Глава 2.

Plumb – Cut

Birdy – Wings

All I Want – Kodaline:

'Cause if I could see your face once more
I could die a happy man I'm sure

Ведь если бы я мог увидеть вновь твоё лицо,
Я бы умер счастливчиком, это точно.

Мои поступки всегда буду висеть, неприятно сдавливая в удушье, у меня на шее. При каждом упоминании о них мои плечи всегда опускаются куда-то вниз, опадая от груза тревог и опасности. Я копаю себе яму лишь тем, что не могу отпустить так просто свои навязывающиеся мысли. Неконтролируемые подростковым умом действия когда-то несладко отозвались на моем настоящем временем. Мои выходки контролировались детской безрассудностью, горьким отчаянием гонясь за пустыми иллюзиями. Я жила сердцем, не задумываясь о западнях в своей жизни, слепо веря телесным ощущениям. Это являлось одной из моих главных ошибок – забыться, унестись с головой в эмоции, потерять связь с внешним миром. Я потерялась в лабиринте своих чувств, словно Алиса пытаюсь найти смысл. Позабыв что такое здравый смысл, я металась между двух огней при этом оставшись ни с чем. Крылья моей души сгорели до тла вместе с душой. Если бы с самого начала меня предупредили о существовании людей, которые готовы запудрить твою голову красивыми словами, я бы была жива сейчас. Тогда я доверилась, слепо веря зверю, который приманивал меня в свое логово таких же глупых девушек. Сейчас я свободна от эмоциональной предвзятости и предубеждений, я выросла с того периода, когда была глупой девчушкой с «замыленными», смотрящими на мир, глазами.

Я помню, что в прошлом со мной случилось что-то не объяснимое, сделанного руками ужасного человека. Мой мозг решил отрешиться от самих воспоминаний с этим человеком, но тот груз, что стоит у меня на душе становиться главным доказательством произошедшего. Говорят, что новое – это хорошо забытое прошлое, но я не смогу начать новое, не узнав при этом старое. Несмотря ни на что я хочу знать, что от меня скрыл мой главный враг – разум, даже если мне придется встретиться с глазу на глаз с горькой правдой.

***

Если ад выглядит именно так – с нескончаемым потоком неприятных пищащих звуков, ломящей болью по всему телу и провалом памяти, то я готова прямо сейчас начать замаливать свои грехи. Я пытаюсь пошевелить пальцами своих рук, но все что я получаю это досадный писк каких-то приборов, а мои пальцы запутываются в тонких проводках. Пытаясь вспомнить события ранее, но натыкаюсь лишь на темную пустоту, словно я впала в кому на неопределенный период. Это пугает до мозга костей, пронизывая холодную дрожь вниз по позвоночнику, отдавая покалываниями на кончиках пальцев. Мне страшно узнать, что ожидает меня за пеленой век, что так скрывает этот мир от моих глаз. Я жила в страхах, сейчас я хочу побороться за надежду, за правду...

Первое, что встречается в моем поле зрения это слишком яркий пронизывающий до ниточки свет. Он выжигает своими языком пламени на моем теле оставляя едкие шрамы на коже. Мне требуется некоторое время, чтоб наконец усвоиться под таким взором и все-таки понять, что со мной что-то нет так. Воздух спертый, удушающий, из-за этого мои легкие горят огнем сжигая все органы. Там, где я нахожусь, все кажется былым-бело, словно нет изъяна, который нарушил бы всю обстановку этого места. Мое тело безмятежно покоится на больничной койке, и это я никак не могла спутать ни с чем, такая же белоснежная простыня обволакивает мою полуобнажённую плоть. Замечаю, как на совсем бледной руке, с синими реками вен, вколота игла, сопровождаемая капельницей. Я вглядываюсь в не зажившие раны на руках, вспоминая откуда тот или ной шрам появился на моем теле. Прокручиваю в голове хоть какие-то воспоминания, чтоб наконец понять и соединить в единую нить.

Внезапно послышались приближающиеся тяжелые шаги, которые надвигались ко мне, а я все так же продолжала рассматривать свои холодные, тонкие руки. Мое тело будто отрешилось от разума, я перестала чувствовать свою плоть. Я не сразу заметила, что в помещение кто-то успел зайти и холодной рукой прикоснулся к моему лбу. От легкого испуга я сразу подорвалась с места и уставилась во все глаза на незнакомого человека. Я совсем не понимаю, что со мной произошло. Но глаза мужчины были обращены вовсе не на меня, он вглядывался в датчики контроля моей жизнедеятельности, нервно одной рукой прикручивая колесико капельницы у меня над головой. Я сгорала от неизвестности, а человек передо мной все так же яро продолжал не замечать меня. Мне пришлось обратиться первой и наконец получить ответы на мои вопросы, но прежде чем у меня получилось вымолвить хоть слово, ко мне обратились:

– Здравствуйте мисс Остин, вы помните последние минуты перед тем как потеряли сознание? – мужчина средних лет, с легкой сединой на волосах, наконец обратил свое внимание на меня. Взор карих глаз изучал эмоции на моем лице, всматриваясь в разбитую часть меня, предугадывая мое настроение. Его лицо оставалось таким же непроницательным, скрывая за маской настоящий облик. Но его последние слова сподвигли шок, я и вправду помнила лишь занавес темноты, который обрушился на меня в машине.

– Здравствуйте мистер, – мой голос был осипшим, замявшись на пару секунд мои глаза забегали по туловищу мужчины, заметив заветный бейдж с вырисованным именем на чистом халате. – Доктор Максвелл. В голове крутятся лишь картинки того как я была в машине, а дальше просто забытие. Что со мной случилось?

– Нам предстоит разговор с вами и вашими родителями, они как раз должны приехать с минуты на минуту.

Глядя неким вопросом на доктора, но все что я получаю в ответ это холодный взгляд и молчание. Понимаю, что лишних слов я не добьюсь от него, а интерес бьет по сознанию. Одно что остается неизменным так это родители, которые оставили меня и вновь поехали по делам связанные с работой, оставив меня с сотнями вопросами. Все мое детство прошло в разъездах из места в место из-за частых контрактов в фирме и поддержки фирмы на международном уровне. Когда родители получили место в руководительстве, они забыли о чувствах, стали роботами, у которых работа стоит на первом месте. Может именно поэтому мы отдалились, а может проблема таится в одной ошибке, которая отдалила нас уже навсегда.
Доктор Максвелл все так же продолжал расхаживать вокруг записывая результаты в свою планшетку вовсе забыв о моем существовании. Не прошло и так много времени как у дверей уже объявилась моя семья. Отец, как всегда, не выдавал ни единой эмоции на лице, скрывшись за апатией, ведь так всегда легче. Лишь в глазах мамы я могла заметить взволнованные нотки, с горечью тревоги, обращенные ко мне. Недолго думая отец сразу представился лечащему врачу, пока мать незаметно подкралась ко мне и присела у меня у ног. Я не сильно следила за пустым разговором, который вовсе не относился обо мне, а следила за изменениями на лице женщины, сидящей напротив меня. На лице проявлялись маленькие морщинки, совсем незаметные для невооруженного глаза. Она также разглядывала меня, пытаясь понять, что происходит у меня на душе. «Со мной все нормально, ма. Ты же знаешь» – пытаюсь передать взглядом ей, чтоб та перестала нервничать, а ее сердце выскакивать из тела.

– Так что же с ней? Что говорят результаты? – я ненадолго отвлекаюсь, когда замечаю, что разговор переменил свое русло на меня. Выжидающе смотрю на врача с надеждой, что нет ничего страшного, я не хотела бы подвести родителей в такой ответственный день.

– Это была эпилепсия. После автокатастрофы, которая с вами ранее произошла, появились некоторые незначительные сдвиги в здоровье девушки. Потеря сознания, провалы в памяти — это все объясняется. Сейчас нет никаких факторов для угрозы, но вы должны иметь в виду, что она обязана пройти курс по восстановлению, а также..., – в эту минуту доктор притих, как будто боясь добавить еще одну часть предложения. – Есть одна плохая новость. Такие приступы у девушки будут появляться довольно-таки часто, если считать еще то, что некоторые аспекты ее памяти до аварии не восстановились, то происходить приступы будут в усложненной форме. В ваших же интересах помочь и не сгубить ей жизнь.
После длительного объяснения, последовала гробовая тишина, нарушаемая звучанием настольных часов в комнате. Мои некогда уложенные по полочкам мысли были теперь беспорядочно разбросаны. Пока вокруг было тихо, все мои голоса кричали в голове оглушающим криком.

– Ей не нужна еще одна реабилитация. Знаете, сколько мы их уже прошли? С меня достаточно, с ней все нормально, а сейчас мы должны уезжать, – в голосе отца слышался метал, режущий как нож, в его словах не было какого-то сомнения. Ведь то как он сказал – теперь не переубедить.

– Послушайте, это не шутки, эт...
Доктор Максвелл словно разговаривал со стеной, больше не слушая ни единого слова, отец положил несколько купюр на стол и продолжал метаться с одного угла в другой. Не дожидаясь меня с мамой, он вылетает как пуля из комнаты, а мне остается лишь нервно начать вставать с постели.

– Хорошо, это ваше право. Поступайте как, знаете, – напоследок добавил доктор и также вышел.

Кое-как встав и собравшись с помощью мамы, мы все-таки выбрались на улицу где уже ожидала машина. Недолго думая я села на заднее сиденье, глядя в окно, отрешаясь от реальности. В моей голове все так же вертелись слова мужчины. Казалось бы, что этот день не может стать еще хуже, но я глубоко ошибалась.

– Нам надо заехать домой, переодеться и забрать некоторые документы. Алексия, я надеюсь ты все еще помнишь, что мы едем на благотворительный вечер и ты должна быть там, чтоб помочь нам. Ты не должна подвести нас.
Меня прожигал строгий взгляд отца и все что мне оставалось делать это кивнуть и вновь уткнуться в окно.

***

Сейчас на мне красовалось то самое платье, из-за которого мне посчастливилось познакомиться с парнем Китом и, наверное, это было самое лучше воспоминание на этот день. Еще утром, я не думала, что все так обернется за этот день. Прокручивая прошедшее, я не раз натыкалась на мысль, что это еще не конец дня. Я была в ожидании чего-то нового, что должно произойти со мной. А может я всего лишь ошибалась.
Бежевая ткань струилась по телу, нежно соприкасаясь с кожей отдавая холодком. Это платье и вправду было чудесным, оно дополняло меня как вторую половинку. Я давно уже видела себя такой нежной. Мои некогда всегда растрепанные темно-русые волосы теперь были красиво уложены в локоны.

Перед собой я наконец заметила роскошное здание, в котором и проводиться бал. И уже тогда, когда я выходила из машины я поняла лишь одно – я не ошибалась. Этот вечер и вправду удивит меня пуще прежнего, а ожидание не будет зря.

Привет ребята, а это вновь я. Хотела порадовать вас главой на Новый год. С наступающим ребята!)