ГЛАВА 5. Где Она посмотрела прямо из зеркала.

Я чувствовала себя разбитой, уставшей, забывшей свою жизнь и пережившей её полностью заново всего за пару часов в концентрате. Доктор Бовье помогла мне подняться, точнее скомандовала креслу бережно принять сидячее положение. В комнату принесли поднос с чаем и сэндвичем с курицей в кусочках винограда. Мой любимый.

Не переставала удивляться тому, какая же я «прописная» для них. Если так легко можно узнать даже такие мелочи.

Жадно пережёвывая пищу, я размышляла о том, что Софи увидела обо мне в этой комнате. Я же выложилась полностью. Будто встала перед многотонной волной прошлого и разрешила ей, даже сама попросила, обрушиться на меня полностью, без исключений и поблажек. И вот я вся в этом вымокшая, сижу тут, готовая взглянуть в своё будущее.

Многое представилось мне в новом свете. Я совершенно иначе думала о своей практике в PR-агентстве. Тогда мне казалось, что я заслуживаю все те обвинения и жалость, что испытывали ко мне коллеги. А теперь увидела, что с Ларисой я повторяю тот же круг ада, но уже не считаю себя такой уж виноватой...

Кроме того, я совершенно забыла о своих светлых моментах в жизни. Как бы их и не было. Смазались переживаниями о том, какая я неудачница и тупица. Но они были! И они тоже со мной. Теперь я буду думать о них иначе.

Лечебный эффект сладкого чая и сэндвича поставил меня на ноги. В смешанных чувствах я повиновалась зову Софи и встала с кресла. Я даже забыла где мои туфли, но мне хотелось идти босиком. Словно так я каждым шагом становилась более честной с собой.

Мы с доктором Бовье вышли из комнаты, где нас уже ждала Даниэлла и доктор Мизонье. Мне показалось, что я виделась с ними целую жизнь назад, поэтому снова поздоровалась. Даниэлла приветливо мне подмигнула, видимо, знала, о чем я сейчас думала. Доктор Мизонье бережно взял меня под руку и повернул к себе лицом.

– Вы готовы посмотреть в своё «Идеальное зеркало»? – спросил он, глядя мне в глаза.

– Я уже ко всему готова, – ответила я, потупив взгляд.

– Ваше сознание сейчас наиболее открыто для принятия картины будущего. Все воспоминания о прошлой жизни свежи. Ваш мозг словно распаханное поле, готовое принять семена и вырастить их.

– Что распаханное поле, это я согласна...

– Встряхнитесь, – он немного потряс меня за плечи и поддержал мой подбородок рукой. – Когда вы зайдёте туда, то сначала увидите смутный образ, который преобразится в вас. У вас будет несколько минут, на самом деле мы можем дать вам не более получаса, чтобы рассмотреть себя. Будьте внимательны к деталям. И помните, это не магия и не выдумка, это на самом деле вы. Та, кем вы станете очень скоро, если будете соблюдать конкретные инструкции вашей карты. А теперь идите.

Он мягко развернул меня лицом к двери и отошёл. У меня было ощущение, что я сейчас там умру. Вдруг совсем расхотелось идти. Это всё правда, как же так... Я так любила свой упорядоченный мир, свою стеклянную стену, за которой безопасно. Не было чувств и вкуса у чего-либо, но безопасно. Никто не обидел бы меня, никто не мог ранить глубоко, даже приблизиться, чтобы посмеяться. Так всё просто, живи себе день за днём от выходных до выходных на задержке дыхания. Я думала: «С чего я вообще решила, что способна что-то поменять, когда из года в год повторяла сценарий предыдущего? Я не такая как они. Мне всё это не нужно совсем».

Дверь открылась и меня внесло внутрь комнаты. Я уже заливалась слезами. Без сил стоять на ногах опустилась на колени и пускай эта дурацкая юбка трещит по швам.

«Да как вы смеете ломать мой мир!»

Я закрыла глаза, отказывалась открывать их. Считала, что если её не увижу там, то она меня не достанет.

Кто «она»?

Она – это я. Которая меня ждала всегда где-то рядом, с сожалением наблюдая мои попытки убежать от неё. В конце концов, я имела право им верить: проверка была качественная, мозги распахали так, что там не осталось ни одного секрета. И если я её не пущу, то её и не станет. Всё это достаточно безопасно... Я решила сказать им «спасибо» и уехать домой. Забиться там под одеялом и не пойти на работу дня три. А потом вернуть всё обратно в своей голове, закопать все грядки и никаких семян. Всё оставить как прежде. И только ещё одно воспоминание будет приходить ко мне по ночам.

Тогда я, наконец, открыла глаза и глубоко вздохнула. А эту комнату я уже видела на сайте Агентства. Вся из спокойного света: голубых, белых и серых лампочек, расположенных тесно друг к другу, она вся мигала и переливалась, как в каком-то фантастическом фильме. Несколько арок зачем-то отделяли меня от экрана на дальней стене комнаты. Точнее, экран и был стеной.

«Опять какие-то этапы и проверки. Ну, хорошо».

Я встала с колен, вытерла лицо и пошла к экрану.

Пол был теплым и мягким, ворсистым. Экран подергивался и переливался. По мере моего приближения зажигался обод каждой арки, что я пересекала. Но мой взгляд уже смотрел только на экран, в котором появилась размытая фигура со знакомой походкой. Она приближалась ко мне с той же скоростью, что и я двигалась к экрану. И, наконец, мы остановились в полуметре друг от друга, с недоверием вглядываясь в собственные глаза.

Девушка на экране – это была я. Но я чужая. Я такой никогда в жизни не была. Она была... Она была красивой. Наполненной. Ко мне приблизился счастливый, стремящийся и наслаждающийся человек. Интригующий взгляд её глаз, казалось, изучал меня с не меньшим интересом, чем я её. Мне было приятно видеть меня.

Мои высокие и всегда полноватые скулы на её лице были очерченными и загорелыми, румяными. Казалось, эта девушка способна на многое, может удивить меня неожиданным хитрым поступком. Что бросилось в глаза – это её атлетичность. Пушистые волосы мягко спадали на крепкие плечи. Тонкие подтянутые руки играли мускулистым рельефом. Она была одета в спортивный топ и короткие пляжные шорты, поэтому я увидела упругий торс и красивый пресс. На правой голени была небольшая татуировка. А на левой разместился крупный браслет из разноцветных граненых бусин. Стройные ноги, гладкая кожа, красивые мышцы. Она любит своё тело. О Боги, прямая спина! На меня смотрел здоровый спортивный человек. Однако, какой контраст с тем фото в Шереметьево из VK. Меня живо заинтересовало, сколько времени нужно, чтобы стать такой, как она.

Не отдавая себе отчет, я спросила: «Кто ты?» – и она улыбнулась мне. Фон за её спиной стал проясняться из оттенков оранжевого и бордового, фиолетового с синим, я смогла различить вечернее небо. Когда фокус полностью встал на место, то я увидела песочный пляж, с целым лесом пальм с одной стороны и спокойными морскими волнами с другой, а над всем её миром царило глубокое закатное небо с проглядывающими звёздами. Я присела на пол, не отрывая глаз от чарующего видения моей возможной будущей жизни. Она синхронно повторила мои действия. Но, усевшись прямо на песок, вытащила из-за спины доску для сёрфинга.

«Вы шутите?»

Мои оторопелые глаза совершенно не отражались в идеальном зеркале. Слишком идеальном для меня. Она смотрела с лёгкой усмешкой, будто ждала такой моей реакции. Моя левая рука застыла на колени кистью вверх. Её правая рука из этого положения сжалась в кулак, из которого вытянулся большой палец и мизинец, на лице приподнялась левая бровь и её добродушное лицо закивало. «Шака?» – подумала я. Я же читала об этом жесте. Или нет...

Я потянулась к экрану рукой и прикоснулась к её ладони, также протянутой ко мне. Теперь её лицо выражало доверие и расслабленность. Я понимала, что прикасаюсь к экрану, но у меня было полное ощущение, что там находится настоящий человек. Так оно и было для меня. В ней не было ничего того, о чём бы я не мечтала или не могла представить. Она была такой, какой я хотела бы быть, но не решалась или не находила времени. Моя стеклянная стена воплоти. В этой комнате настоящая стеклянная стена отделила меня от моего, самого что ни на есть моего, мира. Ах, вот как это на самом деле выглядит.

Снова переживала откровение. Вчера я поняла, что нахожусь не на своём месте, сегодня смогла увидеть это своё место. Несмотря на полную абсурдность моего «предназначения» – сёрфингистка. Что именно во мне привело их к такому выводу? Неужели это тот момент детского восторга от купания в ванной с шерстяными свитерами? Хорошо бы они объяснили ход логики.

Что ж, я была довольна своим походом в агентство Miroir parfait. Они дали мне ровно то, что обещали. Собиралась ли я следовать инструкциям – нет. Я не видела свою жизнь в таком свете, хотя очень хотела бы. Не могла даже представить, как могла бы дойти до этого. Как я без каменных джунглей? Мне нужен был определённый уровень жизни уже. Я карьеру делала, в конце концов! Какую-то...

Когда встала на ноги – справа от меня высветилось окошко, в котором появился миниатюрный браслет. Будто бы серебряный или похожий на то. Он состоял из ряда бусинок, крепко соединенных между собой. Одна бусина была больше других и имела скошенную сторону. «Интересно», – подумала тогда и взяла украшение в руки.

Хотела выйти из комнаты, но в последний раз взглянула на себя в зеркале и не увидела того, что ожидала. Маша стояла во весь рост. Высокая, сильная женщина излучала уверенность. Она не жалела меня. Она знала всё обо мне и словно чувствовала, что я не приняла её. Её образ жизни. Грозная, похожая на древнюю богиню-воительницу, она смотрела на меня с легкой благосклонностью, давая мне ещё немного времени, чтобы понять – либо такая как она, либо вообще никакой Маши не будет.

Наощупь эти лавочки в саду вокруг дома-капли оказались как вязанка хвороста. Такие же настоящие, тёплые и шершавые. Поглаживая пальцами поверхность этой скамьи, я сидела под сенью ветвей диких деревьев. Внутри была тишина. Ни единой мысли. Только светлая грусть и благодарность за предоставленную возможность, которой я, к сожалению, решила не пользоваться. Что за бред. Сёрфинг... Я даже на роликах не смогла научиться кататься. Каждый бордюр – катастрофа. Сидела и болтала ножками в воздухе, когда услышала приближающийся голос доктора Мизонье.

– О! Машенька, как вы? – помахал он мне из глубины леса-сада. – Я думал, вы поужинаете сначала, честно говоря.

– Всё хорошо, спасибо. Сижу тут, обдумываю увиденное.

– Денёк выдался не из легких?

– Вы как никогда правы.

– Вы надели браслет. Как вам?

– Удобный, почти ничего не весит. Что это?

– Это ваша карта.

– Правда? В аэропорту не снимать?

– Нет, не требуется. Его вообще снимать не требуется, даже в душе. – скамейка скрипнула, принимая на себя ещё одного гостя.

– Там же нет жучка какого-нибудь или камеры? – посмотрела я на старика с прищуром.

– О нет, конечно, нет! – от души рассмеялся доктор и откинулся на спинку лавки. – Какой прекрасный сад, неправда ли? А дышится как...

– Согласна.

– Вы должны прислонить выдающуюся бусину браслета к любому воспроизводящему устройству, и карта сразу включится, – Мизонье слегка коснулся пальцем моего нового браслета.

– Выдающуюся?

– Простите. Я имел в виду самую большую бусину.

– Да, я поняла уже, – рассмеялась теперь я. – Как это будет выглядеть?

– Браслет оснащён специальной программой, которая как бы перехватывает управление гаджетом и заменяет своей функцией – коммуницирует с вами и даёт инструкции. У него можно спрашивать советы, кстати. Отвечает по существу. Никаких там цитат Овидия, знаете ли.

– И сколько будет работать?

– Достаточно сказать «стоп зеркало» и устройство снова начнёт вещать свою программу.

– Нет, я имею в виду, как долго смогу пользоваться браслетом?

– До момента достижения поставленной цели, конечно же.

– То есть пока не стану сёрфингисткой? – ухмыльнулась.

– Не просто сёрфингисткой, а призёром соревнований, – поднял он указательный палец вверх.

– Простите меня, но это смешно. Честное слово, я не понимаю, как вы могли так ошибиться во мне? Ну какая я сёрфингистка? Правда?

– Как это говорится? «Душа моя» – так поэтично ко мне часто обращается Вера, это моя жена, – Мизонье уставился на свои кеды. – Вы видели себя кем-то другим?

– Конечно. Где я, а где сёрфинг? Это вообще не моё, – я начала заводиться, закипело невысказанное.

– А вы пробовали?

– Нет.

– Тогда как вы можете так утверждать?

– Я знаю себя.

– Правда?

– Ну уж получше, чем какой-то компьютер. А вдруг это сбой или не мой результат, а чей-то ещё?

– Нет, я сам проверяю логические цепи и просчёт вероятности конечной точки событий. Поверьте мне, я не ошибаюсь. Да я и не один это делаю, конечно.

– А почему я должна именно призёром стать? Как вы это поняли? Может просто научиться кататься и жить себе дальше, как до того?

– Нет, у вас есть всё необходимое, чтобы стать чемпионом. Только пара факторов влияют на вашу уверенность в этом. Самый главный – вы не верите в себя. Вы просто не допускаете мысли, что бывает другая жизнь. И вы в этом совершенно не виноваты, эта установка была вам дана в глубоком детстве и уже обросла толстой коркой дочерних установок. Но вы в силах всё это сломать.

– А может, я не хочу их ломать? Может, мне и так удобно?

– Тогда вас бы здесь не было.

– Я сюда попала по стечению обстоятельств. Если бы Виталий не предложил идею интеграции разработок вашего Агентства в систему smart Yellow Bridge, то ничего бы и не было.

– Вы так это видите?

– А как вы это видите?

– Ваше время пришло.

– Что это значит? Мне пора куда-то ехать?

– Вы достигли определённой точки своего развития, где старые установки начинают терять свою силу, а новые вы ещё не сгенерировали. Таким образом, ваш мозг пришёл к наиболее простому и максимально эффективному решению в сложившихся обстоятельствах – вы воспользовались предложением Виталия и оказались здесь. Мозг – интересная и очень умная машина. – он облокотился на своё колено и взял мою руку. – Вы хватаетесь за предыдущий опыт, за привычную вам реальность, в то время как сами решили выйти за её пределы, потому как боле она вас не удовлетворяет. Вы взрослый человек, который сам принял решение изменить свою жизнь. Только вы ещё не привыкли к этому состоянию. Поэтому сваливаете случившееся на более удобное наименование, то, которое, якобы, от вас не зависит, а плетётся само собою, повинуясь «длани великого прародителя» – на судьбу. Не тратьте своё драгоценное время зря, я увидел вас достаточно чётко. Теперь начинается самое интересное. Не упустите свой шанс на совершенно другой уровень жизни. И это не обязательно финансовое благосостояние, хотя и оно есть в вашей карте, это, прежде всего, реализация своего предназначения.

Ну и что я могла ему ответить на это? Он говорил правду, я чувствовала это. Но с тем же успехом он мог рассуждать о существовании Деда Мороза со мной. Мне бы хотелось, чтобы он был прав, но поверить в это я могла только ценой всего того, что имела. Я должна была бросить работу. Нет, в первую очередь я должна была уговорить маму поверить им. Рассказать ей о технологии и о 98,8% точности прогноза. Да ни за что она не поверила бы. Если мне смешно, то ей – вообще уморительно.

– Маша, вы не должны принимать никаких решений сейчас. Вот увидите, в карте есть данные и на счет ваших сомнений. Компьютер может и не такая как мозг, но всё же умная машина. В команде с вашими силами и знаниями, браслет поможет сломать старые, мешающие вам, установки, устранить недочеты воспитания и прийти к высшей точке вашего назначения в жизни – стать счастливой.

– Вы не понимаете...

– Объясните?

– Всё не так просто.

– Что? Вы заставляете меня думать о похищенных детях и пришельцах. – шутливо оглянулся по сторонам Франсуа.

– Нет-нет, – засмеялась я, – всё дело в моей неуверенности, наверное... Даже если карта и подскажет правильное направление, хватит ли у меня сил поступить правильно? И окружение не позволит «потерять мои результаты».

Высказала истину и обессилила. Голова сама упала на ладони.

– Вы считаете, что у вас не хватит сил. Всё ясно. Вы не одиноки тут. Старые привычки всегда обзаводятся серьёзными союзниками.

– Поэтому я изначально думала, что всё это потеря времени.

– Мы заняты разработкой одной программы на такой случай. Поверьте, ваш случай совсем не частный. Но программа пока тестовая и вы должны будете полностью осознать и принять возможные риски.

– Какой-то эксперимент на мозгах?

– Вообще всё это безопасно, по крайней мере обратимо. Если что – вы потеряете только немного времени. Кроме того, во время тестов вы сможете регулировать степень воздействия на вас с помощью оператора нашей команды.

– Я не понимаю, о чём вы.

– Пойдёмте, я вам покажу.

Мы снова вернулись в каплевидное здание. Доктор повёл меня в ту часть, в которой, как мне казалось до того, проходила презентация. Мероприятие уже закончилось и мне открылся вид на глубину сада сквозь прозрачные стены офиса. Воздушное пространство холла было декорировано книгами. Захотелось их полистать. Раскладка имела определённую схему для удобства поиска. Её можно было увидеть на большом экране возле входа: каждая книга содержала чип, который сообщал о своём местонахождении на главный компьютер библиотеки. Я видела, как та или иная книга подскакивала на видео экрана и разными голосами рассказывала о себе. Может это были голоса авторов? По крайней мере тех, кто был ещё жив.

«Самое важное в этом здании – люди и их опыт», – сказал доктор, обводя взглядом книги и меня.

Повинуясь приказу ждать здесь, я осталась сидеть на диванчике, взирая на бесконечность леса вокруг. Уже почти стемнело. Ряды закатных солнечных лучей прорезали панораму деревьев, пробираясь между ними, будто расталкивая плечами толпу. Этот лес дышал. Здание ничуть не нарушало местной экосистемы. Животные огибали его, как вечно стоявшее тут дерево или каменный валун. Всюду можно было заметить активную жизнь: сновали белки, птицы прыгали с ветки на ветку, шуршали кусты, предательски выдавая присутствие кого-то покрупнее. Я ждала оленя, но его так и не появилось.

Доктор Мизонье вернулся вместе с молодым человеком. В зелёном медицинском костюме этот парень также был вылитым доктором, только не лечащим, а исследователем. Мне он не показался симпатичным. Классический гик из любой лаборатории. Его интерес ко мне также был весьма условным. Как оказалось, он смотрел на меня как на подопытную мышь.

– Маша, знакомьтесь, это доктор Лука. Он не говорит по-русски, так что я буду вашим переводчиком.

– Bonsoir, mademoiselle! – протянул мне правую руку подозрительный субъект. Впервые здесь я ощутила холод от человека, вместо участливой приветливости.

– Лука принадлежит прорыв столетия в области онкологии. Но сейчас он занимается исследованием по части моделирования поведенческих характеристик. Применяя нанотехнологии, позволяющие лечить рак, мы можем проникать в человеческое сознание, воздействовать на конкретные участки коры головного мозга, тем самым помогать принимать нужные решения. Находить необходимые слова, прокладывать логические связи, ведущие к соответствующим последствиям. Если в двух словах, то я вам предлагаю стать частью тестовой программы доктора Лука и применить наниты для того, чтобы добиться желаемого.

– Что, ведущие онкологи уже не нужны миру?

– Есть свои препятствия.

– Ужасно.

– Я догадывался о вашей реакции, – развел руками Мизонье.

– Вы хотите сделать меня роботом?! – мне стало страшно.

– Нет-нет. Вы контролируете ситуацию. Наниты только лишь предлагают вам наиболее выгодное решение ситуации. Если не хотите – не пользуетесь советом, а поступаете по-своему. Это не таблетка, которая работает, хотите вы того или нет, это ваш помощник и только.

– С чего такое участие ко мне, доктор? Наниты уже не входят в счёт Yellow Bridge и ваших общих сделок.

– Именно так. Как я уже сказал – программа тестовая, нам нужны проверки системы. А вам – изменить свою жизнь.

– Иии... Какие побочные эффекты могут быть? – я начинала допускать, что соглашусь.

– Из нами пока зафиксированных, могут быть головокружения, реалистичные сны, усталость к концу дня и, редко, обмороки или потеря координации, – он быстро посоветовался на французском с Лука и дополнил, – ещё могут быть скачки настроения и головные боли, но это устраняется простым обезболивающим.

– Звучит чересчур безобидно... Ну а как подопытный понимает, что происходит действие нанитов? – а то будет мне умный ответ, а я не решусь им воспользоваться.

– Не подопытный, а пациент. И это действительно безопасно. Наниты не способны причинить вред. При команде отмены они за два-три часа полностью выводятся из организма и никаких больше эффектов. Их действие для вас будет «звучать» как сильное желание поступить определённым образом. Если сами вы будете хотеть поступить как-то иначе, то вы просто почувствуете двойственность своих суждений. Скоро вы привыкнете и станете безошибочно отличать нанитов от себя: их «речь» всегда звучит одинаково, в одной тональности так сказать, действует один и тот же раздражитель.

– А если у меня не будет собственного решения ситуации, и я не захочу пользоваться советом нанитов? Они не заставят меня поступить так, как они решили? – этим вопросом я поставила профессоров в тупик и какое-то время они бурно советовались на своём кудрявом языке.

– Теоретически вы сможете поступить по-своему. Но решение данной ситуации пока тестируется, так что мы будем постоянно на связи. Предусмотрены еженедельные расширенные отчеты. Вы подтвердите договор, по которому обязуетесь быть максимально открытой и честной в своих ответах нам.

– Подтвержу договор?

– Да, для запуска этой процедуры нам нужно задать вам ряд вопросов и заключить договор между вами и Агентством. Yellow Bridge уже ни при чём. Вы согласны?

– Мне нужно подумать.

– Что ж, дорогая. Тогда мы оставим вас наедине со своими мыслями. Вы можете поужинать. Сегодня вечером в столовой фирменное блюдо нашего шефа. Рекомендую всецело, – заулыбался при мысли о еде доктор. – После ужина прямо здесь вас будет ждать юрист, с которым вы сможете обсудить любые вопросы. Что скажете?

– Я буду здесь, – сказала без уверенности.

– Чудно!

Доктор Лука встал и, попрощавшись, исчез за серым экраном. Мизонье отправился в свой кабинет. Я осталась одна в этом пустом потемневшем холле, заваленном книгами.

«Доктор...»

Но он уже растворился в полутёмном проёме винтовой тропинки вверх дома. Я не знала, что я могу у него спросить. На самом деле я совсем не хотела быть одна в тот момент. С другой стороны, именно одной мне и надо было побыть, чтобы принять решение. Вдруг перестало хотеться есть и я присела на диван. Голова разрывалась от мыслей, эмоций, от пережитого сегодня и вообще за всю жизнь. Не честно требовать столь многого в один день от человека. Пустить в свой мозг маленьких роботов, которые будут говорить мне что делать. Вообще унизительно, конечно. Но, с другой стороны, я, наконец, научилась бы хоть что-то делать правильно.

«А что, если я больше не смогу жить без этих «костылей»? И что значит «правильно»? Правильно – это, видимо, так, как видит меня карта, как я отразилась в «Зеркале». Значит, наниты помогут мне стать сёрфером. Господи... Какая я жалкая!» – заплакала я.

Честно и беспомощно. Снова ощутила одиночество, вокруг меня был только лес. Пока не услышала легкие шаги из коридора. Я вздрогнула. Агентство же опустело. Часы приема были до 18:00, а сейчас уже было около 20:00. Посмотрела на часы и, когда подняла голову, увидела Виталия. Мой начальник. Мой друг уже, наверное... Как можно не стать друзьями, когда разделил такой момент как вчера с Эйфелевой башней? Хотя какой он мне друг, я по-прежнему ничего о нем не знала.

– Ты будешь тут всхлипывать или пойдешь и поешь, наконец? – тихо и спокойно сказал тёмный человек.

– Я не знаю... – схватилась за лицо, решив, что я, наверное, сейчас очень страшная.

– Чего тут знать? Когда затрудняешься с ответом – иди и ешь. Зачем ты вечно всё усложняешь? – он сел рядом. – Оставь ситуацию как есть, отвлекись. Мозг лучше знает, что тебе нужно. Решение придет вернее, когда не ломаешь над ним голову.

– Устала просто...

– Вижу, поэтому и хочу, чтобы ты поела.

– Почему ты сам не хочешь попробовать всё это?

– Я на своём месте, а у тебя есть шанс на что-то по-настоящему великое.

– Сёрфинг? – хмыкнула я.

– Ты можешь стать сёрфером? Это твоё «Идеальное зеркало»? – засмеялся он.

– Вот видишь! – через секунду засмеялась и я. – А мне полагается взять этот результат на веру и добиваться этого.

– Что ж, это... это интересно, – вытирая смешную слезу с глаза проговорил мой друг.

– В смысле?

– В смысле ты не знала где твоё место. Вот тебе научно выведенный, математически просчитанный, психологически подтверждённый ответ.

– Ну чушь же...

– Что чушь? Чувствовать на себе тепло звезды из самого космоса? Ощущать брызги воды, сливаться со стихией? Чувствовать, как такая невероятная мощь как сам Океан несёт тебя на своих плечах, помогая стать птицей, рыбой, хозяйкой своей жизни, держать её в своих руках и дышать солёным ветром!

– Я смотрю ты пробовал кататься на доске, – подытожила я после паузы.

– Я да. А ты?

– Ни разу.

– Тебе снова нужен человек, который придёт и скажет, что это и есть следующий шаг?

– Было бы неплохо, – я встала с дивана.

– Я могу им быть?

– У тебя есть шанс.

– Тогда позволь процитировать одного мудрого парня.

– Ну?

– Три вещи никогда не возвращаются обратно: Время, Слово и Возможность. Поэтому не теряй времени, выбирай слова и не упускай возможность.

Виталий взял меня за руку и повёл в столовую, где я тихо села за стол, понимая, что я согласна. Согласна попробовать.

«В конце концов, подкоплю ещё денег, возьму отпуск на три месяца и уеду учиться кататься на сёрфе. Куда-нибудь на Бали. Получится – посмотрим, что делать. Не получится – вернусь обратно с отдохнувшим лицом. Там и решу», – размышляла я.

Мне стало легче. Сильно легче. С каждым кусочком фирменного мясного парфэ с карамелизированными фруктами от шеф-повара агентства Miroir parfait в меня вселялась уверенность, что указанный путь может быть верным. Что, по крайней мере, часть моей жизни может быть связана с сёрфингом. В конце концов, это же спорт, а именно во время занятий спортом я ощутила себя человеком способным. Теперь нужно было «подтвердить» договор с Агентством и стать частью тестовой программы нанитов.

«Надеюсь, что их мнение будет совпадать с моим».

Что я теряла при этом? Может, немного самоуважения. Хотя о каком самоуважении шла речь, когда я не могла парировать ни одну выходку Ларисы? Застывала, как дура, с комом в горле или слепо верила в её придирки ко мне. Нет, я захотела научиться отстаивать свою точку зрения. Я хотела научиться определять верный путь сама.

«Интересно будет объяснить всё это маме. А может, и не надо ничего объяснять?! Взрослый я человек, который способен самостоятельно принять решение, или как?», – я была шокирована своей внезапной смелостью суждений.

Через несколько минут я уже беседовала с юристом Агентства, месье Жераром Фурнье. С помощью бесчисленных способностей Виталия я смогла услышать в русском переводе всё известное ныне о нанитах, о технологии воздействия на сознание человека с помощью мельчайших наночастиц, которые до того весьма успешно использовались для лечения онкобольных, подробнее о возможных побочных эффектах, которые не показались мне устрашающими как в первый раз, так и во второй. По сути, сама по себе техника уже была довольно изучена и признана безопасной, но требовалась экспериментальная доказательная база с пациентами в области психиатрии для интеграции в общую практику профилактики и лечения тех или иных душевных заболеваний. Первый рубеж – лечение клинической депрессии. За счёт собственных переживаний и навязчивых состояний, мне представился шанс помочь тысячам людей преодолеть этот недуг. Может, это и было моё предназначение?

Я себя больной не считала, конечно, как и доктор Мизонье, что меня, надо сказать, порадовало. Суть процесса состояла в следующем: заключение Мизонье, такие формулировки как «склонность к осложнению ситуаций», «подверженность депрессии», «осуждающий самоанализ» и другие, вписываются в программу нанитов, которые, попадая в организм с помощью инъекции, начинают работу с нейронными связями мозга. Прослеживая ход реакции моего организма на ситуацию, частицы вычисляют степень эффективности принятого мною решения в поставленной задаче. При обнаружении более подходящего ответа они по тому же тракту пускают импульс с альтернативой, которую мозг отличает от собственного суждения и способен рассматривать. Звучит неплохо, согласны?

Программа тестов в минимальном сроке рассчитывалась на четыре месяца. Если я буду согласна на продолжение наблюдения, то тест мог продлиться на девять месяцев. Максимальное время тестовой программы – двенадцать месяцев. Запрещалось с нанитами водить автомобиль и другой транспорт, употреблять алкоголь и любого рода опиаты, курить табак и другие вещества, есть жирную пищу. Приветствовались занятия спортом, логические игры и задачи, необходимо было спать не меньше восьми часов в сутки для достаточной «подзарядки» организма. Вышло так, что мне предписывалось вести ну очень здоровый образ жизни. Я, конечно, против не была.

Вся наша беседа снималась на особую видеокамеру, фиксирующую моё сердцебиение и перепады температуры тела, движения глаз. В конце месье Фурнье предложил мне ознакомиться с договором и зачитывал каждый абзац с вопросом ко мне понимаю ли я о чём речь и согласна ли с записанным. Я же ставила свой отпечаток пальца на каждой странице и уточняла любой сложный вопрос. Оказалось, что контракт по данной процедуре я уже заключаю с клиникой доктора Мизонье, а Агентство является ее дочерним предприятием. Вот так открытие... Через два часа мы закончили.

Не сказать, чтобы я сильно волновалась. Я воспринимала эту процедуру как покупку нового компьютера и билет в Диснейленд сразу. Так оно и было технически. Я получала бесплатную возможность изменить свою жизнь к лучшему, с гарантией 98,8%. Стать сёрфером в какой-нибудь тёплой стране с песчаными пляжами и красивыми закатами. При этом я же могла внести весомый вклад в дело изучения и профилактики такого заболевания как «депрессия». Впервые я могла реально помочь людям.

Виталий сопровождал нас до самого кабинета доктора Лука, где тот усадил меня в кресло, похожее на то, что стояло у Софи Бовье, и, с помощью доктора Мизонье, объяснил главные правила поведения в первые часы после инъекции. Я должна была провести ночь в местном стационаре под наблюдением врачей, которые проследят реакцию моего организма на наниты. Меня предупредили, что, скорее всего, в эту ночь придётся посмотреть интересные сны. Так наночастицы будут настраиваться под мои характеристики. Если я почувствую головную боль или тошноту, головокружение, потерю ориентации в пространстве – сообщить медперсоналу. Что может быть проще? «И хорошее-е настроение-е не поки-инет больше ва-а-ас...»

Пустота.

Изречение Конфуция.

«Песенка о хорошем настроении» из кинофильма «Карнавальная ночь» в исполнении Людмилы Гурченко.