать, он просто надеется, что ничего серьезного нет. К врачу он точно не собирается, это только увеличит его нежелательные расходы.

Пока он размышлял, что делать с синяками, телефон снова начал вибрировать.

— Ало, пап! — быстро нажав на зеленый, Тэхен начал говорить быстрее родителя.

— Привет, солнце! Как ты там? — послышался до боли родной голос его папы.

— Хорошо, пап. Вы как? Как отец? — старался говорить без боли в голосе, ведь так хотелось выговорится, его всегда учили ничего не держать в себе, но он боится. Боится, что родители начнут сильно переживать и им может стать плохо. Тогда Тэхен сам себя не простит.

— Ох, твой отец, как всегда, на все возмущается. Говорит, чтобы ты возвращался. Что сам с долгом разберется. — тяжело выдохнул папа.

— Пап, пожалуйста, не начинай! Я знаю как вы хотите, чтобы я был рядом с вами. Но я не могу позволить, чтобы вас оставили без крыши над головой. Эти ублюдки все соки из вас высосут!

— Сынок, солнышко мое! Когда ты успел так вырасти! — хоть папа не ревел, но Тэхен сердцем чувствовал, как плохо сейчас его родителю. — Как будто вчера я взял тебя кроху на руки, держа за твою крохотную ручку, а сейчас ты всеми силами, не жалея себя, оберегаешь нас. — на сдержавшись папа шмыгнул носом.

— Пап, пожалуйста, не плачь! Я обещаю тебе. Как только закрою весь долг, я сразу вернусь. Этот день не за горами. Слышишь? Я обязательно к вам вернусь! — еле выговорив, у омеги начали течь слезы.

У него, так всегда, стоит только услышать родной родительский голос, как глаза тут же начинает щипать и слезы вырываются на свободу, не спрашивая разрешения.