Лето на ледяной планете

Количество слов: 871

Это была суровая неделька.

Нас высадили, черт его знает где. Забытая всеми системами планета, промерзлая насквозь база в глубоких ледниках. Судя по всему, это был единственный аванпост разумной цивилизации на этом шарике холода и льда.

Выбирать не пришлось, ибо дальше предстояло преодолевать совершенно необитаемый сектор #4588, а запасы провианта и топлива нужны были позарез уже сейчас. За хорошую плату нам согласились предоставить все необходимое, и на сборы запросили целую неделю среди жуткого мороза и мертвой флоры.

- Ежели бы мы не сделали круг, огибая ту проклятую флотилию Гильдии, то, может, с грехом пополам, но доползли бы до точки назначения, - поеживаясь в меху, встряла сквозь мои размышления Герда.

Она вышла на мостик, вдохнула сухой морозный воздух и сурово потопталась на месте, согревая ноги. По словам инженера с этой базы, сегодня было необычайно тепло: всего минус тридцать восемь градусов по Цельсию.

Герда буквально утопала в меху, и из куртки с утепляющими блоками, висящими на ней будто шарики на новогодней елке, выглядывал только красный пухлый нос и пара вострых глазенок, бегающих туда-сюда по бескрайним ледяным просторам перед нами.

- Приказ капитана. Он не любит светиться, - мне было не так холодно, как Герде, хотя суровый мороз щипал глаза до слез, - в частности перед кораблями Гильдии.

- И я его понимаю.

Та шумно вздохнула и снова переметнулась с ноги на ногу. Я перевел взгляд обратно на толстую расщелину в километровой корке льда, в которую мы сейчас высадились. Позади нас грузили батареи, топливо, продукты и целый перечень других компонентов для создания промышленного сырья. Скрипела подошва на заледеневшей платформе, бойко звучали голоса механиков и жужжание погрузчиков, и где-то позади эхом отзывался среди синих льдов наш с Гердой разговор.

- А ведь сейчас лето, - вдруг брякнула та ни с того, ни с сего.

- Что?

- Летний сезон. Поэтому так "тепло", - её нос пошевелился в меховой накидке, - запомни это лето. Больше на твоей памяти такого не будет.

Я улыбнулся на её саркастические нотки в голосе. К тому времени и у меня начали болеть колени, промерзшие насквозь, и даже штаны с подогревом не слишком спасали от смертельного дыхания этой суровой планетки. Позади меня продолжали ухать и хохотать механики со здешней базы, и я не мог не покачать в удивлении головой, поражаясь тому, как им привычна местная морозная стихия.

- Тьфу ты! - раздался позади нас недовольный сердитый возглас, - ни травинки, ни листочка. Ничего живого! Мертвая, неживая планета! Черт-черт-черт! У меня примерз дрон к стене, помогите отодрать! - суровый нецензурный вскрик заставил обернуться всех людей на платформе, после чего в нашу сторону последовал приказ, - Андрей, Герда, кто-нибудь живо дуйте сюда, помогите отодрать и согреть ВЭС-32, пока он совсем не заледенел!

- Чур я, - Герда стремительно сорвалась с места, рысцой направившись к примерзшему дрону, - хочу в тепло! Хочу в тепло!

Я усмехнулся. Льды пока что привлекали меня больше, чем "умершая" техника.

Полупрозрачные и мутные скалы изо льда отливали сине-зеленым оттенком на глубине. Сверху их припорошило снегом, и тот изредка осыпался где-то вдали, подхваченный и сброшенный вниз бушующими ветрами на поверхности. Выше льдов ничего не было видно - там сейчас кружилась и металась снежная буря, бессильно завывавшая и свистевшая в расщелину.

Снова позади меня скрип подошвы. Обернувшись, я вижу расстегнутый пуховик (его расе, кажется, вообще плевать на перепады температур), ленивую походку и мутный сонный взгляд из под капюшона. Остановившись рядом со мной, капитан подходит к бортику, перегибается через ограждение и долго, невероятно долго смотрит в темную пропасть под нами. Секунды текут медленно, превращаясь в минуты, и только загробный вой бури над нами напоминает о том, что время еще идет, время не замерло на месте, остановившись вокруг меня и капитана.

Я тоже наклоняюсь и смотрю в бездну. К моему сожалению, там просто бездна - и ничего интересного. Глубина пропасти не привлекает меня, и я снова перевожу взгляд на светло-голубую расщелину впереди.

Когда капитан отходит от заледеневшей металлической ограды, то запрокидывает голову вверх, смотря сквозь пелену снега в бури и наконец произносит хоть что-то. Слова его тихие, но даже через мешающий свист ветра я прекрасно слышу их:

- Красиво.

- Запомните это лето, капитан, - повторяю я услышанную ранее шутку, - больше такого у вас не будет.

- Очень глупые слова для нас, бессмертных, - качает тот головой, не соглашаясь, - в нашем случае говорить так - бессмысленно.

- А я все равно запомню. Бессмертие не подарит мне возможность встретить еще одно лето на этой планете.

Капитан хмурится. Он чувствует скользнувший по его спине взгляд Герды и, не смотря на то, что никто не знает о том, что он и есть тот самый "капитан-невидимка" их таинственного космического судна, вздрагивает.

- Почем знать. Не отнимет уж точно, - шевелит он одними губами и, резко разворачиваясь, идет прочь.

Бегло окинув глазами снега этой планеты, я потер свой нос, потерявший чувствительность от холода, и спешно направился вслед за капитаном, мысленно прощаясь с этой нелюдимой планетой.

Над головой, постепенно стихая, продолжала угрожающе выть буря и злобно царапать своими острыми когтями по прозрачным льдинам.

Шел 35ХХ год, июль, тридцать пятое число. Вторник. Время давно перевалило за полдень.

Одинокая ледяная планета не сотрется в моей памяти ни через год, ни через декаду. И даже через сотню лет буду помнить. Когда-нибудь я вернусь сюда, и снова встречусь с изголодавшимся холодом, шумными бойкими механиками и нависающими льдами, бледнеющими на свету.

Когда-нибудь жарким-жарким летом.