Без названия, Часть 1

Он не знал, когда все пошло по накатанной. Когда та стальная стена, что он строил много лет с таким усердием, вдруг обвалилась. И этого, отнюдь, было не изменить.

Гулкие удары сердца в груди почти до боли, нервозность, потные ладони, да и ещё этот гребанный стояк, который так сложно прятать от проницательного взгляда.

Раздражает. Раздражает настолько, что хочется сорваться и позволить себе все то, о чем мечтал... Невольно, конечно же, но мечтал каждую ночь.

Наверное, за его отчужденной маской никто бы и не прочёл этих постыдств. Никто даже и не подумал бы, что хмурый хозяин винокурни может о таком желать.

Дилюк никогда бы не осмелился сказать об этих мыслях вслух, но один вечер перевернул всё с ног на голову.

— Дилюк! Мы слышали, у тебя сегодня день рождения!

Громкая, неугомонная Паймон влетела в таверну с бешено горящими глазами. Позади неё шла Люмин, неловко улыбаясь и, видимо, пытаясь извиниться без слов за свою бестактную компаньоншу. Впрочем, Рангвир слишком привык к этому дуэту, чтобы сильно раздражаться, куда хуже на него бы подействовал...

— Доброй ночи, господин Дилюк.

Он.

Мужчина вздрогнул, сильнее сжав ножку бокала, который протирал. Ну конечно, Кэйя бы никогда не пропустил вечер предвыходного дня, стоило не забывать об этом. Тем более, именно сегодня. Наверное, это он и разболтал всем о «празднике». И кто просил его об этом? Идиот.

— Ну так что, Дилюк? — Паймон в нетерпении замахала руками. — Мы ведь закатим вечеринку по такому случаю?

— Ох, тогда нам нужно задуматься о подарках.

Синеглазый крио-черт невинно улыбнулся, садясь за барную стойку.

— Что бы хотел в подарок мистер Дилюк?

«Тебя. Тебя, выстанывающего мое имя без этих издевательских «господин» или «мистер».»

— Не говорите ерунды, я и вовсе не собирался праздновать.

— Хммм, как скучно, в твоем стиле. Но уже поздно давать заднюю!

Капитан кавалерии язвительно улыбнулся, игнорируя недовольство Дилюка. Ему нравилось вот так дразнить хозяина винокурни. Обычно сдержанный Рагнвиндр редко позволял себе эмоции, да и сейчас выглядел достаточно бесстрастно, но Кэйя отчетливо различал бесенят в винных глазах. Это тоже нравилось рыцарю Ордо Фавониус — замечать то, чего больше никто не мог заметить.

— Посетители как раз разошлись, — неловко вставила Люмин. — И вот, прими это пожалуйста.

Девушка протянула мужчине коробку, улыбаясь чисто и искренне. Пожалуй, это было то, что он так в ней ценил — открытость. Тонкие пальцы неуверенно потянули за бант, сняли крышку. Внутри, на алом бархате, красовались золотые запонки с винными камнями. Они слегка поблескивали в тусклом желтоватом свете ламп. Утонченные и необычные.

Дилюк был удивлен. Люмин верно угадала с подарком, хоть он ничего и не просил.

Кэйя наблюдал за происходящим молча, а когда прочел эмоции владельца пиро глаза бога, уверенно заявил:

— Расслабься, Люми, наш мальчик в восторге.

Дилюк осекся, кашлянул почти беззвучно в кулак и обратился к Люмин:

— Спасибо, это очень практичный подарок.

— Пхахаха!

Альберих не сдержал смеха. Он постучал по столешнице ладонью, мелко подрагивая и как-то странно дергаясь. Владелец «Рассвета» был в своем репертуаре, хотя... когда-то очень давно он бы отреагировал иначе. Совсем иначе.

Сладостная грусть наполнила все существо Кэйи. Да уж, былые времена на то и былые, что уже точно никогда не повторятся. Однако он не будет грустить — пока все еще замечает за сводным братом таким мелочи — точно не будет.

— Это подарок и от Паймон тоже! — добавила маленькая летучка. — Мы с Люмин вместе делали его дизайн!

Дилюк неопределенно кивнул, а за спинами ребят скрипнула дверь и внутрь протиснулись Барбара и Джинн. Обе слегка смущенные и явно нерешительные, но с характерными коробочками. За ними — Лиза и Альбедо.

— Ну, пропихиваемся, девочки!

Лиза подтолкнула сестер Гуннхильдр, с радостным кличем воодружая на барную стойку свою огромную, круглую коробочку. Подмигнув Люмин, девушка оперлась от столешницу грудью и в ожидании уставилась на Дилюка. Рагнвиндр едва мог скрыть свое негодование — такого обилия внимания он не ожидал. Впрочем, поклонницы преследовали его день и ночь, хотя даже они не создавали столько шума.

Вздохнув, мужчина открыл очередной подарок.

— Та-да-а-ам! — пропела Лиза. — Гигантский пиро-торт от мастера поварских дел из Ли Юэ!

— Спасибо, но вам придется есть его самим.

— Чего?! Я не успокоюсь, пока не увижу, как ты съешь хотя бы кусочек!

На счет размеров библиотекарь Ордо Фавониус не шутила. Впрочем, она не шутила и о том, что «не успокоится» пока именинник не съест хотя бы ложку этого творения.

Торт действительно казался необъятным, и Дилюк не имел ни малейшего понятия о том, как девушка вообще дотащила его до «Доли ангелов». Следом в руки мужчины попали еще две коробочки и один льняной мешочек от Альбедо.

— Ох, благодарю, очень прак... — Рагнвиндр прикусил язык, с недовольством зыркнув на едва не заржавшего Кэйю. — Очень красиво.

Он отложил подарки в сторону и вздохнул:

— Сегодня еда и выпивка за счет заведения, заказывайте, что хотите.

Все радостно закивали, и в таверне стало чуть оживленнее. Наверное, каждый думал, что Дилюк даже не порог их не пустит. Раньше так и бывало, но сейчас... пожалуй, в столь тяжелое время давать такого рода слабину не так уж и плохо. Всем нужен небольшой праздник.

Зазвенели бокалы. Рагнвиндр скромно поддерживал все тосты своим излюбленным виноградным соком и совсем не поддавался на уговоры выпить чего-нибудь покрепче. Тем более, через полчаса застолья в «Долю ангелов» заявились и Венти с Розарией, так что мужчина искренне начинал переживать за сохранность своего заведения.

— Дорогой Дилю-ю-ючек! — протянул Венти, искренне довольный тем, что сегодня мог выпивать сколько влезет абсолютно легально. — Эту балладу я сочинил специально для тебя! О, Дилюк, о, наш малы-ы-ыш, почему же ты так ссышь! Мораль моя проста — не ссать, у Альбериха сосать!

В затылок горе-барда полетел гео-цветок Альбедо. Алхимик запустил его с бесстрастным лицом, и ровно с ним же поднял отрубившегося Венти. Анемо архонта поместили на двух лавочках, чтобы он смог нормально проспаться. Кто-то даже умудрился найти неугомонному ребенку подушку.

И пока Дилюк, стоя над первым павшим воином, оценивал его состояние, хитрюга Кэйя подлил в его сок последнее изобретение Альбедо. Последний, конечно же, все видел, но предпочел умолчать, когда Рагнвиндр отпил из своего бокала. Все-таки, личная жизнь этих двоих не его проблема, да и он, главный алхимик Ордо Фавониус, никогда не был стукачом.

— Иди сюда, днерожденовец, чего стоишь там один одинешенек?

Подвыпившая Розария небрежно махнула Рагнвиндру рукой. В любой другой день он бы проигнорировал ее, но уставившиеся в сторону барной стойки самозваные гости начали его немного напрягать.

Дилюк вышел в зал и сидел неподалеку от Люмин. Она, Барбара и Джинн были единственными, кто не вызывал у него желание скорее ретироваться из царства пьяных. Девушки разговаривали о чем-то своем, и мужчина изредка прислушивался к их диалогу. А еще он постоянно ловил на себе взгляды Кэйи, который сегодня выглядел еще сексуальнее, чем обычно...

Стоп, сексуальнее?..

Рагнвиндр мотнул головой, моргнул. Но даже после этого Альберих все еще вызывал в нем неоднозначную реакцию. Обычно Дилюк временно это контролировал, однако сейчас... все пошло совсем не по плану. Сдержанно попрощавшись со всеми, он оставил за старшего одного из работников винокурни и поспешил ретироваться.

Свежий уличный воздух, к сожалению, не помог. До дома было идти всего квартал, а мужчина едва перебирал ногами. Какого черта его тело сейчас было таким горячим?

— Ну куда же ты так быстро ушел?

Как и ожидалось, Кэйя направился следом — этого Диюку хотелось меньше всего.

— Иди празднуй, придурок.

— Что же мне праздновать без мистера Дилюка?

Мужчина перехватил владельца винокурни поперек пояса и прижался к нему со спины, томно выдыхая в ухо:

— Ты едва можешь идти... Я провожу тебя.

Сладкий запах одеколона Альбериха проник в легкие владельца глаза пиро бога. Да так сильно и стремительно, что мужчина едва не задохнулся. Это было приятно, но хозяин винокурни никогда не признался бы об этом вслух.

— Я и сам дойду.

— Не-ет!

Кэйя закинул руку Дилюка себе на плечо и бодро зашагал по улице. Рагнвиндру совершенно не нравилось такое положение дел, но он и правда едва бы дошел сам. Пришлось скорчить недовольную гримасу и молча принять помощь. Сейчас все его силы уходили на то, чтобы скрыть выпирающий стояк — на препирательства их совсем не осталось.

Наверное, увидь их кто-то сейчас со стороны, точно бы неправильно все поняли... Или правильно?

Сглотнув, Рагнвиндр едва не застонал от безысходности.

— Так, где ты там обычно носишь ключи?

Кэйя порылся по карманам сюртука и вдруг резко сунул руку в карман брюк. Кончики его пальцев уперлись в холодный металл и в горячую, твердую плоть. Жар столь явного возбуждения опалил кожу даже сквозь ткань, а сам Дилюк что-то неразборчиво прорычал сквозь зубы. Все же, это была плохая идея позволить Альбериху провести его.

— Хм, сработало, — тихо пробормотал Кэйя и открыл дверь.

Внутри было темно и прохладно, в дальней комнате ожидала притягательная постель. Но прежде чем Рагнвиндр смог бы в нее опуститься, стоило принять душ и сбросить напряжение. Молча оттолкнув от себя синеглазого крио-черта, мужчина скинул на пол верхнюю одежду и зашагал к ванной.

— Эй, тебе помочь, солнышко? — хмыкнул Альберих, на что был культурно выматерен.

Холодные струи душа ударили по разгоряченной коже. Трусы Дилюк снимал уже спустя пять минут водной процедуры. Температура только понижалась и понижалась, а ему совсем не становилось легче. Какого черта? Что вообще произошло?

Взгляд метнулся к приоткрытой двери. Он ведь там, да? Скорее всего сидит в глубоком кресле и качает ногой в ожидании. Может, сегодня поддаться соблазну? Может, только сегодня впиться в эти нагло ухмыляющиеся губы и оставить на них следы от укусов? Приласкать этого своевольного кота и оставить на его смуглой коже сотню меток...

— Что я...

Рука сама сомкнулась у основания члена. Лоб уперся в холодный кафель. Какого, архонт побери, он сейчас собирался делать? Ах, нет, уже делал... Ладонь скользнула вверх вниз, перед внутренним взором встало умоляющее лицо Кэйи... Вот он опускается на колени, вот расстегивает ремень и проводит языком, обхватывает губами...

Ласкает его так бесстыдно и самозабвенно. Постоянно спрашивает, достаточно ли хорошо старается. Умоляет кончить себе на лицо, а после жарко взять у стены...

— Аргх... Какой же я кретин.

Движения Дилюка вмиг стали резче, быстрее. Он хрипел, прося все известные божества, чтобы Альберих его не услышал. Как же до больного приятно ему было сейчас. И как же сильно ему хотелось позвать прямо сюда причину своих мокрых фантазий, чтобы отодрать ее до синяков на прекрасной заднице... Чтобы он смотрел на него с восхищением, а не с этим вечно издевательским выражением на лице.

Конченый придурок. Они оба.

Еще несколько движений, еще один толчок в собственную руку и он кончил. Вся ладонь испачкалась в прозрачной сперме.

— Черт, я жалок.

Дилюк беззвучно рассмеялся. Как же глупо, как же малодушно... впрочем, плевать.

Резко закрыв кран, Дилюк обернулся в полотенце. Затем кое-как натянул чистые боксеры и черную рубашку. Она была ему немного большой — подарок Джинн на прошлый день рождения. В городе мужчина стыдился ее надевать, но благодаря мягкой ткани в ней было слишком удобно спать.

Появившись в гостиной, Рагнвиндр проигнорировал Кэйю и ушел в спальню. Его лихорадило, мысли путались, и он боялся сейчас самого себя. На деревянной спинке стула висела верхняя одежда Альбериха. Это показалось владельцу винокурни чем-то из ряда вон — он подскочил, намереваясь скинуть ее на пол или кинуть в лицо Кэйи, однако вместо этого... прижал к себе, зарываясь носом и снова падая на кровать.

Так вкусно пахло... А этот крио-черт, судя по звукам, тоже пошел в ванну. Почему он вообще принимает душ в чужом доме? Дилюк чувствовал себя радраженным, но запах Кэйи успокаивал его. Ломота в теле начинала потихоньку проходить.

Дилюк даже не заметил, когда успел заснуть в обнимку с курткой самого ненавистного мужчины в его жизни.

— Дурачок.

Кэйя вошел в комнату, вытирая волосы полотенцем. Синий глаз оглядел помещение, останавливаясь на сжавшемся в комочек Рагнвиндре, который тихо посапывал и обнимал его вещь. Даже сквозь сон Дилюк все еще был возбужден. Это вызвало на губах непрошеного гостя улыбку:

— Ясно, в следующий раз уменьшим дозу, признаться, я ожидал немного другого продолжения вечера, но, знаешь, мистер Дилюк, сейчас ты такой милый, поэтому я совершенно ни о чем не жалею.

Кэйя опустился рядом с Рагнвиндром, убирая волосы с его лица. Глупый, если бы не его особенность высыхать в течение минуты, он бы точно заболел. Придвинувшись ближе, Альберих прижал мужчину к своей груди. Сейчас ему требовалась прохлада. Изобретение Альбедо косвенно подразумевало половой акт (так было написано на этикетке в графе побочных эффектов), поэтому аловолосого красавца и бросало в жар, ведь эта побочка так и не была устранена.

Что ж, всему свое время.

— Ненавижу... — пробормотал Рагнвиндр, утыкаясь носом в точеные ключицы. — Ненавижу... и желаю. Придурок Кэйя... такой красивый.

Кэйя удивленно распахнул глаза. Его губы разомкнулись, голова подалась вперед, чтобы мужчина сумел запечатлеть свой ледяной поцелуй на бледном лбу. Радость едва ли не распирала Альбериха изнутри. Все-таки, его любовь был слишком очаровательным в своей искренности.

Самый прекрасный... самый нужный.

— Спи, неугомонный мистер Дилюк. Я тоже горячо люблю тебя.