Глава 2

(Галактика Курцус эллиптического вида. Планета Наварда, первая степень табеля содружества. Место пребывания — Аллея Славы имени Люциуса Десятого Астата)

Они все так быстро убегали, что я не могла рассмотреть их лица. Из-за угла вывернула очередная девушка, на ней - бежевый плащ, черные сапоги со шпилькой, растущей из пятки. Незнакомка прикрывала голову кожаным портфелем земляного цвета, и капли отскакивали от него в разные стороны. Хотя ее волосы все равно уже слиплись от дождя, да и сама она пропахла сыростью, как и все вокруг, девушка старалась спрятаться от непогоды. В этот раз я даже не попыталась ее остановить. Лишь слегка поддалась вперед, ведомая какими-то непонятными надеждами, и вновь облокотилась спиной о дырявую деревянную скамью. На ее черных металлических ручках уже слезла краска, она неприятно царапалась и оставляла на руках сыпучую крошку, если случайно потрогать. Или как я - из любопытства.

Я расправила воротник куртки и высвободила распущенные голубые кудряшки. Они почти сами выпрыгнули из-под куртки на свободу, запружинились и распределились по голове. Но я уже пожалела, что показала этой планете свой цвет. Мы с Навардой и ее жителями имели отрицательный фактор друг к другу, наши поля, на первый взгляд (а, может, и на любой другой) были а-полярными.

Я просила помощи у десятерых людей, идущих мимо. И пол, и возраст - все имело разное значение, но почему-то они реагировали одинаково. Первый мужчина, к которому я подбежала еще запыханная после дороги, всмотрелся в мое лицо, извинился и ушел. Моя ровесница пренебрежительно тряхнула плечом, когда я окликнула ее, и ушла. Маленькая девочка испуганно ускорилась, даже не взглянув на меня. Больше всего времени мне уделила пожилая женщина. Тогда я почти отчаялась, и она сама подошла ко мне. Я сидела на спинке скамьи, когда по моим ногам ударили сумкой. «Нельзя забираться с ногами на лавочку». У меня дома никогда не существовало такого правила: мы ходили или босиком, или в чистой обуви. Пасмурной погоды у нас практически не бывало.

Навардцы не любили дождь и воду, думая, что я странная дурочка, сидящая под ливнем в его самом разгаре. Но не это ли повод для помощи? Особенно, когда я всего лишь спрашивала дорогу к Резиденции.

Кто-то настойчиво и монотонно отстукивал, словно вторя шуму дождя. На тротуаре уже расползлись бесформенные лужи, а на их поверхности моросью утопали капельки. Большие дождинки с булькающим звуком оставляли на луже лопающиеся пузырьки.

Надо найти место, где я могла бы обменять камни на местную валюту, определиться с ночлегом, а потом искать Резиденцию. Но я продолжала сидеть на лавочке, спрятав сжатые кулаки в карманах куртки.

Я прикрыла глаза, а потом крепко зажмурила их. Никто не ждал меня на незнакомой планете с распростертыми объятиями, но Наварда носила статус самого дружелюбного табеля содружества, почему же они так небрежно относились ко мне? Я выглядела лишь немного иначе, со спрятанными волосами и не поймешь, что русалина, а не человек. Да и наша раса не являлась частью галактического заговора, чтобы проходить мимо и игнорировать.

По моим лодыжкам пробежался холодок, постукивание прекратилось, сменившись громким и гулким ударом. Я открыла глаза и увидела, что мои штаны испачканы. На коленях появились разводы от лужи с крапинками грязи.

— Оберон! — донеслось откуда-то неподалеку, но я не обернулась, садясь на колени в лужу, которая только что меня обрызгала.

Подхватив упавшего мужчину под руку, я обхватила его за талию и потянула на себя.

— Прошу прощения, — он не смотрел на меня, говоря в асфальт, — спасибо... спасибо, — на каждое мое усилие вторил он, а я молча усадила его на скамью. Мужчина навалился на нее и заметался взглядом в поисках...

Я пробежалась взглядом следом и заметила то, что стучало. Трость лежала с другой стороны аллеи. В два широких шага преодолев расстояние, я вернула ее хозяину.

— Вы в порядке? — спрятав грязные руки в карманы, я стала обтирать ладони о тканевую подкладку.

— Да-да, — он робко пошевелил рукой, словно отмахиваясь — то ли от меня, то ли от этого инцидента, — извините за это, я поторопился...

— Ты в порядке? — к нам подошла женщина, которая кричала издалека, я почувствовала, как подступила неловкость, и неуверенно опустила взгляд на свои руки.

— Да-да, — ей он ответил резко, недовольно, будто она задает этот вопрос в десятый раз.

— Садись, поехали, — я отошла в сторону, когда они заговорили между собой. Краем глаза заметила, как женщина, наверное, его жена выкатила из-за спины инвалидное кресло. Он поочередно согнул пальцы друг за другом в кулак. Я стиснула лямку рюкзака, висящего за спиной.

Мужчина толкнул коляску здоровой ногой, и та перевернулась набок, ударившись об асфальт.

— Ваши джинсы, — он наверняка обратился ко мне, и они оба вперились в меня своими взглядами, — я оплачу химчистку. — Было видно, каких трудов ему стоил этот подъем. Не знаю, чем ему так не угодило кресло, но мужчина упрямо приблизился ко мне, стуча металлическим дном трости. Я с опаской покосилась на белую керамическую основу, украшенную блекло-бронзовыми прорезями в виде завитушек. У меня сильнее забилось сердце, а под курткой стало невыносимо душно: я вспотела. Что предзнаменовала эта белая трость? Возможно, какой-то знак от Старшей Аввы**? Я так и не попросила у нее благословения, сбегая сюда.

В желудке забурлило, когда мужчина в очередной раз стукнул тростью об асфальт. Но я не подала виду и подняла взгляд прямо ему в глаза. Он настолько выбил меня из колеи своим падением и пинанием коляски, что я провела все это время, уткнувшись в пол.

Взгляд мужчины изменился. Я могла бы поклясться, что его узкие глаза, почти опухшие верхние веки, за доли секунды расширились, помолодели, а нависшее веко испарилось. Его поджатые губы растянулись в улыбке, а засохшая кожа на них потрескалась от того, как широко он это сделал. Я уже заметила, что навардцы не пользовались помадой, и хоть отнеслась я к этому почти нейтрально, обветренные губы незнакомца вызвали сухость во рту.

Мужчина наклонился ко мне, облокотившись о трость.

— Оберон? — женщина положила руку ему на плечо, но он сбросил ее и сделал еще один шаг в мою сторону.

Я запоздало спохватилась и спрятала кудряшки под шарф. Наверняка он отреагировал на мой странный цвет волос.

— Нет-нет-нет! — мужчина повысил голос, оказавшись совсем близко, — это ведь уникально! Добро пожаловать на нашу планету, я очень счастлив встретить вас в такой отвратительный день, — за его спиной прозвучало откровенное фырканье. Я отвлеклась на него и не заметила, как он обхватил мою ладонь своими двумя в рукопожатии. Белая трость закачалась на весу вместе с движением его рук, я почувствовала ее рельефный нагретый наконечник.

— Я Эл, — несмотря на то, что его черные усы с слегка закрученными концами напоминали мне тетиного мужа, который постоянно перебарщивал с гелем для укладки, так еще и волосы были собраны в хвостик так, что оголялись бритые виски, я старалась быть дружелюбной. От долгого взгляда на них хотелось потрогать, внешность мужчины сочетала в себе противоречивые черты.

— Я Доктор М-З, — мои брови невольно дернулись от его представления, — простите, мне надо спешить, иначе я определенно пообщался бы с вами еще прямо здесь. Но, может, вы не откажите мне и захотите с нами пообедать?

— О, нет, что вы... — я выставила руки вперед.

— Я еще ни разу не встречался с русалинами, ваша раса настолько не изучена, что...

— Доктор М-З, — голос женщины изменился до практически скрежесчащего. Доктор поднял руку и сжал ее в кулак.

Мы снова встретились взглядами, и в этот раз меня замутило. Его черные радужки напоминали Мортеум, его смоляные лепестки. Пыльца этого цветка не давала нам находиться на суше, каждую ночь мы были вынуждены спускаться в наши подводные дома из-за того, что лучи Белой Звезды влияли на его соцветия.

— Почему вы приехали? Что заставило вас покинуть планету и как на это дали согласие в управлении? — он потянул ко мне свои руки, я сначала не поняла, что доктор решится на такое, но через пару секунд его холодные пальцы сжались на моих щеках.

Я ударила его по рукам и отшагнула.

— Что вы себе позволяете?!

Женщина за его спиной, кажется, ругнулась. Я услышала, как она отходит от нас по отзвуку шагов об асфальт.

— Простите, я всего лишь хотел взглянуть на ваши жабры...

— Это не жабры!!! — Я схватилась руками за место под ушами, где находились очень похожие на жабры органы, но называть их так было просто оскорбительно!

— Успокойтесь, — доктор примирительно положил руку на грудь, слегка наклонившись вперед, — я потому и попросил вас пообедать с нами, возможно, в дальнейшем вас заинтересовали бы исследования? Мне нужно провести всего несколько тестов, видите ли...

— Нет, — я хотела сказать строго, но прозвучало плаксиво.

— Я заплачу вам, — он унимался.

— Я же сказала — нет.

— Тогда позвольте угостить вас обедом и кофе. Вы, вероятно, только с дороги, а я мог бы показать вам, где можно устроиться, сам город, — доктор перечислял и загибал пальцы вслед за своими предложениями. Действительно, очень выгодно, если бы не подтекст.

— А в конце обеда вы скажите, что я должна стать вашей подопытной крысой? — я удивилась с того, как отреагировала на его предложение, ведь мы в какой-то степени были коллегами, может, он смог бы помочь...

— Оберон, пойдем. — Инвалидная коляска вновь замаячила у него за спиной, и лицо мужчины осунулось. Он посерел, смотря на женщину со злостью, а она будто не замечала этого, скучающе отвечая ему безразличным взглядом. Словно она устала настолько, что ее ничего бы не тронуло: бледно-серые глаза остались бы такими же тусклыми, а каштановые волосы, собранные в дульку, сохранили свою бесцветность.

— Подскажите, пожалуйста, где здесь Резиденция? — я сменила тему, воспользовавшись тем, что они в какой-то степени должны мне.

Но мой вопрос еще сильнее расстроил мужчину. Он усмехнулся. Доктор опустился в кресло, установил трость в специальный держатель и посмотрел на меня снизу-вверх.

— В конце аллеи на главной площади. Но сегодня и завтра они закрыты, — он кивнул мне, глубоко и продолжительно опустив голову, — если передумаете насчет исследования, вы приходите в Резиденцию, скажите, что вы к Доктору М-З.

— Всего вам доброго, — я кивнула с таким же почтением и зашагала в сторону Резиденции.

— Эл! — доктор позвал меня, и я обернулась, — спрячьте волосы, у нас так не принято. До встречи!

Он улыбнулся и помахал мне рукой. Я нахмурилась и тихо «угукнула», словно доктор услышит. А сама уже затолкала кудри поглубже в куртку, да так, чтобы шарф и шапка полностью скрыли мою особенность. 

*А-полярными значит анти-полярными, то есть имеющими одинаковую характеристику связей (отрицательно-отрицательно): т.е. несовместимую.

**Старшая Авва — глава городской церкви на планете Саздн. В каждом городе своя Старшая Авва, это титул. Она умеет предсказывать будущее, санзданцы считают, что нельзя принимать серьезные решения, не посоветовавшись с ней.