11

– Олег, – не зная, слышит он меня или нет, но сейчас, в такой страной ситуации, мне вдруг стало отчаянно важным поговорить с ним. – А ведь я все еще ненавижу тебя. Ненавижу так, что думала иногда ночами: возьму нож и найду тебя, всажу его между ребрами, и буду глядеть, как ты корчишься от боли.

Я хмыкнула, вспоминая, как ревела ночами всю неделю после отмененной свадьбы.

– Это было ужасное время. Отец со мной не разговаривал, он решил, что это я отменила свадьбу. Нет, представляешь себе, все так решили! Что я собрала гостей, заказала ресторан, купила свадебное платье. Чертово свадебное платье за пятьдесят тысяч рублей! Привела всех в ЗАГС, чтобы потом, за пять минут до регистрации выйти из комнаты невесты и объявить всем, что свадьбы не будет!

Истерично хихикнула и оперлась головой о стену. Закрыла глаза, под которыми тут же начали возникать фантомные видения, злые воспоминания...

– Наташ, ты у меня самая красивая невеста, – Марина улыбается, и я ей подмигиваю. – Ну по‑ другому и быть не может с таким женихом, как Олег.

Она мечтательно вздыхает.

– Он у тебя такой... Брутальный, опасный, крутой. Мой брат говорил, что Олег круто играет в карты, он часто видит его в закрытых салонах. Чтобы туда попасть, нужно иметь хорошие связи. Видимо, у Олега они точно есть.

– Ну что ты, Марин, какие игры. Олег не любит всего этого. – Я смотрю из окна белого лимузина на мелькающие деревья, которые уже одеваются в весенний прозрачный зеленый наряд и вдыхаю воздух полной грудью.

Марина вытягивает ноги, обнажает колени, и я обращаю внимание на ее красивые красные босоножки в тон платью, на длинной тонкой шпильке. Тут же думаю, что нужно было и мне надеть подобную обувь хотя бы на свадьбу, чтобы поддразнить Олега в какой‑то момент. Сама я предпочитала удобную обувь на плоской подошве или небольшом каблуке, тем более с моим образом жизни и практикой в больнице.

– И все же он у тебя просто потрясный мужчина, тебе невероятно повезло, – она поправляет на мне белую фату и заглядывает в глаза. – А в постели он также хорош, как кажется снаружи?

Я немного краснею и опускаю глаза.

Маринка принимает это мое смущение за согласие и разражается хохотом, хлопая в ладоши.

– Я так и знала! Так и знала! Но вот ты скажи мне – как тебе удалось его подцепить? В нашем городе таких мужчин – наперечет, и один из них достался именно тебе! Тебе, которой всегда было не до отношений! А я все ищу, ищу...Может, я рожей не вышла?

– Марина, – успокаивающе глажу ее по руке. – Ну чего ты. Еще и на твоей свадьбе погуляем.

Она вздыхает и закатывает глаза, оттопыривает обиженно губу.

– Я не доживу до нее.

Хохочу и обнимаю подругу за плечи, тормошу ее, пытаясь взбодрить.

– Как не доживешь, конечно доживешь! Подарю тебе самый красивый букет лилий!

Она улыбается, а когда мы подъезжаем к ЗАГСу, помогает выйти из лимузина, расправляет длинный подол платья, поддерживает его, когда я поднимаюсь по лестнице в комнату невесты для традиционной отдельной фотосессии. Мы с ней выглядываем в окно, и видим, что Олег тоже приехал в ЗАГС и заходит в здание.

– Оставлю вас наедине, чтобы не мешать, – Марина закрывает дверь, когда в комнату входит улыбчивый фотограф, и кивает: мол, все будет хорошо. Я посылаю ей воздушный поцелуй.

Несколько долгих минут провожу фотосессию с улыбчивым фотографом, и вдруг вспоминаю, что приготовила несколько откровенных фотографий для Олега. Тут же решаю прислать их ему, чтобы во время такой же фотосессии в комнате жениха его глаза горели ярче. Нахожу телефон, звоню, но он все время сбрасывает.

Волнение подступает рваными волнами, какое‑то зыбкое предчувствие крадется на мягких лапах, чтобы выскочить из – за угла, и я, попросив передышки, выхожу из розой комнаты для девушек, проскальзываю по коридору и тяну на себя дверь с надписью «комната для жениха».

То, что открывается моему взору, – не передать словами. Мужчина, которому я выбирала свадебный костюм, с кем покупала свадебные кольца, смеясь от счастья и волнения, человек, которому открыла свое сердце, за полчаса до регистрации свадьбы занимается сексом с другой.

На голубом диване особенно ярко смотрелись Маринкины красные туфли на высокой шпильке, белые лодыжки. От поступательного движения мужчины сзади они чуть поднимались и опускались, демонстрируя кроваво‑красную подошву, диссонируя с голубым диваном. Эти чертовы туфли буквально отпечатались в моем сознании в тот день, словно каленым железом прижгло один из участков мозга.

Они даже не удосужились снять до конца одежду. Брюки свадебного костюма болтались на Олеге в районе щиколоток, пиджак сброшен на пол, галстук небрежно закинут на плечо.

– Олег? – несмело позвала я зачем‑то, приоткрывая дверь.

– Наташа? – повернулся он в мою сторону.

Я хлопнула дверью и почти кубарем от спешки скатилась по лестнице ЗАГСа.

– Олег, ну вот зачем ты так, а? Зачем? – я легонько ударяюсь затылком о дверь своей темницы. – Если бы не ты, все было бы совсем по‑другому. Мы бы жили вместе, я бы любила тебя, помогала во всем...а ты...

А ты лежишь там, за дверью, избитый, подстреленный, никому не нужный, только этим чертовым бандитам...