Часть 20

Весна уже окончательно вступила в свои права — тёплый ветер трепал волосы, а солнце, пробиваясь сквозь облака, мягко освещало город.

Тэхён, стоя у зеркала, натягивал кепку и что-то тихо напевал под нос.
— Ну что, — спросил он, глядя в телефон, — готова на прогулку века?

На экране мигнуло сообщение от Джиу:

"Это свидание?"

"Назовём это... культурным обменом", — ответил он, добавив смайлик.

Через минуту пришёл новый ответ:

"Хорошо. Но я возьму Юме."

"Без проблем. Чем больше людей — тем меньше尴 awkwardness."

Тэхён хмыкнул. Всё шло как надо.

⸻

Когда девушки подошли к парку, Тэхён уже ждал их у входа, с бумажными стаканами кофе.
Юме выглядела чуть смущённой — ей явно хотелось просто тихо пройтись, а не быть "третьим колесом".

— О, — Тэхён широко улыбнулся. — Целых две прекрасные дамы! Я, похоже, переоценил свои социальные способности.

— Мы просто не хотим, чтобы ты опять потерялся, — с усмешкой сказала Джиу.
— Один раз! — возмутился он. — И то потому, что карта вела меня через фонтан.

Юме невольно рассмеялась — впервые за долгое время искренне.
И именно в этот момент из-за угла появился Намджун. Совершенно "случайно".
— О, привет. Я не ожидал вас здесь увидеть.

— Конечно, — тихо пробормотала Джиу, — абсолютно случайно.

Тэхён подмигнул ей.
— Ну раз уж ты здесь, присоединяйся. У нас прогулка с терапевтическим эффектом — лечим стресс, смехом и кофеином.

Они пошли все вместе. Джиу и Тэхён болтали о фильмах, спорили, кто из них хуже готовит, а Юме и Намджун шли чуть позади, в привычной неловкой тишине, которая на этот раз не давила — наоборот, была мягкой, спокойной.

— Знаешь, — сказала Джиу, оборачиваясь через плечо, — если вы двое продолжите молчать, я заставлю вас спеть дуэтом на публике.

— Даже не пытайся, — улыбнулся Намджун. — Мы просто наслаждаемся атмосферой.

Юме кивнула, чувствуя, как напряжение наконец отпускает.
Ветер шевелил листья, в воздухе витал запах весны, а где-то впереди Тэхён громко спорил с Джиу о том, можно ли считать мороженое полноценным обедом.

Она невольно улыбнулась.
Всё это было таким простым, обычным — но именно этого ей и не хватало.
К вечеру парк почти опустел. Шум детей стих, ветер стал теплее, и даже фонари зажигались лениво, будто сами зевали.
Тэхён и Джиу, как всегда, застряли у киоска — спорили, кто выбирает худшее мороженое.

— Если я возьму ванильное, это не значит, что я скучный! — возмущался Тэхён.
— Конечно, нет. Просто ты предсказуем, — парировала Джиу. — В тебе даже мороженое знает, чего ждать.

Они засмеялись, и их смех эхом отозвался где-то вдалеке.

А Юме с Намджуном чуть отстали, идя по дорожке, усыпанной лепестками сакуры.
Молчание между ними уже не казалось неловким — оно стало тёплым, как старый плед.

— Ты всё ещё избегаешь разговоров, — негромко сказал Намджун, не глядя на неё.
— Я не избегаю, — Юме чуть нахмурилась. — Просто иногда слова мешают.

— А иногда помогают.

Она усмехнулась:
— Ты снова в своём философском режиме?

— Возможно, — ответил он, слегка пожимая плечами. — Просто... я рад, что ты вышла.

Юме посмотрела на него — впервые без привычной защиты в глазах.
— Даже не знаю, кого благодарить за это.
— Тэхёна, — ухмыльнулся Намджун. — Он устроил всё это нарочно. Сказал, что хочет "атмосферной весенней сцены".

— Типичный он, — фыркнула она. — Думает, что жизнь — это дорама.

— Иногда она ей и становится, — сказал Намджун.
Потом чуть тише добавил:
— Особенно, когда ты рядом.

Юме смутилась, отвела взгляд.
— Не начинай.

— Что? Я просто констатирую факт.

Она остановилась и посмотрела прямо на него:
— Знаешь, ты иногда бываешь таким...
— Умным?
— Невыносимым.

Он рассмеялся, и этот смех, лёгкий и тихий, будто растворил остатки тяжести, висевшей между ними.

В это время Джиу и Тэхён подошли с мороженым.
— А вот и наши философы, — сказала Джиу. — Мы тут решили, что пора переходить на практику — есть и радоваться жизни.

Юме взяла у неё рожок и села на скамейку.
Намджун присел рядом, чуть ближе, чем обычно.
Никто не сказал ни слова — но, кажется, все поняли, что что-то между ними действительно изменилось.

Весна не просто пришла — она наконец позволила им выдохнуть.

Вечер выдался громким.
В доме девочек было светло и тесно — за большим столом собралось почти всё соседство: семеро парней, девушки, Дори, и, конечно же, Барашек Янг, уже ставший легендой их компании.

Айлин с Джиу обсуждали музыку, Джиен с Хосоком спорили, кто лучше танцует, Кара подкалывала Джина, а Тэхён всё пытался заставить Джиу признать, что свидание "было лучшей идеей месяца".
Смех не стихал ни на минуту — вечер казался лёгким, настоящим.

И вот, когда разговоры чуть поутихли, Суен устало поставила бокал на стол и глянула на Янга, который беззаботно крутил вилку в руках.

— Просто посмотрите на него, — сказала она, качнув головой. — Устала. Давай мы тебе девушку найдём.

Янг поднял взгляд, спокойно, без улыбки:
— Зачем меня трогать, если я здесь?

Воздух будто слегка дрогнул.
Суен прищурилась, будто не расслышала:
— Не, я тебе не подхожу.

— А вот Жиен подойдёт? — вмешалась Джиен, с хитрой улыбкой. — Может, мне тебе анкету заполнить?

Янг рассмеялся, но голос у него остался низким, почти серьёзным:
— Не, если я женюсь на Джиен, все дела останутся на мне. Она же королевой у меня будет, восседать и приказывать.
— Что? — переспросила она, нахмурив брови, но в голосе уже зазвенел смешок.

— Я серьёзно, — не отступил Янг, сцепив руки. — Зачем искать кого-то, если ты уже в моей жизни?

Все уставились на них.
Кара едва не подавилась вином, Джиу ухмылялась в кружку, а Тэхён шепнул Джину:
— Вот это пошло кино.

Суен задумалась на мгновение, потом медленно выпрямилась и, слегка театрально, сдерживая улыбку, произнесла:
— "Я вас люблю, — чего же лукавить? — но я другому отдана, и век буду ему верна..."

Голос её прозвучал мягко, но с вызовом, как будто между строк стояло "попробуй переубеди".

Янг широко улыбнулся:
— Прости, Барашек... — она сделала паузу, глядя прямо ему в глаза, — но ты опоздал.

Он притворно схватился за сердце.
— Всё, конец моей великой любви.

— Не ной, тебе идёт одиночество, — отозвалась она, но в глазах мелькнуло что-то слишком живое для простой шутки.

За столом послышались смешки. Джиен хлопнула в ладоши:
— Вот это сцена! Браво! Ставлю десять из десяти, чистая драма!

Но Юнги не смеялся.
Он лишь молча смотрел на Суен — как будто впервые увидел в ней не просто подругу, не просто человека, с которым можно подшутить...
А женщину, чьи слова, даже произнесённые в шутку, заставляют сердце неприятно кольнуть.

— Эй, Юнги, ты чего такой серьёзный? — подколол его Тэхён, — ревнуешь?

Юнги поднял взгляд и усмехнулся.
— Нет, просто думаю... роль ей идёт. Слишком хорошо сыграла.

— А может, не играла? — тихо добавил Джин, и Кара пихнула его локтем под рёбра.

Смех снова заполнил комнату, но воздух будто стал чуть плотнее.
Невидимо для всех, между Юнги и Суен протянулась новая нить — тонкая, дрожащая, но уже не оборвётся.
_____
Вечеринка подошла к концу.
Смех и звон бокалов постепенно растворялись в ночи.
Кто-то уже зевал, кто-то спорил, кто-то собирал остатки еды в контейнеры.

Суён стояла у двери, собираясь проводить гостей.
На лице — лёгкая улыбка, в глазах — усталость, но та, приятная, после хорошего вечера.
Она обернулась — и увидела, что Юнги всё ещё сидит за столом.

Он не пил, почти не говорил, только слушал и изредка кивал, словно всё время думал о чём-то своём.
Когда она встретилась с ним взглядом, он вдруг поднялся, сунул руки в карманы и подошёл ближе.

— Устала? — спросил тихо.

— Есть немного. Но вечер удался, не так ли?
— Удался, — кивнул он. — Особенно один момент.

Она приподняла бровь.
— Какой именно?

Он не ответил сразу.
Просто стоял рядом, так близко, что она чувствовала запах кофе и мятного одеколона.
И тогда, с тем самым невозмутимым видом, но с искрой в глазах, сказал:
— "Я вас люблю... но я другому отдана..." — медленно повторил он. — Так, значит, ты мне будешь век верна?

Суён фыркнула, скрестив руки на груди:
— А вот это уже...

Но договорить не успела.

Юнги шагнул ближе и поцеловал её.
Без предупреждения. Без пафоса. Просто — так, будто не мог больше держать всё то, что копилось в нём столько времени.

Её сердце пропустило удар.
Мир вокруг замер. Где-то за дверью слышался смех Кара и Джина, Тэхён кого-то звал, но всё это стало будто за стеклом.

Она не оттолкнула его.
Просто стояла, прижимаясь к нему рукой, чувствуя, как дрожит собственное дыхание.

Когда он отстранился, на его лице мелькнула нерешительность, почти страх.
— Прости. Это было...

— Не извиняйся, — перебила она тихо, но уверенно. — Просто... не делай вид, будто этого не было.

Он выдохнул, улыбнувшись почти незаметно.
— И что теперь?

— Теперь... — она прищурилась, возвращая себе привычный тон, — я, наверное, должна сказать, что ты всё неправильно понял.

— Но не скажешь?

— Нет, — шепнула она, — не скажу.

Он тихо рассмеялся и снова коснулся её лба губами — почти невинно, будто обещанием, что больше не отпустит.

А за дверью уже звучал голос Джиен:
— Эй, вы там застряли, голубки? Мы знаем, чем вы заняты!
— Ты мне всю романтику портишь— возмутилась Суен

Суён покачала головой и прошептала:
— Пора идти.

— Да, — ответил Юнги. — Но теперь всё будет немного иначе, правда?

Она не ответила. Только улыбнулась — впервые по-настоящему и только для него.
А в глазах Юнги отразилось то самое, чего он так долго ждал: взаимность.