6.

По его взгляду я понимаю, что он не шутит. Он настроен очень серьезно и это не может меня не пугать.

— Вы в своем уме? — тут же сильнее сжимаю ноги и хватаюсь пальцами за край стола. Не знаю, чем мне может это помочь, но желании сделать хоть что-то привело меня именно к таким действиям. Я понимаю, что даже если я постараюсь его ударить, а это конечно вряд ли у меня может получиться, но, если быть фантазеркой и предположить, что получится, то мне кажется, что я скорее себе боль причиню, чем ему. Он громила такой, что ему мой удар? Он вон кайфует когда ему со всей силы на ринге куда-то заряжают. Так что я думаю, что я его лишь обрадую своим порывом причинить ему боль.

— Значит помочь, — Чон оголяет свои белые зубы и меня от этого звериного оскала передергивает. Ну все, я была права, когда подумала, что он маньяк местный. Сейчас он на мне и отыграется!

— Нет! — визжу и пытаюсь его ударить ногой, — Я не буду раздеваться при вас! - надеюсь на то, что он наконец надо мной сжалиться и просто отпустит. Но он только с усмешкой на меня смотрит и не собирается от меня даже отходить. Ну что он за человек такой?!

— Ты меня ничем не удивишь, — произносит таким голосом, что я сразу начинаю чувствовать себя полной дурой. Я конечно рада, что у него такой богатый опыт в женщинах, но это явно не повод для того, чтобы я здесь перед ним раздевалась.

— А я и не собираюсь! — возмущенно вскрикиваю и снова пытаюсь его ударить ногой, вот только в этот раз Чонгук ее перехватывает и сжимает пальцами так, что я тут же взвизгиваю от боли.

— Ай-ай-яй, — подпрыгиваю на чертовом столе и мечтаю только об одном, чтобы он наконец меня отпустил.

— Угомонилась?— рычит грозным тоном, а я лишь всхлипываю и притягиваю к себе ноги, но левое колено опять стреляет болью, и я их тут же опускаю вниз. Не успеваю ничего даже ответить, как в меня прилетает полотенце, еле успеваю его перехватить перед своим лицом.

— Это зачем? — Чонгук продолжает меня неприятно удивлять. Он что же решил, что я еще и душ у него здесь принять захочу?Парень устраивается в кресле напротив. Широко расставляет ноги и растягивает губы в улыбке. Я начинаю чувствовать себя какой-то зверушкой в его личном зоопарке. Какого черта он опять на меня уставился ещё и веселится?

— Это чтобы не визжала, прикроешься, когда штаны стянешь, — произносит так, будто мы говорим о чем-то адекватном и совершенно не выходящим за рамки всех приличий. Еще и сказал так, что он мне одолжение сделал. А не проще от меня отстать и идти делать то, что ему нужно? У него там кажется бой должен быть? Так что же он свое драгоценное время на меня тратит? Несколько секунд смотрю на полотенце в своей руке. Оно ведь чистое? Им никто не вытирался? Хочу задать ему эти вопросы, но не решаюсь, он, кажется, и так меня дурой полной считает, а своими вопросами я лишь усугублю ситуацию. Поднимаю взгляд и смотрю на его, развалившегося в кресле. Он выдерживает пару секунд, а после закатывает глаза.

— Что еще?! — кажется, он начинает злиться.

— Отвернитесь, — упрямо задираю подбородок и даю понять, что я даже не шевельнусь, пока он не отвернется. Чонгук только вздыхает и просто закрывает глаза.

— У тебя три минуты. После я открою глаза. - от его наглых слов у меня возникает желание его ударить. Но я решаю, что лучше эти три минуты потратить на другое. Например, тихонько доковылять до двери и смыться.

— Хорошо, только не подглядывайте, — говорю, а сама потихоньку начинаю соскальзывать со стола.

— Ага, — он опять ржет, а я поджимаю губы.

Ну почему он такой козел? Не завидую я сестре, с таким твердолобым жить — это вообще ужас полный. Ему же ничего не докажешь и не переубедишь. Будет переть и стоять на своем. Я даже за эти несколько минут поняла, что он ужасный упрямец и воспринимает только лишь свое мнение. С таким, конечно, в отношениях каких-то состоять то еще испытание. Становлюсь на ногу и тут же закусываю нижнюю губу, а вот с коленом и правда стоит обратиться в травмпункт, но я это сделаю без его помощи.

Сама. Ковыляю к двери и надеюсь только на то, что он дверь не закрыл. Иначе он и правда сам с меня штаны стащит.

— Я уже почти все, еще немного, — произношу именно в тот момент, когда нажимаю на ручку, чтобы заглушить любые звуки. Радуюсь тому, что дверь оказывается открытой.

— Только без глупостей, иначе накажу, — произносит угрожающим тоном, а перед моим носом уже открытая дверь и я, одной ногой уже на такой желанной свободе. Закусываю губу. Черт какие шансы, что я успею от него смыться?