Пролог.

Адлан.

Отец вновь отправил меня в район нищих людей, в котором находится семейка, задолжавшая ему деньги. И что удивительно, грязную и мерзкую работу он оставлял именно мне. За свои двадцать два года я ни разу не видел, чтобы он делал что-то. Постоянно отправляет либо меня, либо моего брата. Хотя этот негодяй никогда не доводит дело до конца, и мне приходится делать это за него.

Я припарковал машину рядом с домом, который скоро должен был посетить. Там живёт семья, которая должна мелочь моему отцу. Ну, для них это очень огромная сумма, а для меня это просто мелочь. Не понимаю вообще, зачем так мелочиться. Сняв солнечные очки и сложив, я положил их в карман. Затем поправил воротник рубашки и вышел из машины.

Несмотря на солнце, которое светило и обжигало своими лучами, в этом районе была грязь. Моя обувь сразу же побывала в ней, такого наверное не было никогда.

—  Класс. - Произнёс я и продолжил идти к дому.

Разваленный, одноэтажный дом. Хотя, это трудно назвать домом, скорее всего развалина. И чего ждать от этой семьи? Что они могут дать? Только слезы и мольбы.

Я постучил в дверь. Несмотря на то, что меня считали жестоким чудовищем, я соблюдам нормы этикета. Этому я научился у покойной матери.

Дверь сразу же открылась. Перед моими глазами стояла зеленоглазая девочка с тёмными волосами и лёгкими веснушками на лице.

—  Здравствуйте. - Произнесла она своим сладким голосом.

— Здравствуй, красавица. Родители дома?

Она кивнула и убежала, а через пару секунд на её месте показалось женщина лет 40, не больше.

— Вы кто? - спросила она дрожащим голосом.

— Адлан Зарипов. Знаете такого?

— Вы сын Рамзана?

— Именно.

— Проходите, пожалуйста. - она впустила меня в дом и я вошёл.

Не стал снимать обувь, так как пол был грязным и мерзким. Она повела меня в гостиную, где находился рваный диван и столик. Я сел на диван, хотя ужасно брезгал.

— Будете чай? - Словно боясь, спросила эта женщина.

— Нет. Я пришёл поговорить на счёт долга.

— Понимаете, у меня нет денег. - начала она.

Как же я не любил людей, которые пытаются давить на жалость. Меня это жутко раздражало.

— Мой муж умер... - Продолжила она.

— Я ведь не спрашивал о вашем муже. Ведь так? - вся эта ситуация меня жутко начинала раздражать.

— Адлан, пожалуйста, поймите меня. Я не могу ничего вам дать. Даже если отдам этот дом, всё равно не верну даже половину долга.

Я закатил глаза. И что мне теперь делать? Обычно я убивал тех, кто не мог вернуть долг. Но убивал я всегда мужчин, а у неё мужа нет.

В комнату вбежала та девочка и принесла в руках цепочку. Она была очень тонкой, с подвеской, на которой было написано её имя.

— Лия. - Прошептал я, взяв подвеску в руки.

Она улыбнулась, эта улыбка была такой тёплой и нежной.

— Это моя дочь. Она единственный человек, кто у меня остался.

— Сколько ей лет? - поинтересовался я, не отрывая взгляд от девочки.

— Ей всего лишь двенадцать.

— Хорошо. Считайте, что долг оплачен. -  я встал с дивана.

— Вы готовы взять цепочку вместо долга? - удивилась женщина.

— Не только цепочку. - Усмехнулся я.

Женщина закрыла своим телом дочку, будто боясь того, что я собираюсь убивать её или красть.

— Что это значит?

— Через пять лет я заберу её.

— Зачем вам моя дочь?

— Я заплачу вам сверху ещё, чтобы вы не поднимали истерику.

— Я не собираюсь отдавать её вам!

— Подумайте сами. Через пять лет она станет взрослой, кто женится на такой нищей? У нее не будет даже образования, потому что вы бедны! Вам едва хватает на еду. И будет ли у вас возможность выдать её замуж вообще? Или хотите, чтобы она всю жизнь жила в этой грязи? Подумайте сами, я не желаю ей зла.

На этой ноте я закончил беседу и направился к выходу. В моих руках была та цепочка, а перед глазами стояли зелёные глаза этой девочки. Не хочется называть себя придурком, но, кажется, я влюбился. Боже, люди подумают что я педофил...