The Lōst

Донхёк проклинает Джено за его длинный язык, проклинает Марка за его непонимание юмора и Тэёна за его бескомпромиссность, когда входит в нижние слои атмосферы экзопланеты JE2302NO. Он приземляется рядом с шаттлом Джено, несколько секунд удерживая руль, чтобы собраться – это его первый выход на новую землю. Донхёк не надевает скафандр, полностью доверяя Джено и его наблюдениям. «Раз его задница ещё таскается в иноземные леса, то нет смысла ему не верить»,- думает Ли и смело выходит из шаттла. В лёгкие врывается инопланетный воздух, он чище, свежее и придаёт сил, потому что его не загрязняют отходами и вредоносными газами. Первозданная природа.

Он наслаждается им несколько минут, прежде чем идти к шаттлу Джено, который оказывается открытым. Донхёк столбенеет, его сердце учащается от страха, ведь старший брат никогда не был таким беспечным, чтобы оставлять корабль открытым. Он двигается осторожно, стараясь не задевать анемониды, притягивающиеся к нему из-за металла, и геликорадионы, трусливо исчезающих под землёй. Внутри тихо, он проходит по всем отсекам, находя Джено в спальном.
Он был в крови, его одежда зияла огромными дырами, грудь равномерно опускалась и поднималась. «Живой»,- облегчённо вздыхает Донхёк, подбегая к брату, осматривая его. У старшего не было столько ран, сколько крови на нём, разве что странная надпись на запястье, кровоточащая и, вероятно, приносящая боль. Хёк достаёт аптечку, параллельно включая динамик, чтобы связаться со станцией.

- Минхён,- громко зовёт Донхёк, стирая кровь с Джено.

- Вообще-то, хён,- в привычной манере отзывается инженер.

- Плевать сейчас,- резко обрывает Хёк, чем вводит в недоумение старшего.- Джено без сознания и в крови, попроси Джисона посмотреть нагрудные камеры.

Минхён не отвечает, это и не нужно. Донхёк достаёт нашатырный спирт и, смочив ватку, проводит на расстоянии от лица Джено. Тот морщится, кашляет и постепенно открывает глаза, его голова гудит и правую руку пронзает болью. Парень моргает и видит перед собой младшего брата, а потом улыбается.

- Ты чего лыбишься, идиот?- в непонимании спрашивает Хёк.

- Так всё-таки Марк?

Донхёк едва краснеет, а потом опрокидывает брата обратно на постель. Он обрабатывает правую руку, пока у Джено всё ещё плывёт перед глазами. На запястье высечены аккуратными английскими буквами непонятные слова. Ни одно из них не было знакомо Донхёку (и он думает, что проблема далеко не в его плохом английском). «Chenle – Ченлэ?»- пытается прочесть Ли, но думает, что читает не с тем произношением.

- Так что случилось?

- На меня напал змееволк возле озера, а дальше мне кто-то помог. Услышал только несвязные английские слова… Что-то типа «E nw torusion oru», даже не знаю, что это может значить…

- Язык населяющих планету народов? Достаточно интересная лексика и письменность. Английские буквы, но непонятное произношение. Что думаешь?

- Меня типа заклеймили, что ли?- спрашивает Джено, осматривая запястье.

- Ну, хоть кто-то,- тянет Донхёк.- Видимо, не судьба с Еын-нуной тебе быть. Это вообще женское или мужское имя?

- Вот мы это и проверим.

- Ты же не..?

- Я же да, Хёкки, и ты идёшь со мной прямиком в дикую природу.

Джено начинает энергично собираться, хотя его походка всё ещё шаткая, в глазах немного плывёт, голова нещадно отдаёт тупой болью, а запястье всё время хочется почесать. Донхёк ошалело смотрит на метающегося брата, а после резко закрывает газа и выпаливает:

- Хён, я понимаю, что ты ударился сильно головой, но я не пущу тебя в таком виде, слышишь? Какой-то дикий лес не стоит твоего здоровья!- в сердцах кричит Донхёк.

Джено подходит к нему, заключая мягкий овал лица в свои ладони. Он смотрит в родные глаза брата, где из берегов выходит море волнения и заботы, мешаясь с пеной страха. Он так давно не видел его таким, потому что его ершистая сторона была защитным механизмом.

- Хёкки, послушай, эта экспедиция – предел мечтаний нашего отца, деда, семьи. То, что мы сейчас находимся, фантастика. Я готов ослепнуть, оглохнуть, онеметь, умереть к чертям, но исследовать её. В конце концов, от нашей экспедиции зависит будущее всей Земли, понимаешь? Миллиарды жизней могут спастись!

- Да плевать на миллиарды, хён! Ты у нас один единственный! Поэтому сидишь здесь и лечишься, ясно?

Джено смотрит тяжёлым взглядом, а после хватает брата за запястье и выводит из шаттла, буквально таща его за собой. Донхёку бы упираться, настоять на своём, накричать на него, возможно даже ударить, но он безвольной куклой следует за ним, потому что всё было бы провальным действом. Если Джено за что-то взялся – он выполнит это до конца.

Джено решает сменить направление, идя прямиком в заросли панопиры, свисающей с массивных стволов деревьев. Зоопланты смешно размахивают сенсорными клетками, пытаясь ухватить их, но из-за быстрого передвижения парней – не получается. Донхёк мельком осматривает окружающий мир, пытаясь смотреть под ноги и заприметить хоть одного арахноида, которых, к слову, пока не видел.

Они заходят в какую-то глушь, прежде чем Джено сбавляет темп, пытаясь сориентироваться. Связь не ловит, следовательно, с Джисоном они связаться не могут. Вокруг слышится пение диких птиц, журчание воды и переклички пролемуров, Джено жалеет о своём импульсивном решении. Донхёк спокойно садится на какой-то пень, стараясь сохранить спокойствие, которого ему так не хватает.

- Ну что, где мы?- издевательски спрашивает Донхёк.

- В северной части? Панопиры растут только на севере.

- Какая ценная информация, тонаторы тоже здесь обитают, как и слингеры. Я, конечно, хочу их изучить, но не настолько, чтобы лезть на рожон. И связь не ловит.

Джено смотрит по сторонам: вокруг и одного знакомого закоулка. Он завел брата в самую глубь леса, неизвестно, как далеко они зашли. Тревожное чувство сжимает его лёгкие, на лбу проступает холодный пот, запястье нещадно жжёт. Донхёк замечает отблески боли на лице брата и решает ему помочь, приложив смоченный в роднике платок. Жечь стало меньше. Где-то рядом был слышен цокот копыт семейства шестиногов, писк жалящей мыши и брачные песни кектанов. Геликорадионы скрылись под землёй – здесь кто-то есть.

Джено подвигается ближе к Донхёку, стараясь оградить его от опасности, если она будет. Он с ужасом понимает, что бластер остался в шаттле и это единственное, что он забыл взять. Раздаётся протяжный звук горна и из-за деревьев выходит человеческая фигура. Она неспешно надвигалась на братьев, Донхёк крепко сжал рукав Джено.

Рост у человека был почти под два метра, его кожа светилась голубоватым светом, излучающимся из рисунков на теле, нанесённых методом шрамирования. У человека были чуть удлинённые уши, острые черты лица и развитая мускулатура, в его руках был огромный лук, не внушающий доверия, но Джено всё равно не отступал. Одежды на нём было минимум: шорты, сделанные из незнакомого материала и наручи и чьей-то кожи. Его волосы были сплетены в не длинные косички и собраны в высокий хвост. Ладони пришельца были в два раза больше, как и стопы.

- Eru najovion Chenle,- тягуче произносит незнакомец, мешая английское и французское произношения.

- Мне кажется, или он произнёс это как «Э рý нажовиóн Цхэнлэ»?- шёпотом спрашивает Донхёк.

- Не кажется,- подтверждает Джено.
«Цхэнлэ» делает ещё пару шагов, а после произносит «Jaеmin», произнося это до жути странно «Жаэмин», что немного смешило. Донхёка обхватили длинные пальцы, отрывая от Джено, отчего тот начал кричать. Один точный удар в ярёмную вену и Донхёк теряет связь с миром на руках пришельца, а после его вовсе куда-то уносят. Джено порывается его спасти, но первый натягивает тетиву лука, прицеливаясь в него. Ли столбенеет, боясь сделать лишний шаг. Ченлэ, как для себя решил назвать его Джено, медленно подошёл к нему, опуская лук, прикасаясь широкой ладонью ко лбу человека. Давно забытые воспоминания проносятся картинками перед ним и он отключается.