Раскрутка Событий
Невероятный рассказ доктора.
6 августа 2016 г., 23.44
Рекомендация Алекса: Проявляй внимание к мужчине, искренний интерес ко всему, что он говорит, даже если тебе это совсем неинтересно. Соблазняй все его окружение, всех мужчин вокруг тебя. Они должны своим поведением показывать, а потом рассказывать Руслану, какая ты классная! Когда мужчина видит твою популярность, он бессознательно включается в конкуренцию за тебя. Это инстинкт.
– Доктор, вы же специалист по ЭКО? – спросила я.
– Да, у меня сеть клиник по всему миру, – гордо ответил он.
– Хочу вас спросить как специалиста, – продолжила я. – Сейчас очень много случаев бесплодия. Скажите, пожалуйста, чья обычно вина в отсутствии детей? Кто чаще бесплоден, мужчина или женщина? Есть ли какие-то статистические данные по этому вопросу? Ходят слухи, что чаще в бездетности виноваты именно мужчины. Очень хочется узнать от вас, как от профессионала, так ли это? Я моментально подняла ему самооценку. От внимания к себе у него выровнялась осанка, и он даже забыл про свой стакан с выпивкой.
Это шаблон из стиля эмоционального активиста. В группе людей задается провокационный вопрос на тему какого-либо из вечных конфликтов, дискутировать о которых можно без конца. Например, кто хуже: мужчина или женщина? Это позволяет раскачать общение в большой группе людей и через группу косвенно втянуть в обсуждение жертву соблазнения, что мне и нужно было сейчас.
– Много лет назад, когда я только начинал работать, было примерно поровну, – начал он. – Но ты права, сейчас у нас есть данные, подтверждающие, что чаще бесплодны именно мужчины. Примерно восемьдесят процентов случаев.
– Ого, так много! – живо отреагировала я. Мне в самом деле интересна эта тема. – А почему так?
– Сейчас мужчины совсем не следят за своим здоровьем. Вредные привычки, недосып, стресс. Ну и, конечно, современные автомобили с подогревом сидений. Еще некоторые, работая, ставят ноутбук на колени.
– Что, это тоже влияет? – Конечно! Любой перегрев вреден!
Доктор явно радовался возможности поболтать. Я впервые с момента приезда вижу, чтобы он так разговорился. Доктор всегда был замкнутый и какой-то испуганный, все время огладывается на Руслана, ходит за ним хвостиком. Складывается ощущение, что это совсем не его место, ему здесь неуютно.
– Вообще моя специальность сперматогенез, – продолжал вдохновенно доктор, – я очень плотно изучал этот вопрос. Ты знаешь, что яйцеклетка в сто пятьдесят два раза больше сперматозоида? А ее ДНК – это только два процента. Остальное – биоматериал, нужный для питания зародыша.
– Ого! – Я не переставала удивляться.
Мой участок стола скучал, и нужна была тема, которая была бы интересна всем девчонкам вокруг. И доктор, много лет читающий лекции в МГУ, очень кстати оказался весьма харизматичным рассказчиком.
– Доктор, а скажите, пожалуйста, – громко начала я снова. – Есть мнение, что если после незащищенного полового акта девушка сразу пойдет в душ, она не забеременеет! Так ли это?
Доктор явно кайфовал от всеобщего внимания к себе. Я вижу, как все девушки рядом навострили уши. Конечно, тема-то злободневная для представительниц древней профессии!
– Понимаешь, Настя! – важно и степенно начал он, замечая внимание публики. – Сперматозоиды попадают во влагалище в большой концентрации. Каждый сперматозоид выделяет специальный секрет, который помогает в растворении оболочки яйцеклетки. Этого секрета должно быть много, чтобы, собственно, эту яйцеклетку растворить. Потом один из удачливых попадает внутрь яйцеклетки, которая уже подверглась воздействию команды сперматозоидов.
– То есть если девушка вымоется в душе, то нужного количества секрета для растворения оболочки будет просто недостаточно? – уточнила я.
– Именно. Это, конечно, не стопроцентный способ, но вероятность забеременеть очень низкая.
– А правда, что сперма живет во влагалище до трех суток? – поинтересовалась Ксюша с другого края стола.
– До пяти суток, – поправил доктор. – Оплодотворение – достаточно сложный процесс, он зависит от многих факторов. Но девушки, особенно молодые, часто задают очень странные вопросы.
- например? - поддержала тему Марина.
– Ну, например: «Мне парень кончил на живот – могу ли я от этого забеременеть».
– А-ха-ха, сперма всосется от силы ее желания, – веселится напротив меня Маша.
– Ну или «можно ли забеременеть от орального секса», – продолжает оратор – он явно не прочь поговорить на подобные темы. Маша смотрит на меня и делает круглые глаза. Потом сворачивает пальцы так, как будто держит чашку, – намекает на вчерашние ночные курсы по минету. Улыбаемся.
Я часто отмечаю взгляды Руслана в мою сторону. На его части стола разговоры шли не такие интересные, а потом и вовсе затихли. Переход всеобщего внимания на доктора Руслана явно не устраивает. Это его концерт, и он им руководит! И он не допустит, чтобы внимание, предназначенное только ему, доставалось кому-то еще, даже если это его собственный гость.
Руслан громко включает музыку и что-то говорит Анне. Та встает, выключает верхний свет и утягивает всех девочек танцевать. «Нечего развешивать уши перед Доктором, мы здесь явно не его развлекаем», – написано было на лбу у Анны.
Я остаюсь сидеть за столом рядом с доктором. Ему явно нравится беседовать со мной.
– У вас очень увлекательная профессия, – нахваливаю я. – Генетика – мой профильный предмет, притом любимый, я бы очень хотела после университета заниматься чем-то подобным.
– Да, сперматогенез безумно интересен как наука. Мы уже многое знаем и понимаем, но куда больше только предстоит узнать. Технологии развиваются, и знания вместе с ними. – Доктор явно хвастался своей значимостью и достижениями. – Сейчас у меня сеть клиник, но главное, конечно же, наука. Я занимался многими вещами, работал в странах третьего мира, многое узнал и понял. Я даже клонированием занимался. Животных всяких, человека, – с гордостью рассказывал он.
Вот тут у меня глаза на лоб полезли.
– Клонированием человека? Разве подобные опыты не запрещены? – осторожно спрашиваю я. Вокруг нас уже никого не было, и мы разговариваем достаточно тихо. Из-за громкой музыки вряд ли кто-то может услышать суть нашей беседы. Мое удивление доктор, видимо, принимает за восторг, поэтому продолжает так же хвастливо и вдохновенно:
– Какое там запрещены! Я сам клонировал не один раз. На самом деле, это очень просто сделать.
– А как же клонирование человека? Я точно знаю, что подобные опыты запрещены законом!
– Ха-ха-ха, за клонирование человека наказание – административный штраф пять тысяч рублей. Если надо, мы и пятьдесят заплатим, – подмигнул он мне доверительно. – Что далеко ходить: скоро будем Руслана Васильевича клонировать.
– Что? – совсем опешила я. – В смысле клонировать? – Он же… Уже большой совсем!
Доктор опять хохочет:
– Конечно, клонируем мы клетку. Когда ребенок родится, будет маленький. Но точно такой же.
– А насколько это технологически сложно? – спрашиваю.
– Операция стоит три копейки, вообще несложная. Яйцеклетка – это самая крупная клетка в организме, и под современным микроскопом с ней очень просто работать. Мы изымем из нее те самые два процента – генетический код, известный как ДНК, возьмем клетку волос или кожи Руслана Васильевича и изымем ДНК из нее тоже. А после просто поместим в донорскую яйцеклетку нужный нам геном из клетки кожи. Видишь, как все просто? – закончил он улыбаясь.
Я сижу и понимаю, что все действительно очень просто и логично. И самое удивительное – звучит действительно выполнимо. Я в шоке. Доктор это воспринимает как восхищение. И почему-то удивляется интересу.
– Да разве это возможно? – продолжаю я недоумевать. – Поместить в яйцеклетку, по сути, чужой, инородный генетический материал? Она же его убьет, отторгнет иммунной системой!
– Хе-хе-хе, а вот тут ты неправа, – лекторским тоном, покровительственно возражает мне доктор. Когда он разговаривает со мной так, я действительно чувствую себя сидящей в аудитории перед преподавателем. – Иногда у пар бывают проблемы именно из-за сходности или слабости генотипа будущего эмбриона. Чем более он отличен от материнского, чем большую иммунозащитную реакцию с материнской стороны вызывает, тем больше ферментов выделяется на встраивание его в стенку матки. И, по факту, тем более живучим получается новый организм. Иногда мы лечим таким образом бесплодие – вводим жене дозу донорской крови мужа – достаточно дозы обычного шприца. Это, естественно, вызывает реакцию иммунной системы.
– Сродни вакцинации, – начинаю понимать я.
– Именно! – отвечает доктор. – И после этого генетический материал и эмбрион именно от этого мужчины имеют гораздо большую живучесть, потому что у женщины уже есть готовый иммуноответ на это.
– То есть абсолютно чужой генетический материал не только не будет отвергнут, но и сделает эмбрион сильнее?
– Да, именно так, – гордо улыбаясь подтвердил доктор.
– А изменить в генотипе вы ничего не можете, – размечталась я, вспоминая фильмы про Человека-Паука и прочую фантастику.
Доктор опять рассмеялся:
– Нет, код ДНК до сих пор не полностью расшифрован. Но ведь это не мешает нам перемещать его из одного места в другое целиком, верно? – И он снова мне подмигнул.
– Не мешает, – мне оставалось только согласиться с ним. Но от этого разговора мне вдруг стало очень грустно.
Вспомнился подслушанный утренний разговор о детях, которых отберут у суррогатных матерей. Картинка начала складываться. Это будут не обычные дети. И речь не об ЭКО. Руслан хочет многократно клонировать самого себя.
Анализ
Выполнив все рекомендации Алекса, я добилась расположения доктора. По моему общению за столом, наглости и шутке в сторону Руслана, за которую мне ничего не было, доктор решил, что я приближенная Руслана, поэтому открылся мне и рассказал про все их совместные планы.