Глава 3.

Тяжёлые басы били по барабанным перепонкам компании молодых людей, сидящих на трех односпальных кроватях в накуренной небольшой комнате общаги при университете. Сквозь задёрнутые старые шторы уже проскакивали лучи утреннего солнца, а студенты же вовсе не следили за временем, что было как никогда скоротечно.

Стены комнаты, исписанные именами и посланиями прошлых постояльцев, старые скрипучие кровати, готовые развалиться от любого неловкого движения, деревянные окна, уже заклеенные бумагой от зимних сквозняков, и компания опьяненных молодых людей гармонично вписывались в обстановку. Уже через пару минут в комнату ворвётся комендант, готовая уничтожить нарушителей порядка, и, возможно, отправит их убирать на этаже, но даже этот факт не мог заставить ребят оторваться от подушки и вернуться в реальность.

- Тоха, а ты рассказывал Егору, как присунул Валерии Геннадиевне на индивидуальных занятиях? – Хитро проговорил коротко стриженый парень с проколотым ухом и обворожительной улыбкой.

- Ты придурок, Дэн? – Антон показательно накрыл голову подушкой, тяжело вздохнув от негодования. – Тебя же просили об этом не говорить, хотя бы пока.

Антон имел внешность обычного слащавого паренька, с уложенными "по-моде" волосами, карими миндалевидными глазами и пухлыми, не свойственными парням, губами. Его друзья нередко звали "Альфач", в знак любвеобильности со стороны противоположного пола, однако серьезными отношениями к двадцати одному году парень обзавестись так и не сумел.

- Наивный, это не ты "присунул" Лере, а скорее она тебе, - махнув рукой, проговорил Егор, не отрывая взгляда от потолка. – Могу поспорить, что сегодня вечером она переспит с ещё одним старшекурсником и будет не при делах. Я знаю свою сестру.

На данный ответ друзья лишь задорно засмеялись, похлопывая Антона по плечу, от чего тот лишь сильнее засмущался.

- Ладно, закроем тему, - наконец, переключился Денис, - А то у Тохи уже глаза на мокром месте. – Тихий смешок вновь прокатился по комнате, и, убедившись, что улыбки сошли с лиц друзей, продолжил: - Что-то, Егор, давно не было видно твоей малышки, часом не бросила она тебя?

Эти слова сильно задели парня, от чего он был вынужден подняться с кровати и взглянуть в глаза другу. Его разъяренные серые зрачки выдавали обиду, но лицо было спокойным.

- От меня так просто не уйти, вы знаете, - парень листал что-то в телефоне, тихо и спокойно продолжая говорить, - Дашенька просто забыла, кто её папочка. Похоже, придется напомнить.

- Решил наказать? – Возбуждаясь от одной мысли об этом, протянул Дэн. – Иначе я был бы не против, чтобы она стала моей куколкой.

- Закатай губу, пока это моя игрушка! – Прорычал сероглазый, рассматривая фотографии девушки, сделанные на его телефон. Тогда ещё их отношения были вовсе другими, тогда Дарья верила в искренние чувства, а Егору было интересно играть с ней в эти чувства. – И я получу то, что желаю.

                                 *  *  *

- Можно мне вон те хризантемы, - прозвучал тихий и неуверенный голос юной девушки, стоящей посреди цветочного магазина, заставленного сотней живых цветов и пышных букетов. Даша указала пальцем на белые хризантемы, стоящие в большой вазе у окна.

Продавец, недолго думая, подбежала к цветам, вытягивая охапку белых хризантем.

- Конечно можно, вам сколько? Три, пять? Я могла бы добавить в букет вот такой пучок ромашек, будет довольно симпатично, - полноватая женщина с очень милой улыбкой и причудливой собранной причёской из копны вьющихся рыжих волос, широко распахнула глаза, ожидая ответа от девушки.

- Мне четыре, - вздыхая, проронила светловолосая и с грустью отвела взгляд.

Продавец лишь молча завернула пучки хризантемы в бумагу и, с сожалением в глазах, протянула букет.

Даша имела привычку ходить на кладбище каждый месяц, того числа, когда не стало её матери. Поначалу отец сопровождал свою дочь, но затем девушка все чаще и чаще стала приходить одна, пока он и вовсе не перестал проведывать жену.

Белые хризантемы – любимые цветы её мамы. В старые добрые времена Сергей Валерьевич, приходя поздно с работы, радовал супругу букетом пышных цветов, а дочь – плиткой любимого шоколада. Воспоминания – единственное, что осталось у Даши на сегодняшний день. Как бы страшно это не звучало, но к своим столь юным годам девушка потеряла всякий интерес и смысл жизни.

«Что меня держит в этом мире? – День ото дня твердила себе Дарья. – Вечно пьющий отец? Ненавистная учеба, с которой меня отчислили больше полугода назад? Работа в душном баре, полном пьяных неадекватных тел? Может быть друзья, которых у меня почти и не осталось? Или любимый человек, который готов воспользоваться мной, как последней шлюхой и выбросить на улицу?».

Каждый день внутри хрупкой девушки разгоралась борьба – остаться или уйти. И единственным человеком, которого она ни за что не хотела бы расстраивать, была её бабушка. Самый родной человек, который всегда был рядом.

«Бабушка не переживет, если со мной что-то случится», - твердила Даша и продолжала жить.

После смерти Веры Геннадиевны бабушка Тоня стала единственной, кто беспокоился о девушке и был готов сделать всё, что хоть как-то могло бы украсить её угрюмую жизнь. Именно Антонина Ивановна в своё время настояла на том, чтобы девочка не опускала руки и шла учиться в университет. Она всячески подбадривала внучку, помогала ей материально во многих вопросах, покупала необходимые вещи, старалась хотя бы на какую-то долю скрасить жизнь Даши.

Беспрерывные выпивки отца и страсть к игровым автоматам и казино сильно отразились на эмоциональном состоянии девушки. Она стала раздражительнее, реже появлялась дома, замкнулась в себе, не позволяя даже бабушке узнать о том, что же творится на душе. В связи с этим Антонина Ивановна решила забрать Дарью к себе, обещая, что позаботится о внучке, как родная мать. Но, к сожалению для любящей бабушки, вечный контроль с её стороны и непреодолимое желание помочь лишь усугубили состояние девчонки, раз за разом закатывающей истерики и идущей на конфликт.

За полгода вольной жизни Даша сильно повзрослела и не желала слушаться чужих наставлений. И она сбежала, оставив бабушку одну с разбитым от горя и обиды сердцем. Еще не раз девушке пришлось раскаяться в своих поступках и просить прощения у бабушки Тони, но возвращаться она была не намерена.

Погрузившись в размышления, светловолосая девушка медленно шагала в сторону остановки, на которую ходил автобус, проезжающий мимо кладбища. Привычный маршрут, знакомый водитель и все те же лица вокруг. Автобус шел в близлежащий поселок, потому на него всегда собиралось множество людей, практически каждого из которых Дарья знала в лицо.

Став у обочины, девушка воткнула наушники в уши и включила свою любимую песню, чтобы хоть как-то переключиться от этой серой реальности. Мимо проезжали машины одна за другой, а быстрый мелкий дождь срывался на серый асфальт, собираясь в небольшие лужи.

Рядом с девушкой затормозила черная иномарка, а из нее показалось лицо молодого человека с лёгкой темной щетиной и необыкновенными синими глазами. Он осмотрелся по сторонам, и, закрыв дверь автомобиля, накинул капюшон, двинувшись вперёд к находящемуся у остановки кафе. Дарье показалось это лицо очень знакомым, а секунду спустя, в идущем навстречу парне, девушка узнала спутника этой ночи.

Сердце неконтролируемо начало набирать темп, и странное чувство смущения окатило холодной волной Дашу, которая уж точно не планировала пересекаться с этим парнем не только сегодня, но и вообще.

Приближаясь с каждым шагом к зеленоглазой красавице, Максим все больше менялся в лице, изучающе всматриваясь в лицо незнакомки.

- Даша? Вот так встреча! – Задорным голосом воскликнул парень и подался в сторону девушки, намериваясь её приобнять.

Неловким движением он обвил её своими крепкими руками, заключая в кольцо объятий, но ощутив недовольный прожигающий взгляд своей новой знакомой, отстранился.

- Что-то не так? – Теперь уже более строгий и непонимающий взгляд коснулся светловолосой фигуры.

- Это было лишним, - фыркнула Дарья, не ожидая от парня подобных действий. – То, что было этой ночью, было и прошло, а значит, что отныне мы снова два незнакомца, проживающие свои жизни и проблемы по отдельности.

- Знаешь, это не совсем в моих правилах просто так спать с первой встречной, а затем делать вид, словно никогда в жизни её и не видел, - раздраженно процедил сквозь зубы Макс.

- И что прикажешь мне с этим делать? – Безразлично окинув парня взглядом, поинтересовалась девушка, но в её зеленых глазах читалось отсутствие интереса.

- Мы могли бы сходить поужинать этим вечером, как насчёт «Portofino»? Ресторан с замечательной итальянской кухней.

Светловолосая тяжело вздохнула, прокручивая в голове грамотную отговорку или весомую причину отказа. Прошлые отношения дали ей понять, что порой ты можешь служить лишь объектом для удовлетворения животной сути, не более, а потому меньше всего ей хотелось бы вновь окунаться в этот омут, ведь кто знает, сможет ли в следующий раз она из него так просто выбраться?

- Этим вечером я буду занята, работаю, - наконец, в голове вспыхнуло воспоминание о том, что через несколько часов её стройная фигурка будет вынуждена ходить по широкому залу ресторана с подносом в руках и разносить людям их деликатесы.

- В таком случае завтра, да, как смотришь на это?

- Пожалуй, завтра тоже не выйдет. И послезавтра, и через неделю, и через месяц, - наперёд отрезала Дарья, замечая на горизонте подъезжающий автобус и делая пару шагов назад.

- Ну, стой же, только не ври себе, что тебе не было хорошо этой ночью, - крепкая рука Максима вцепилась в предплечье девушки, но заметив недовольный и слегка напуганный взгляд, он опустил руку.

- Возможно, - пожала плечами Даша, подойдя ближе к собеседнику и коснувшись горячим дыханием его шеи. – Мне нужно было выпустить пар, тебе нужно было расслабиться. Мы просто оказались в то время, в том месте, и не более. Остальное ты сам себе придумал, Максим. Отныне нас ничего не связывает и мы свободны друг от друга. Ты вправе проводить вечера с другими девушками, я – парнями, и это нормально. А теперь прощай.

И, горячо поцеловав русоволосого в щетинистую щеку, девушка с довольной ухмылкой направилась к закрывающимся дверям автобуса. Но не успела Даша даже отойти на пару шагов, как сильная рука парня вновь ухватила за локоть и потянула обратно. В одно мгновение Максим оказался позади неё, тяжело дыша над ухом.

- Нет, милая, так просто ты от меня не отвяжешься, - грубо и сухо заявил парень. – Я не привык получать отказы, и уж тем более, отказываться от того, чего сильно желаю. Мы обязательно пересечёмся и не один раз, я тебе обещаю. И ещё, не нужно со мной играть, я не тот тип людей, которые будут спокойно воспринимать подобные шалости.

Убедившись, что девушка всё прекрасно поняла, молодой человек отпустил её, провожая взглядом напуганный и возмущенный силуэт светловолосой. Показав обидчику средний палец, она забежала в салон автобуса и рухнула на сидение у окна. Сердце колотилось от переполняющих эмоций, а руки от злости сжимались в кулаки. Единственным, чего девушка не могла терпеть в свой адрес, было ощущение отсутствия воли. Словно ты кукла в руках у кукловода, и лишь он имеет право решать, что с тобой будет происходить и когда.

Макс тем временем, удовлетворенно выдохнув, направился в высокое здание, напоминающее новостройку, что было построенное рядом с кафе. Именно там его ждал разговор с человеком, который уже несколько лет подряд заставляет парня дрожать в страхе и ненависти.